Арлинг согласно кивал в такт отцовским словам, лениво пережевывал кусок кровяной колбасы и смотрел, как играет в бликах свечей яблочный сидр, на который он перешел после второй рюмки водки. В отличие от Канцлера он не был столь привычен к этому душистому, злому напитку, слегка отдающему медом и ванилью.
Все мысли младшего Регарди занимала странная девушка, которую он встретил на болотах. Она была дикарка, эта Магда, и не могла сравниться ни с одной гранд-дамой высшего согдарийского общества, в котором он вырос. Ни внешностью, ни поведением, ни интеллектом. И все же она была ему интересна, как ни один другой человек на свете.
Арлинг знал ее всего пару часов, но, казалось, что они знакомы много лет. Она охотно отвечала на его вопросы, рассказала, что любит цветы, особенно мальвы, рыбок в сельском пруду и старую собаку Брету, которая, увы, погибла на прошлой неделе, подавившись костью. Как выяснилось, с белым кабаном Магда дружила давно и часто навещала его в лесу, принося гостинцы — фрукты, орехи и кукурузу, которую альбинос особенно уважал. Еще она любила петь и по дороге домой исполнила изумленным согдианцам несколько песен про веселый дождь, дружбу теленка с кроликом и восстание крестьян при правлении Седрика Первого. У нее был очень странный голос. Он то взлетал вверх и становился тонким, пронзительно чистым и звенящим, то вдруг резко обрывался вниз, приобретая низкие, грудные тембры, звуча мягко и одновременно волнующе. Когда они уже подходили к деревне, девушка вдруг заявила, что она никогда не ела мясо и рыбу, и им не советует. Мир Магды отличался от мира Арлинга, как живой цветок отличается от прекрасной розы, выполненной искусным ювелиром из благородного корунда цвета голубиной крови.
— Болезней, даже самых неизлечимых, можно легко избежать, однако, заразившись ими, уже не спасешься. Ты слушаешь меня, Арлинг?
Слова отца вернули его в трапезную мастаршильдского замка. Несмотря на то, что в зале горело не меньше полусотни свечей, и жарко пылал камин, ему вдруг стало холодно и зябко. Ах да, они обсуждали мятежников из Ерифреи. Интересно, когда отец созреет, чтобы рассказать причину их встречи.
— Мятеж был поднят из-за внутренних таможенных пошлин, — уверенно заявил Арлинг, вспомнив обрывок оброненной кем-то фразы. — Дваро здесь не причем.
Хоть он и не разбирался в политике, но взял себе в привычку иметь мнение по некоторым вопросам, которые обсуждались в высшем свете. Наследного принца Дваро обсуждать было модно, и Арлинг давно решил, что будет ему симпатизировать. Младший сын Императора был старше его лет на десять, но он отлично стрелял из лука и был заядлым дуэлянтом, в чем младший Регарди находил определенное сходство с самим собой. Он видел Дваро пару раз до ссылки в Ерифрею, однако общего языка они так и не нашли.
Канцлер тяжело вздохнул и потянулся к графину с водкой, но потом передумал и взял яблоко.
— Сборы на ввозимые в провинцию грузы мы ввели еще два года назад и с тех пор ни разу их не повышали, — сурово отрезал он. — Если тебя интересует повод, то им стал отказ императора рассмотреть прошение местных лордов освободить их от предоставления рекрутов.
Арлинг рассеянно кивнул и запустил пальцы в чашу с солеными огурцами, проигнорировав недовольный взгляд Элджерона.
А что если пригласить Магду в гости? Например, завтра? Он покажет ей свою конюшню, она, наверное, должна любить лошадей. В Мастаршильд привезли его самые любимые породы: благородных опаловых халингеров с выразительным взглядом, пылких алкетинцев золотых и буланых мастей, крупных таракенских кобылиц — вороную и караковую, и двух лошадок из далекой Сикелии, подаренных ему дядей Абиром на день рождения. Пропорционально сложенные, с красивой шеей и стройными ногами, они должны были особенно понравиться девушке.
— Те, кто презирает закон и устои государства, заслуживают жестокость, — голос отца снова ворвался в голову Арлинга, прервав размышления о Магде. — Нет худшего преступления, чем проявление мягкости к государственным преступникам. Народ всегда осуждает самые полезные и необходимые меры. В таких случаях мы должны закрывать глаза на сострадание и не обращать внимания на жалобы заинтересованных сторон.
"Нет, приводить ее сюда не стоит", — подумал Арлинг, глядя на рогатые головы оленей и потемневшие от времени портреты давно умерших лордов, украшавших стены трапезной. К тому же, ему будет трудно ручаться за собственное приличное поведение. Дочери гранд-лордов, с которыми он привык общаться, были воспитаны, грамотны и красивы, но, как правило, легкодоступны. Как поступить с феей из леса, Арлинг не знал.
— Новой главой Финансового Совета будет Герлан Монтеро. Если бы Норвуз повременил со смертью еще полгода, наши дела находились бы в еще худшем состоянии. Мы возлагаем на Монтеро большие надежды. Император подпишет приказ сразу после моего возвращения.
Похоже, Канцлер перешел на новую тему. Интересно, знал ли Даррен о столь высоком назначении своего отца?
— Ты, кажется, знаком с его сыном, Дарреном.
"Да, папа, пора бы выучить имена моих друзей, а особенно — лучшего друга", — раздраженно подумал Арлинг, но вслух сказал:
— Мы учимся в одной школе.
Элджерон удовлетворенно кивнул и аккуратно отломил ложкой кусочек сыра с фруктовой подливой. Арлинг не заметил, как они перешли к десерту.
— Да, я помню его. Он произвел на меня хорошее впечатление. Серьезный и воспитанный молодой человек. Не то, что ты.
Младший Регарди усиленно размышлял, куда клонит отец. То, что он был несерьезный и невоспитанный, не являлось новостью ни для него самого, ни для Элджерона.
— У него есть сестра, Тереза, она твоя ровесница. Полагаю, с ней ты тоже знаком. А ты знаешь, что род Монтеро ведет свои корни от первых императоров Согдарии? Они гораздо знатнее нас, между прочим. Прадед Герлана, правда, немного испортил репутацию семьи, приняв участие в борьбе за освобождение западных территорий, но за прошлый век Монтеро полностью оправдали себя в глазах императора и Совета.
— Спасибо, я этого не знал, отец, — Арлинг старался быть терпеливым.
— Так вот, тебе стоит присмотреться к Терезе внимательнее. Мы с Герланом решили, что вам было бы неплохо пожениться.
Арлинг поперхнулся огурцом и выплюнул зеленые кусочки на белоснежную скатерть.
— Что?!
— Тебе пора взяться за ум. В следующем году ты оканчиваешь школу и будешь представлен ко двору уже не как мой сын, а самостоятельная фигура. Я хотел бы предостеречь тебя от неосторожных шагов. Игры будут неизбежны, но семья поможет получить необходимый статус, который придаст весомости и, в каком-то смысле, безопасности. А если у вас появятся дети, то еще лучше. Но над собой тебе придется работать — долго и тщательно. Ты должен воплощать уверенность в каждом шаге, смелость к новизне, уважение к традициям, научиться не смешивать белое с черным, то есть, стать полной противоположностью Дваро. Ты понимаешь, о чем я?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
