занимающие важные посты, будут регулярно проходить томографическое сканирование. Если, конечно, ваше величество соизволит поддержать наше предложение.
— Ладно, ладно, поддерживаю. Но все равно считаю, что вы параноики.
Дадеус не мог знать, что накануне двадцать муравьев тайно пролезли в дворцовый госпиталь. С наступлением ночи они забрались в каждый из шести имевшихся там томографов и уничтожили везде по всего одной микросхеме — настолько маленькой, что динозавры даже не могли рассмотреть эту детальку. Аппараты после этого работали как ни в чем не бывало, вот только их чувствительность снизилась на двадцать процентов. И поэтому при обследовании императора сканер не заметил одну маленькую штучку, появившуюся в черепе Дадеуса, — очень маленькую, в десять раз меньше рисового зернышка, тщательно закрепленную на стенке мозговой артерии зерно-мину замедленного действия. Тысячу лет тому назад, во время Первой динозавро-муравьиной войны, солдаты-муравьи перегрызли такую же артерию в мозгу генерала Иксты, который тут же скончался от кровоизлияния в мозг на поле битвы перед Костяной цитаделью.
Для этой мины установили замедление в шестьсот шестьдесят часов. В те времена Земля вращалась быстрее, и в сутках было всего двадцать два часа. То есть мина в мозгу императора должна была взорваться через месяц.
Глава 13
Последняя война
— Что ж, придется признать: или мы уничтожим динозавров, или оба вида погибнут вместе, — констатировала верховный консул Качика, выступавшая с трибуны перед сенатом Муравьиной федерации.
— Я согласна с верховным консулом, — махнула с места усиками сенатор Бируби. — При сохранении нынешней тенденции у биосферы Земли только два пути: она погибнет либо от отравления выбросами промышленности динозавров, либо в результате ядерной войны между их великими державами, Гондваной и Лавразией!
Эти слова вызвали в сенате бурную реакцию.
— Хватит тянуть!
— Уничтожить динозавров и спасти цивилизацию!
— Пора принимать решительные меры!
— Тише, тише! Успокойтесь! — Жойя, министр науки Муравьиной федерации, решительно замахала усиками, призывая сенаторов к порядку. — Не забывайте, что симбиотические взаимоотношения между муравьями и динозаврами существуют уже более двух тысяч лет. Наш союз — основа земной цивилизации. И сможем ли мы, муравьи, самостоятельно продолжать свою цивилизацию, если он перестанет существовать? Вы все хорошо знаете, какие выгоды получают от сотрудничества с нами динозавры — они очевидны и конкретны. Мы же получаем от динозавров — помимо чисто материальных благ — нечто нематериальное, но совершенно бесценное: их идеи и научные знания, жизненно необходимые для нашей цивилизации.
— Доктор, я много думала над этой проблемой, — перебила ее Качика. — Действительно, на первых порах существования союза идеи и знания динозавров были насущно необходимы для муравьиного общества. Они сыграли роль импульса, который привел нашу цивилизацию в движение. Однако мы две тысячи лет учились у динозавров и накапливали знания, так что сейчас муравьи отнюдь не столь просты и машиноподобны, как в далеком прошлом. Теперь мы тоже способны и к научному мышлению, и к техническому конструированию, и к изобретательству. Никто не станет спорить, что во многих областях, в частности микромашиностроении и создании биокомпыотеров, мы опережаем динозавров. Так что без них наши технологии будут развиваться, как и прежде. Давно пора отвыкнуть воспринимать их как источник идей!
— Нет, нет! — Доктор Жойя взволнованно затрепетала усиками. — Верховный консул Качика, вы перепутали технологию и науку! Да, муравьи стали великолепными инженерами, но мы никогда не станем учеными! Сама физиология наших мозгов лишает нас двух качеств, присущих динозаврам: любопытства и воображения.
Сенатор Бируби раздраженно тряхнула головой:
— Любопытство и воображение? Доктор, не говорите ерунды! Неужели вы всерьез считаете, что этим качествам следует завидовать? Ведь именно они делают динозавров такими невротиками, из-за этих качеств их настроения меняются столь резко и непредсказуемо. Из-за них они тратят уйму времени на пустые мечты.
— Но сенатор, именно эти мечты и непредсказуемость делают возможными вдохновение и творчество. Они порождают теоретические исследования глубочайших законов вселенной, которые обеспечивают базу для технического прогресса. Без абстрактной теории изобретения и технологические усовершенствования — все равно что пруд без источника, который неизбежно высохнет.
— Все поняли, что вы имеете в виду, — сказала Качика, нетерпеливо перебив доктора Жойю. — Но сейчас не время для нудных академических дискуссий. Доктор, перед муравьями сейчас стоит одна жизненно насущная дилемма: или мы уничтожаем динозавров, или погибаем вместе с ними!
Жойя ничего не сказала.
— Вы, ученые, много говорите, но мало делаете. Только бубните о теории, а как дойдет до дела, толку от вас — чуть! — добила ее Бируби и повернулась к Качике. — Госпожа верховный консул, следует ли из этого вывод, что Генеральный штаб Федерации уже разработал детальный план действий?
Качика кивнула:
— Так оно и есть, и маршал Жоли сейчас представит его нам.
На трибуну поднялась маршал Жоли, несколько дней назад командовавшая войсками муравьев во Второй битве при Костяной цитадели.
— Сейчас я покажу вам нечто новое. Маленькое изобретение, которое мы сделали самостоятельно, не полагаясь на наших учителей-динозавров.
По сигналу маршала двое муравьев вынесли две тонкие белые полоски, похожие на обрезки бумаги.
— Это разновидность самого традиционного муравьиного оружия — зерно-мины последней модели. Саперы Федерации разработали эти мины для использования в Последней войне.
Она подала знак усиками, и на сцену вышли еще четверо муравьев, тащивших два обрезка проводов того сорта, который чаще всего использовался в технических устройствах динозавров: красный и зеленый. Закрепив провода на специальной раме, муравьи туго обмотали каждый посередине белыми полосками, как изоляционной лентой. А через несколько секунд произошло нечто невероятное: полоски изменили цвет. Та, что на красном, стала красной, на зеленом — зеленой. Вскоре они стали неотличимы от проводов, к которым их прикрепили.
— Это новейшее оружие Федерации: хамелеонные зерно-мины. Стоит поместить их на место, и динозавры ни за что не смогут их найти!
Минуты через две зерно-мины взорвались с резким хлопком, и провода оказались порваны пополам.
— Когда придет время, Федерация развернет армию в сто миллионов муравьев. Часть этой армии уже вернулась к работе в мире динозавров, другая просачивается туда сейчас. Наша армия установит на провода технических средств динозавров двести миллионов хамелеонных зерно-мин! Мы дали этой кампании кодовое название «Операция «Отключение».
— О, поистине грандиозный план! — восхищенно воскликнула сенатор Бируби, опередив коллег, которые сразу же образовали восторженный хор.
— Параллельно развернется другая, столь же масштабная кампания. Федерация отправила еще одну армию, из двадцати миллионов муравьев, которые проникнут в черепа пяти миллионов динозавров и установят зерно-мины на их мозговых артериях. Это будут не случайные особи, а представители высшей элиты: правители государств, чиновники, ученые, ведущие специалисты техники. С устранением этих динозавров все их общество останется,
