- Вот, эти поступили только сегодня. Весьма редкие, я вам скажу, экземпляры, - затараторил ашасс и принялся расхваливать товар так, словно передо мной были и не картины вовсе, а как минимум шедевры мировой живописи.
Как по мне, так видала и покруче. А такие шедевры в каждом поземном переходе пачками продаются. Но озвучивать свои мысли не стала, потому что не стоит сразу портить отношения с тем, от кого нужна информация.
- Позвольте, я взгляну на них поближе, шас Вид, - улыбнулась ему и уже протянула руку, но он отскочил с возмущенным шипением:
- Осторожнее, шиена! Они очень старые и хрупкие! – при этом сам ашас стиснул несчастные картинки так, что будь они хоть вполовину такими древними, как мне пытались впарить, давно бы осыпались пылью к нашим ногам.
Ну-ну, врал хозяин вдохновенно и отчасти правдоподобно. Почему отчасти? Да, потому что не было в лавке товара, насчитывающего больше пары-тройки лет с момента создания. Кроме самого здания и самого ашасса, разумеется. Будь на моем месте Нинель, поверила бы однозначно.
- Значит, не договорились, - пожала плечами я и посмотрела на Кайла. – Кажется, вниз по улочке был похожий магазинчик?
Зеленоглазый просек на раз, хмыкнул и кивнул.
- Только выбор там гораздо богаче, - изрек он и многозначительно покосился на старого ашасса.
- Счастливо оставаться, - улыбнулась ему я.
- Но… Постойте, мы ведь еще не начали договариваться! – бросился нам наперерез шас Вид. – Я лишь хотел попросить небольшой залог на тот случай, если вы испортите столь ценное имущество!
- Что-о-о? – возмутился шиен Арборей, и в его руке тут же вспыхнул огненный шар. Красивый такой! Пламя всех оттенков желтого и красного перекатывалось, создавая причудливые узоры, при этом совсем не причиняло вреда Кайлу. Да, с жалким фитильком Нинель эту мощь не сравнить. – Шас, ты забыл, с кем разговариваешь?
Хозяин, увидев фаербол величиной с мяч, затрясся от страха. Картины, словно ненужный хлам, вывалились из его рук прямо к моим ногам. Ну и ладно, мне нетрудно и самой поднять.
А вот когда я осмотрела миниатюры, то разозлилась сама. Всегда хотела отвечать добром, но жизнь почему-то приучила отвечать взаимностью. И когда только успел, проходимец рогатый? Через все три рисунка шли кривые царапины, очень похожие на следы когтей.
- Как это понимать? – спокойно спросила я, хотя моим голосом сейчас вполне можно было заморозить.
Сникерс опять поразил своей прозорливостью, лишь взглянув на картинки.
- Руки покажи! – рыкнул он на ашасса, продолжая удерживать огромный огненный шар, который, кажется, стал еще больше.
Хозяин протянул дрожащие руки. Под когтями даже невооруженным взглядом можно было заметить слой свежей краски. Вот, гад!
- Значит, небольшой залог на случай, если МЫ испортим, да? – не сдержала смешка. Много ловкачей в жизни повидала, но так откровенно меня пытались обдурить впервые.
- Нет, я все же спалю эту старую халупу вместе со всем ее содержимым! – выпалил Кайл, поднимая руку с бушующим огнем.
- Пощадите! – ашасс бухнулся на колени. – Пощадите старого шаса! Боги-близнецы попутали!
Пока хозяин заливался соловьем, я внимательно рассмотрела заинтересовавшую меня картинку. Сомнений не было – куранты, башни, звезды…
- Тебе знакомо это место? – я показала зеленоглазому миниатюру.
- Нет, - покачал головой он. – А что это за странный артефакт?
Часы? Кайл спросил про часы? Память Нинель расщедрилась, указав, что на Ашшуре время определялось исключительно двумя видами часов: солнечными и песочными. Привычные же нам, со стрелками и циферблатом, были им не знакомы.
- Вот и мне хотелось бы знать, что это за артефакт? – хмыкнула я и добавила: - А еще больше – кто это нарисовал?
Хозяин хоть и трясся от страха, но отвечать не спешил.
- Впрочем, неважно, - подмигнула Кайлу так, чтобы старик этого не увидел. – Спали здесь все, и уходим. Мне еще картинки выбрать нужно у более сговорчивого шаса.
- Это не займет много времени, - усмехнулся он.
- Стойте! Стойте! Благородная шиена! Я все скажу! Стойте! – бросился мне в ноги неприятный шас, фактически заставив отступить на пару шагов.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
- Говори! – ох, если голосом можно пригрозить, то Кайл ему сейчас явно угрожал.
- Картинку рисовал один старик… человек… Он умер давно, а я вот по доброте душевной помогаю, чем могу, его потомкам.
- Человек? – переспросил сникерс.
И что его удивило? Память Нинель опять оказалась на высоте. Людям запрещалось не только использовать магию, но и заниматься любыми видами искусств. В том числе и рисованием. Если исходить из этого, то весь рынок просто напичкан контрабандой, ибо ашассам доступен лишь один вид магии – огонь. Но кто-то же создает все великолепные артефакты и чудесные вещи, которые я успела разглядеть по дороге. Значит, шасы и шиены без зазрения совести научились обходить закон и вовсю пользуются результатами человеческого труда.
- Исключительно из добрых побуждений! – взмолился старик и предпринял попытку подползти ко мне ближе.
- У вас есть еще его работы? – спросила хозяина.
- Мне нужно взглянуть. Может, что и осталось, - подскочил ашасс и с удивительной для его возраста прытью бросился исполнять мою просьбу.
Я же внимательно рассмотрела другие две картины. Кайл с задумчивым видом погасил фаербол.
В них ничего странного не было. На одной – красивая светловолосая человеческая девушка. Она могла показаться совсем юной, если бы не вселенская мудрость в ее глазах. А еще грусть и, наверное, тоска. Конечно, сходство с изображениями в храмах невелико, но Ашшура у художника вышла вполне живой и узнаваемой.
На второй картине – крутой рогатый мужик с надменным взглядом и гордо вздернутым подбородком. Кто не знает Шезму? Шезму знают все.
И, тем не менее, миниатюры - это то, что мне требовалось. Качество меня полнее устраивало, а вот количество нет.
Ашасс вернулся запыхавшийся, но вполне довольный. Передо мной выложили еще три миниатюры. И (О, чудо!) на двух их них снова оказались Ашшура и Шезму. Причем, я могла бы поклясться, что работы выполнены недавно. По крайней мере, выглядели они вполне новыми, хотя стиль исполнения был вполне узнаваем. А вот третья картина вновь меня удивила. На ней художник изобразил разведенный Дворцовый мост. Тоже достаточно известный символ моего мира. А судя по современным фонарям, троллейбусным линиям и проводам на картине, творец никак не мог почить давно, как утверждал хозяин. А это означало, что я не одна в этом на Ашшуре! Здесь есть кто-то родной, из наших!
Не знаю, что ашасс прочел в моих глазах, но теперь попятился он.
- Так где, говорите, живут потомки почившего старца, которых вы так облагодетельствовали? – мило поинтересовалась я.
- Кварталы людей не место для благородной шиены, вроде вас, - пролепетал рогатый лгун.
- Неужели? – скептически поинтересовалась, продолжая наступать. – А может дело вовсе не в том, где мне место? А в том, что художник жив?
- Ты осмелился солгать шиене? – рыкнул Кайл.
- А что остается делать? – взвизгнул ашасс. – Налогами задушили, торговля с тех пор, как шас Тод открыл лавку, идет плохо, а за картины почивших платят вдвое!
- Вдвое, говоришь? И сколько ты хочешь получить за эти шесть картин? – поинтересовалась я.
- Десять шантов! – выпалил ашасс и тут же осекся, испуганно взглянув на взметнувшееся пламя в руке зеленоглазого.
Ясно. Надувательство.
- Сколько? – на всякий случай уточнила у дрожащего хозяина.
- Пять! Я хотел сказать, пять шантов! – запричитал он.
- Я дам тебе три! Три шанта и ни шантином больше за шесть картин и адрес художника!
- Что? Адрес? – выпучил глаза ашасс.
- Или прощайся с магазином, а скорее всего и с твоей никчемной жизнью, - философски заметил Кайл, перебросив огненный мяч из одной руки в другую.
- Идет, - тяжко вздохнул старый проходимец. – Четыре шанта за все: шесть картин и адрес.
