С другой стороны, змей мог и обидеться…
– Прости, Митгард, за этот… э-э… бестактный вопрос.
– Извинения приняты.
Вот это да. А он действительно – живой. И очень разумный. Обладает чувством собственного достоинства. И настойчивостью. Педантичностью. Буквально – редкостной.
Ладно. Пора уходить. Он узнал всё, что хотел. И даже больше.
Вот только поверят ли ему его люди…
А, собственно, почему бы им не поверить?! Он же всегда может привести сюда и показать! И даже дать поговорить…
Хотя такое – не для слабонервных.
Нет, никого он сюда приводить, и уж тем более – показывать не будет!
– Спасибо тебе, змей Митгард, за интересную… Беседу.
– Пожалуйста. И ты прав – сюда никого приводить не надо. Я излучаю слишком сильно. Даже крепкий и сравнительно молодой организм, вроде твоего, может находиться безопасно в моём присутствии не больше трёх часов. А ты здесь уже полчаса.
– В таком случае… Прощай! И… Ещё раз – спасибо!
В огромной пещере он снова обвёл ироничным взором сотни и тысячи контейнеров.
Вот уж такого способа их «безопасного захоронения» строители Онколо явно предвидеть не могли!
А он – самый надёжный!..
Двигаясь по коридору к оставленным в комнате своим, Хольгер думал.
Нет, он знал, конечно, (Если искажённым слухам можно верить!) что какое-то племя азиатов, обосновавшееся три с лишним века назад за Уральскими горами, отказалось от Христианства! И теперь верит, и приносит подношения некоей древней Богине – владычице этих самых Гор… И она даже, якобы, им во всём помогает…
Ну – это их дело.
Как знать – может, они и правда, видели эту самую Богиню. Как он сейчас – Змея.
А ещё у него в мозгу вертелись тысячи вопросов, которые он словно только сейчас придумал, и хотел бы задать Змею…
Но уже поздно. И Перегородку в тоннеле они обязательно закроют. И запечатают.
И ещё кое-что…
Значит, кое-кто уже пытался предотвратить катастрофы с варварским Ядерным оружием. И превратить факты – в Легенду. В Предупреждение. В Веру. А чтобы Вера работала – нужна и чётко «сформулированная» Религия.
А «Цивилизованные» люди (Ну так – они же самые «умные» и «продвинуто-рациональные»!) решили, что все Скандинавские мифы – просто древние Суеверия. Не имеющие, да и не могущие иметь под собой фактической основы…
Семь, значит, тысяч… А вот «появившийся» две тысячи лет назад Иисус Христос никак человечество от использования радиоактивных элементов не предостерегал. Как и Магомет. Как и Будда, Брама, Ра, Осирис, Дао, и все прочие несуществующие Боги, придуманные людьми, которые не видели…
Того, что видел он. И не знающими того, что узнал он. Соответственно – не понимающими того, что, как он надеялся, понял он…
Значит, неплохо бы заменить всех этих недействующих, и не туда ведущих лжебогов – одним.
Но – существующим. И самим фактом существования… Предупреждающим.
Впрочем, можно и конкретней сказать – запрещающим: «Использование вот этого самого – смертельно опасно!»
Потому что не хочется через, скажем, двенадцать тысяч лет, повторить ошибку Атлантов. Или даже через пятьдесят с чем-то – Праттов.
И такому Богу, конечно, понадобится… Пророк. Чётко всё объяснивший бы.
А что? Нормальная роль.
Дойдя до лежащих на полу и нагло спящих Ельма и Яди, он огорошил их, растолкав, и воздев руги кверху:
– Возрадуйтесь! Явлено мне было Откровение. Теперь веруем не в Иисуса Христа!
Но в мирового Змея Митгарда, что стоит на страже всего человечества.
И стоять буде вечно!..
4. Чёртов Котёл.
Рассказ. (Глава из романа «Закат чёрной Луны».)
Большую часть посёлка даже с бугра видно не было – всё скрывал мощный частокол из заострённых поверху брёвен, добрых четырёх-пяти саженей высотой. Даже с расстояния в версту он внушал уважение. Серо-жёлтые соломенные крыши домов едва-едва выступали из-за тына.
– Смотри-ка, тут, похоже, есть кого опасаться. – Ратибор сдвинул нашейную кольчугу и сердито пошкреб место укуса – под вечер проклятые комары лезли прямо сквозь кольца.
– Похоже, да. – голос Вадака как всегда звучал равнодушно.
Силы неизвестных врагов деревни, и монументальность оборонительных укреплений если и вызвали в его сердце хоть какие-то эмоции, скрывал он это очень умело.
– Как думаешь, пустят… Переночевать? – Ратибор стал переваливаться и ёрзать в седле, чтобы размять подзатекшую спину.
– Думаю, пустят. – после ещё одной длинной паузы соизволил выдавить Вадак, – Им сейчас любая помощь пригодится. От кого угодно – даже чужака…
Ратибор слегка опешил, хоть и быстро взял себя в руки, и постарался скрыть удивление:
– Вадак! О чём ты? Разве они не от врага-чужака и построили частокол? И разве мы – не возможные враги?
– Хороший ты воин, Ратибор… Но пока – только воин. – Вадак с нескрываемой иронией глянул на спутника, небрежно направляя коня в объезд канавы, пересекавшей дорогу: на более мелкое место протекавшего по её дну ручейка.
На вопросительный взгляд спутника, сдержавшегося только в последний момент, и решившего всё же выждать, и не спрашивать, кудесник пояснил, проехав, правда, не меньше ста шагов:
– Вот мы с тобой видим вдаль, вроде, почти одинаково – ну, аки соколы… Стояли на бугре рядом, смотрели на одно и то же. А что получается? Я – вижу, а ты – нет. А ведь это ты – будущий полководец. Тебе предстоит взрослеть, да ума-разума набираться… Если хочешь всё-таки возглавить своё аника-воинство… Ну-ка, вспомни: чем этот частокол отличался… м-м… необычным?
– Ну… – раздумчиво начал Ратибор, воскрешая в отличной (На что бы там не намекал вредный старик!) зрительной памяти образ деревни-крепости, – Там… Колья немного наклонены наружу, – видя ободряющий кивок кудесника, он продолжил, – Внешняя сторона брёвен явно стёсана – я думаю, чтобы труднее было цепляться за всякие там сучки-неровности тем, кто лезть будет…
А – да! Там почти поверху проходит ещё широкая полоса… жёлтая какая-то… Не меньше косой сажени. И словно чем-то намазана. Наверное, чтобы те, кто долезет до неё – соскальзывали!
– Неплохо, неплохо. – понять, говорит ли старик серьёзно, или опять иронизирует, казалось делом невозможным, и Ратибор заткнулся, сердито кусая губы. Вадак, видя, что спутник замолчал надолго, решил помочь тому с выводами:
– Сейчас мы в ста саженях. Сможешь сказать, что это за полоса?
Из-за поворота возникли массивные ворота с квадратными как бы башнями по сторонам – узкая дорога вывела путников, наконец, на поляну, по всему периметру окружавшую странный посёлок. От тайги частокол, вблизи казавшийся ещё неприступней, отделяло не меньше двадцати саженей тщательно расчищенного от деревьев и кустов пространства. Давешняя полоса в свете последних отблесков зари виднелась плохо. Но напрягши память, Ратибор вспомнил:
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
