и проницательности Люциуса Малфоя. Он был совершенно прав, даже сам не подозревая насколько. Недаром Волдеморт сделал его своей правой рукой.
— Мы пришли к такому же выводу. У вас есть какие-нибудь соображения по поводу того, кто это может быть? — С надеждой обратился Фадж к Малфою.
— Учитывая, что только Дамблдор знал место проживания Гарри Поттера, я предполагаю, что это кто-то из его доверенных людей.
— Ваше предположение не лишено логики. — Признал Министр Магии. — Но зачем директору Хогвартса похищать мальчика и устраивать весь этот переполох?
— Возможно, для того, чтобы затем передать опеку над ним своим сторонникам. — Равнодушно произнес Малфой. — Или посеять смуту в магическом сообществе. Вы представляете, что будет, если Гарри Поттера первыми «найдут» люди Дамблдора? Получиться, что аврорат не справляется со своими обязанностями. Какой удар по репутации Министерства Магии! Это может плохо отразиться на вашем положении, Корнелиус.
— Очевидно, вы правы, Люциус. Положение Министерства действительно очень тяжелое: Мальчик-Который-Выжил, Герой Магической Британии бесследно исчез! Да еще и выясняется, что все эти десять лет он жил просто в кошмарных условиях! Сотни и сотни волшебников сильно возмущены. Каждый день в Министерство приходят десятки Громовещателей с обвинениями и требованиями немедленно найти мальчика и отдать его в нормальную семью.
— Хорошо, что вы об этом заговорили. Сегодня я как раз подал в Визенгамот прошение о назначении нас с Нарциссой опекунами Гарри Поттера. Как вам прекрасно известно, моя жена приходится двоюродной сестрой его крестного отца Сириуса Блэка, а, следовательно, самой очевидной и законной кандидатурой в опекуны. В нашей семье Гарри сможет получить прекрасное воспитание, основанное на уважении к старинным традициям. Кроме того, мы весьма состоятельны и мальчик не будет ни в чем нуждаться. А мой сын Драко с радостью станет для него близким другом и даже заменит брата.
Малфой ненадолго замолк, а затем, видя, что Фадж не спешит первым нарушать молчание, продолжил:
— Также наша семья последовательно и планомерно поддерживает вашу политику, Корнелиус. Если мы с женой будем назначены опекунами Гарри Поттера, то приложим все усилия, чтобы он тоже стал верным сторонником Министерства Магии и поддержал текущий курс правительства. Так как Мальчик-Который-Выжил является довольно известной личностью среди волшебников, то такой последователь вам, во всяком случае, не повредит, а может и оказаться очень полезным. Надеюсь, что вы употребите все свое влияние и поддержите мое прошение.
— Это будет непросто. — Тяжело вдохнул Корнелиус Фадж. — Альбус Дамблдор уже выставил со своей стороны кандидатуру Андромеды Тонкс — другой двоюродной сестры Сириуса Блэка. Она имеет не меньше оснований, чем Нарцисса, стать опекуном Гарри Поттера. И хотя сам Дамблдор вряд ли сможет открыто ее поддержать, у него много сторонников в Визенгамоте. Борьба предстоит отчаянная и беспощадная.
— Но Андромеду выжгли с семейного гобелена за ее брак с магглорожденным волшебником Тедом Тонксом. Ни Андромеда, ни ее дочь Нимфадора теперь не имеют никакого отношения к древнейшему и благороднейшему семейству Блэков. Они Тонксы.
Последнее слово Люциус выплюнул почти как ругательство.
— Да, я в курсе данного скандального случая. Но одного этого аргумента будет явно недостаточно, чтобы убедить большинство членов Визенгамота проголосовать в вашу пользу.
— Кстати, я как раз собирался сделать крупное пожертвование в фонд лечебницы Святого Мунго.
— Действительно, это было бы весьма кстати. Благотворительность — очень похвальное занятие, дорогой Люциус. Я думаю, она поможет склонить чашу весов в вашу пользу.
— Отлично! Вот и договорились. — Малфой довольно улыбнулся, пожал руку Фаджу, как бы скрепляя договор, попрощался и вышел из кабинета.
Снова оказавшись в гостиной, я довольно потер руки — все идет просто прекрасно! Затем переоделся в свой обычный костюм для тайных вылазок и отправился в Азкабан, чтобы проконтролировать побег Сириуса.
Глава 7
В гостиной Поттер-мэнора царил уютный полумрак. Я сидел в своем любимом кресле у камина и внимательно смотрел в лицо крестного. Десять минут назад закончился мой рассказ, сопровождаемый демонстрацией воспоминаний в Омуте Памяти. В процессе его на лице Сириуса можно было увидеть раздражение, гнев, ярость и ненависть, последовательно сменявшие друг друга. Но что порядком удивило, так это отсутствие со стороны крестного отца недоверия к моим словам. Возникало такое чувство, будто он всегда подсознательно ожидал чего-то подобного и его впечатлили только масштабы предательства, а вовсе не сам факт того, что Дамблдор оказался редкостной мразью. В настоящий момент на лице Сириуса застыло выражение мрачной сосредоточенности и спокойствия.
— Ну что же. — Задумчиво произнес, наконец, крестный. — Я ни сколько не удивлен твоим рассказом, Гарри.
— Не удивлен? Но почему?
— Гарри, ты никогда не задумывался, почему я и твой отец не посоветовались с Дамблдором по поводу изменения первоначального Хранителя Тайны? — Вопросом на вопрос ответил Сириус. — Или хотя бы просто не поставили его в известность о замене меня на Питера?
— Нет. — Честно ответил я. А действительно — почему?
— Потому что мы давно знали о некоторых темных делах директора и, как следствие, не доверяли ему. Правда, мы не придавали этому особого значения до тех пор, пока его интриги не касались лично нас. В конце концов, шла война и нельзя было победить Темного Лорда, самому оставаясь при этом белым и пушистым.
— А что конкретно вы знали? — Спросил я с интересом. Чем больше знаешь про своего врага — тем лучше.
— Не очень много. Ты слышал про Доркас Медоуз?
Я молча кивнул.
— Она была очень сильной волшебницей. Ее даже хотели избрать Верховным Чародеем Визенгамота вместо Дамблдора. Но ему удалось не допустить этого, хотя и путем напряжения всех сил. Многим показалось странным, что Дамблдор пригласил ее вступить в Орден Феникса. Доркас храбро сражалась и сильно помогла нашему делу своим влиянием и связями. Но она часто выступала против Дамблдора на собраниях Ордена и всячески критиковала его при каждом удобном случае. В основном Альбус только улыбался в бороду и говорил, что в трудные времена необходимо проявлять сплоченность и терпение к недостаткам соратников, хотя несколько раз в узком кругу он проявлял свое раздражение по этому поводу. А буквально за три месяца до того рокового Хэллоуина Доркас Медоуз трагически погибла. Ее убил сам Волдеморт, потому что Пожиратели Смерти никогда бы не справились с таким сильным противником.
Я согласно кивнул головой, прокручивая в памяти картину того поединка. Темному Лорду пришлось сильно потрудиться, чтобы одолеть эту поистине выдающуюся волшебницу!
— Я лично сообщил директору о ее смерти. И видел, как в его глазах вспыхнуло торжество, будто ему донесли о смерти заклятого врага. В это же время произошел
