боль, и мимолетное видение – цветение сакуры в заброшенном храме. Одновременно прекрасно и страшно. Вскоре боль прекратилась, я спокойно отвела руку. «Такие странные ощущения внутри меня…»
У входа меня ждал Чейз. Рукой я забрала волосы назад, и медленно подошла к нему. Он не скрыл своей восторженной улыбки. Глаза «горели яркими искрами».
– Касса, я долго ждал тебя! – Он так искренне улыбался, что мне его стало, немного жаль, но я не поняла этого чувства. Почему мне его жаль?
– Извини.
– Все хорошо! Я рад, ты просто неотразима, как всегда! – Он виновато посмотрел на меня, но тут же улыбнулся.
– Чейз, ты ведь ничего не скрываешь от меня? – Возможно, этот вопрос был не уместен, но не задать его я не могла.
– С чего ты взяла? Я не могу от тебя что-то скрывать! Я думаю, ты это сама чувствуешь. – Ловко выкрутился он, но мне казалось, что это полнейшая ложь.
– Хорошо. Куда пойдем? – Сменила тему я.
– Может, погуляем по ночному парку? Ты ведь это любишь. – Предложил он. –
– Можно, только… – Почему-то я вспомнила чувство осторожности, но тут же его забыла. – Да, идем! – Чейз улыбнулся, и взял меня за руку.
Разговор складывался удачно. Мы разговаривали о наших общих интересах, о проблемах с которыми пришлось каждому столкнуться и то, как мы это переживали. Однако, я чувствовала недосказанность, словно было еще что-то, что необходимо озвучить… Но не получалось. «Сегодня я какая-то не такая, как обычно. Не в своей тарелке. Что же на меня так повлияло? Может, тот человек на кладбище или Мэлл, а может девушка в отражении?»
– Пойдем ко мне? – Вырвалось из уст собеседника. Я анализировала его слова и пыталась понять, почему я так этого хочу. – Боишься? – Перебил он мои мысли.
– Вот еще! Да, идем, конечно! – Радостно воскликнула я, не понимая своего ликования.
Как не странно, мы дошли довольно-таки быстро до его дома. Чейз всю дорогу не сводил с меня глаз, я себя ощущала манекеном, но мое второе «Я» восхищалось собою. «Откуда оно только взялось?!» Войдя в гостиную, я приятно удивилась. В отличие от дома Нэйта, его дом был в светлых оттенках. Все мило и по-домашнему. Большой камин освещал комнату желтым светом, окутывая теплым уютом. В доме было приятно находиться, чувство спокойствия и расслабления не покидало мое тело, но душа хотела чего-то другого. Если сравнивать дом Чейза и Нэйта, то можно было сделать вывод, что они кардинально разные! Две противоположности. Однако, дом Нэйта мне был больше по душе. И почему находясь рядом с Чейзом, я вспоминала Нэйта?
– Сок, чай или что-то покрепче? – Чейз улыбнулся.
– Прости, что?
– Что будешь пить? – Этот вопрос вызвал у меня желание сказать что-то иное, как-то пошутить, но, увы. На ум ничего остроумного не пришло.
– Сок. – Я пристально посмотрела на Чейза.
– Понял, Касса. Сейчас принесу. – С улыбкой Чейз покинул комнату.
Как и у Нэйта, у Чейза были разрисованы стены и висели картины. Но было больше голубых оттенков. Изображены водопады, океаны и водовороты. Вскоре Чейз принес сок.
– Так много воды… – Не выдержав, сказала я.
– Да, ты права! Я люблю воду. Это удивительная стихия. В ней столько всего таинственного и неизведанного.
– Почему она мрачная? – Заметила я, смотря на картину изображающую шторм и гибель экипажа корабля. – На некоторых картинах изброжены крушения кораблей, штормы.
– Пусть я и люблю воду, но это не отменяет тот факт, что она забрала мою мать! Она опасна и обманчива. За спокойствием скрывается огромная сила. – Немного агрессивно ответил Чейз.
– Извини. А ты это сам рисовал?!
– В общем, да!
– Да, ну?! Как красиво! А ты только пейзажи рисуешь? – Поинтересовалась я.
– Нет. У меня много рисунков: портреты, пейзажи, натюрморты…
– Это превосходно! – Продолжала я восхищаться его работами.
– Хочешь, я тебя нарисую?
– А ты сможешь?
– Естественно! – Чейз самоуверенно улыбнулся.
– Да, конечно!
– Тогда идем ко мне в комнату, там все инструменты. – После этих слов я ужасно рассмеялась. – Что я такого сказал?
– Ничего, – отдышавшись, я продолжила. – Все в порядке. – с ним я могу себе позволить быть немного странной, извращенной и смешной.
Его комната была очень уютной, но все же пространства в ней было слишком много для одного человека! Снова рисунки на стенах, но уже иные. Девушка. Лица не было видно, но ее фигура и очертания вызвали восторг…Чейз с такой нежностью и точностью все это передал, словно это была его возлюбленная. «Интересно сколько он уже занимается рисованием?» Чейз указал мне на диван, напротив него стоял еще один диван, на нем сидел Чейз, держа в руках листок и карандаш. Я расположилась на соседнем диване и приняла подходящее положение, попытавшись расслабиться.
– Тебе удобно? – поинтересовался хозяин дома.
– Да. Вполне.
Чейз начал что-то черкать на листке, периодически кидая взгляды на меня. Но не прошло пяти минут, как зазвонил телефон в соседней комнате. Извинившись, Чейз ушел. Я осталась в полном одиночестве, даже картины меня не так привлекали, как по началу, но тут я заметила черную книгу на столике рядом с кроватью. Ну, пока не было Чейза, я решила себя развеселить и полезла за книгой. Это была не книга, а его альбом с рисунками. В большей степени он рисовал кисти рук девушки и изредка саму девушку, а если и рисовал то с наклоненной головой в сторону, так, чтобы была заметна шея. Видимо у него было пристрастие. Но, что самое интересное, на всех рисунках была изображена одна и та же девушка. «Наверно это его любимая девушка или…его мама». Когда я дошла до конца, то увидела девочку лет пяти. Милое личико, с нежной улыбкой и взглядом убийцы, длинные вьющиеся волосы легко спадали вниз на пышное коралловое платье. Она напоминала фарфоровую куклу. «Стоп, это же я!!!» Быстро перелистывая последние страницы, я убедилась, на последних рисунках точно была я в девстве. «Но как? Мы же были не знакомы, да и вообще как это возможно?! Он следил за моей семьей? Но ему тогда было не больше десяти лет». Я положила альбом в сторону. Нервно осматривая комнату, я заметила календарь на тумбе у кровати. Подойдя к нему, я увидела то, что для меня отмечено навсегда черным днем! 17.02.2009. – День гибели моей семьи. Почему у него в календаре он тоже отмечен?! Вскоре вернулся Чейз.
– Извини, что так долго, отец звонил.
– Чейз, кто ты такой?
– Не понял. – Чейз приблизился ко мне. – Касса, ты пугаешь меня.
– Мы с тобой давно знакомы? Эти рисунки, – я указала на альбом. – Как ты их объяснишь?
– А что в них не так?!
– Почему на них изображена я? – из глаз хлынули слезы. – Что было семнадцатого февраля?
– Касса, ты узнаешь ответ, а пока…– Он приблизился ко мне и, смотря мне в глаза, что-то еле слышно прошептал. В этот же миг
