Читаем без скачивания На оранжевой планете - Леонид Оношко

ЧАСТЬ ВТОРАЯ. НА ДВУХ КОНТИНЕНТАХ

Глава I. АООН

Астронавты летят на север. — Над океаном. — Аоон. — Огни большого города. — Встреча. — Аоонцы приветствуют сынов Земли. — Опрометчивое предложение Сергея.

Несколько дней спустя над непроходимыми, дремучими лесами центральной части острова Тета летели на север реактивные дирижабли венерян.

На верхней застекленной палубе флагмана и мягких, пружинящих креслах сидели Олег и Сергей. С грустью смотрели они на проплывающие под ними тропические заросли.

Длительные и тщательные поиски Бориса Федоровича оказались безрезультатными. Он словно в воду канул: пошел в лес и не вернулся…

Тщетно то Сергей, то Олег вместе с Ноэллой и ее соплеменниками осматривали заросли, примыкавшие к месту посадки “Сириуса”, пересекали равнину на вездеходе, пролетали над ущельями на авиэле. Ни живого Озерова, ни трупа его они не нашли.

Ноэлла была убеждена, что Озерова взяли в плен ямуры, уцелевшие после гибели их корабля.

Подобные похищения были не редкость на Венере. Ямурские лазутчики время от времени проникали в Аэрию, нападали ночью на ее жителей и увозили их в Ямурию, где пленные и пленниц охотно покупали богачи.

Когда астронавты убедились, что Бориса Федоровича на острове нет, Ноэлле удалось уговорить их отправиться вместе с ней в Аэрию. Она опасалась, что напряженные отношения между ямурами и ее соплеменниками могут привести к войне, и тогда остров Тета превратится в арену ожесточенных, кровопролитных сражений. Остров находился на полпути между Ямурией и Аэрией и мог быть использован в качестве военно-морской и военно-воздушной базы.

Аэры не допустят, чтобы островом овладели ямуры. Последние всячески будут противодействовать тому, чтобы на нем утвердились их противники.

Доводы Ноэллы были вески. С ними пришлось согласиться. Предложение посетить ее родину двое пассажиров “Сириуса” приняли.

И вот они летят на воздушном лайнере в Аэрию, тая в глубине души надежду на то, что при содействии правительства северян им удастся вступить в переговоры с императором ямуров и добиться освобождения Озерова.

Воздушное путешествие оказалось занимательным. Взорам астронавтов открывались все новые и новые картины. Трудно было не поддаться своеобразному очарованию ландшафтов дикой, сильно пересеченной местности, над которой пролетал воздушный корабль.

Давно скрылся из виду Город Мертвых. Оставив позади долину Голубой реки, корабли приближались к океанскому побережью.

Скалистые кряжи сменились узкими лентами лесистых впадин, горные склоны пересекались извилистыми ущельями, далеко внизу змеились глубокие трещины вулканического плато. И все дальше на северо-запад уходила двугорбая вулканическая гора с огромным, похожем на крону пинии, облаком над главным кратером.

Наконец суша кончилась.

Взорам открылся океанский простор. Берег, изрезанный и расчлененный на части множеством глубоких бухт, затянула голубая дымка.

Корабли снизились. Они летели на высоте ста-ста двадцати метров. Под их округлыми днищами по голубой водной равнине нескончаемой вереницей бежали волны с причудливыми пенистыми гребнями, похожими на сугробы.

Океан напоминал пустыню. Только изредка в отдалении возникали странные для земного глаза силуэты судов, шедших группами или в одиночку.

Перед заходом солнца на севере стали вырисовываться очертания гористого материка.

Розовые от вечерней зари горы волнистыми грядами спускались к берегу. Два мыса, похожие на огромных ящеров, отделяли от океана бухту, глубоко врезавшуюся в сушу.

На берегу бухты раскинулся город.

Дома с плоскими крышами чередовались с куполообразными постройками, увенчанными башнями и шпилями.

В центре города выделялось величественное здание с крышей в форме молочно-белой полусферы. Тонкая, серебристая игла на его маковке уходила под облака.

Перед зданием простиралась площадь. К ней примыкал парк с бассейнами и фонтанами, рассеченный широкими аллеями на прямоугольные, ромбические и полукруглые участки.

Рассматривая белые, бледно-голубые, светло-сизые, темно-зеленые и розовые строения, облицованные полированными плитами, астронавты не заметили, как к ним подошла Ноэлла.

Встречный ветер, врывавшийся в окна, шевелил ее волосы, надувал легкое кремовое платье, перехваченное пояском из перламутровых пластинок, скрепленных витыми шнурками. Лицо, шея, обнаженные руки венерянки казались отлдтыми из какого-то светло-оливкового металла.

— Это Аоон, наша столица, — сказала она.

Уже погрузилось в океан солнце, поблекли вершины хребта, потускнели, стали однотонными тучи, когда воздушные корабли пошли на посадку.

Мириады огоньков переливались под ними. Вдоль улиц, оград парков, набережных, мостов тянулись световые пунктиры. На крышах ступенчатых зданий перемигивались цветные сигналы, вспыхивали, гасли, бежали куда-то пурпуровые треугольники, фиолетовые квадраты, зеленые ромбы.

То приподнимался, то опускался волнистый шлейф радужного искусственного сияния, пронизываемого пучком голубых лучей прожекторов, установленных на высоких башнях.

Население Аоона встретило астронавтов дружелюбно. Площадь, примыкавшую к аэропорту, заполнили тысячи нарядно одетых венерян. Яркие, легкие, колышущиеся на ветру одежды делали их похожими на живые цветы.

Толпа издавала возбужденный, радостный гул. Слышались веселые возгласы, смех, звуки музыкальных инструментов. Издали долетали отрывки песен — это спешили на площадь новые группы жителей Аоона.

Когда приготовления были окончены, на трибуну, воздвигнутую в центре площади, поднялись старейшины города в светло-зеленых складчатых одеяниях и причудливых головных уборах светлых тонов.

Толпа замерла.

Умолкли голоса, перестали звучать музыкальные инструменты. Даже ветер угомонился — знамена и полотнища транспарантов едва колыхались от его легких дуновений.

Один из старейшин, смуглый, узколицый мужчина с остроконечной черной бородкой, поднял руку и заговорил громко и властно.

Астронавты узнали потом, что он приветствовал их от имени правительства северного полушария Венеры и поздравлял с благополучным завершением трудного и опасного межпланетного перелета.

Сказав, что жители Аоона издавна славятся своим гостеприимством, оратор выразил надежду, что прибытие гостей с Земли будет началом новой эры в развитии цивилизации на обеих планетах.

— Земля и Венера, — говорил он, — сестры, общность их происхождения и близкое соседство должны способствовать развитию дружественных отношений между населением обеих планет. Обмен знаниями позволит нам успешнее вести борьбу со стихиями. Действуя рука об руку, мы сможем выполнить инженерные работы грандиозных масштабов и превратить в явь то, что веками оставалось мечтой…

Он говорил минут пять. Потом заиграли оркестры, в воздух полетели цветы и легкие светящиеся шарики.

Толпа, подчиняясь чьей-то команде, раздалась. Образовался широкий проход. Между плотными рядами неподвижных, как бы застывших венерян к трапу корабля подъехала открытая сигарообразная золотистая машина — электромобиль.

Астронавты по знаку Ноэллы, не отходившей от них, сошли на площадь и заняли задние места в кузове машины. Ноэлла устроилась рядом с ними.

Опять заиграла музыка, и послышалось пение. Электромобиль медленно двинулся в сторону города, туда, где у подножия холмов искрились и переливались разноцветные, призывно мерцающие огни.

Астронавтов радостно встречали на всем пути их следования. В машину бросали цветы, венерянки приветственно размахивали лиловыми и голубыми шарфами, венеряне что-то кричали вслед посланцам Земли.

Постепенно Сергей и Олег подпали под власть того благодушного, приподнятого настроения, которое было, казалось, разлито вокруг. Радовало сознание, что они смогут без помех и спешки познакомиться с бытом, нравами и культурой обитателей Венеры.

Одно лишь омрачало их настроение и облачками грусти затуманивало взоры — тревога за судьбу Бориса Федоровича.

В особенности нервничал Сергей.

Будучи менее сдержанным, чем Олег, в проявлении своих чувств и легче, чем он, подпадая под власть настроений, Сергей, как только их привели в просторную комфортабельную комнату на втором этаже загородного дома Ин Сена, заявил, что они завтра же должны послать ноту протеста правителям Ямурии и предъявить им ультиматум.

— Пусть, — горячился он, быстро расхаживая по комнате, — они немедленно освободят Бориса Федоровича. В противном случае мы будем бороться с ямурами совместно с аэрами.

— Не пори чушь, — спокойно сказал Олег, раскладывая на столике свое немногочисленное имущество. — Никому мы не должны грозить. Язык ультиматумов — не наш язык. Не забывай о том, что до вооруженного столкновения между южанами и северянами дело еще не дошло. Вероятно, им удастся разрешить свои споры мирным путем. И нам не следует подливать масло в огонь.