Как выяснилось, решение было верным. Во – первых, в деревне нашлись пустые дома для отдыха, а во – вторых, узнали хорошие новости. Оказалось, что впереди на дороге окопались красноармейцы числом в сотню или более человек, это где шоссе делает поворот на мост к городу. Сутки они там находятся. По карте до указанного места по дороге около пяти километров и от того места до моста через реку столько же, а там и город рядом.
Иван раскрыл карту и посмотрел. Кто не знает, что гипотенуза короче, чем два катета в любом треугольнике? Может такие и есть, но геометрию Иван учил прилежно, и такая премудрость геометрии ему была известна. Если не идти по дороге, которая не то, что шоссе, а хуже любой лесной из – за ям и колдобин, то лесной дорогой или даже тропой, где проедет телега, до города лучше двигаться напрямки к мосту. Так надёжнее, пока некая часть прикрыла дорогу на город. Сидеть им там по приказу до тех пор, пока их немцы не сгонят с позиции. В этом Иван был уверен на все сто. Похоже, что высокие отцы командиры пришли в себя за время прошедшее от первых боёв и драпать, как раньше, не могут. Может они и продолжили бы драп «нах ост», но более высокие чины из главного штаба РККА, начали интересоваться тем, что конкретно в войсках конкретного командира происходит.
Вдумчиво так спрашивают старших командиров и генералов, где их войска и техника с вооружением. Для этих штабных не понятно, как это может быть, что из десяти тысяч подчиненных у генерала под командой никого нет. Да что там десять тысяч, если у генерала Павлова несколько сотен тысяч неизвестно где находятся и неизвестно, чем сейчас занимаются. Минск, это теперь чепуха в сравнении с потерей всей Белоруссии. Люди ладно, но огромные запасы на складах военного имущества и горючего для техники. Как понимать, что военная техника РККА не получила ни капли горючего и досталась трофеем врагу? Зато моторы немецкой техники не знают никаких проблем и немецкие танки мчатся, ветер обгоняя, а заодно и Красную армию с её пешим маршем?
Ходят упорные слухи, что отдан приказ отходить всем частям РККА к укреплениям на старой границе и занимать там оборону. Может и так, но Ивану об этом ничего не известно. Правда, есть проблема, которую никто не озвучил. В соревновании, кто быстрее достигнет старой границы Вермахт или Красная армия, для последней вырвать победу в соревновании проблематично. Моторизованная ударная часть Вермахта имеет шанс обогнать противника, поскольку Вермахт Красную армию догнал и многие части уже перегнал. Фронт перед группой армий «Центр» рухнул и теперь препятствие только одно, выносливость техники и людей. Брать можно столько сколько пожелаешь. Точнее, это было верно для первых двух недель войны, тогда экипажи одиночных немецких танков просто указывали отрядам пехоты Красной армии, куда им идти и сдаваться. И шли, и сдавались.
Были отдельные эксцессы, когда приходилось вступать в бой с некими частями, под командой большевиков фанатиков. По здравому размышлению, ни один человек не будет противостоять немецким войскам, они ведь освободители от ига большевиков. Любой немецкий солдат понимал, как глупо противиться ценностям европейской, самой лучшей цивилизации. Ясно, что азиаты никогда не победят воина Германии! Потом Вермахт прозрел, что он сражается не с некими азиатами, а с арийцами, но в иной военной форме. Это был шок!
Вермахт обжёгся и начал дуть на холодную воду. Немедленно на оккупированных территориях начали зачищать всё мужское население, которое могло быть призвано для службы в РККА. Они не служили, а просто могли быть призваны. Про воинов Красной армии, попавших в окружение и говорить нечего, их ждали лагеря для военнопленных. Там же помещали арестованных «по возрасту» гражданских людей. Впрочем, лагерями занимались не только немцы, но и венгры, и итальянцы, вместе с прочими союзниками Германии.
Иван и его отряд благополучно вывернулся из окружения, с боем прорвался и прошагав пешком сотни километров по лесам от Пинска, добрался почти до узлового пункта прямой дороги на Киев. Осталось всего ничего и цель достигнута! Ну, или почти достигнута. Хотелось хорошего и желанного момента, выбраться за линию фронта, чтобы спокойно спать и не дёргаться от каждого шороха. Вот такая странная логика, Иван заучил, что командиры в Красной армии плохие, бойцы красноармейцы никчемные, а тем не менее хочется, чтобы они тебя любимого и всего израненного защитили от немцев. Явно чистый бред раненого мозга!
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Перенапряжение нервной системы, ничего хорошего не сулило. Утро выдалось не самое лучшее, чуйка просто надрывалась от метаний по разным вариантам возможного развития событий. Прямая дорога на город из – за дождей недоступна, вода поднялась в низинах и достигла уровня «по пояс», а вязкий ил колёса может спокойно по самую ступицу поглотить, а то и по края телеги. Выходило, что ждёт отряд выход на убитое шоссе, заслон и далее на мост в город, если пропустят.
Пояс под золото Иван пошил из парашютного ранца и лент парашютной системы, а деньги рассовал по кармашкам, пришитым к внутренней стороне комбинезона. Не такая там большая пачка денег была, но крупными купюрами. Больше было всяких бумажек и амбарных книг с приходом и расходом, которые очень хорошо сгорели в костре на последней стоянке. «Не доставайтесь вы никому!» – это так называлась указанная акция.
Теперь, подняв всех, как только сумерки отступили и отдали эстафету серому рассвету, Иван повёл отряд по дороге, постоянно пытаясь выдерживать скорость, пять и более километров в час. Для этого вещевые мешки навьючили на людей, а всё лишнее выкинули из телеги. Облегчили лошадкам поклажу максимально, если бы не оружие и цинки с патронами, то Иван оставил бы лошадей с телегой в деревне. Продукты можно было бы разложить в ношу людям.
Шли до поворота дороги часа три, всего с одной остановкой на отдых, внешний вид людей подсказал решение, сбросить поклажу на телегу. Пусть пойдёт отряд медленнее, но люди сэкономят силы для боя. Впрочем, можно бойцов взбодрить, если дать им наркоты, но этот шаг применим, только в крайнем случае. Когда все силы покинут, а надо будет идти вперёд. Таблетки «последнего шанса», чтобы оторваться от врага и ни есть, ни пить не хотелось.
Заслон встретил отряд ефрейтора Ковалёва настороженно. Микола с Тимохой были одеты как все прочие бойцы Красной армии, а на каске Ивана была приколота красная звёздочка. Правда оружие было всё трофейное, но документы людей и предписание о направлении отряда в госпиталь города Киева. Придраться конкретно было не к чему и Иван был уверен, что вскоре их отправят дальше. Как максимум их могли направить в местные органы НКВД, что обеспечивало проход в город без особых проблем. К этому всё и шло, но шесть девушек медичек в трофейном камуфляже и с трофейным оружием для командира заслона, старшего лейтенанта были как магнит. Начались расспросы. Старлей решил показать свою значимость для некоторых штатских. Он тоже не пустое место и является здесь и сейчас очень значимой фигурой. Вот здесь, героическая рота, под командованием старшего лейтенанта, остановит на этом рубеже Вермахт и погонит его до самого Берлина. Почему нет? Откуда было знать старлею, что эти штатские уже были в бою. Форма на них висела, как на корове седло, а оружие в руках было насмешкой над здравым смыслом. И как говорится, старлея понесло.
Выяснилось, что старлею дан приказ, лично сопровождать всех задержанных на заслоне или передавать таких старшим начальникам, что прибудут из города. В общем, старлея понесло не на шутку от личной значимости. Пришлось упростить ситуацию и спокойно ожидать своей участи на заслоне самодура и губошлёпа.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Иван, как старший в отряде испросил разрешение у героя старлея заехать в лес, чтобы не демаскировать заслон. Поскольку было понятно, что ждать препровождения в город отряду придётся долго. Поскольку движения между городом и заслоном не наблюдалось. Штатским находиться на военном объекте никак не положено, а их здесь целых шесть человек, поскольку девицы присягу не принимали. Вдруг разболтают чего лишнего? Ивану виновным быть не хочется. Приказ есть приказ, значит, постоим за кустами и деревьями да подождём в сторонке, а заслон пусть несёт службу. Иван это довёл до старлея.
