(Дания, Швеция, Норвегия), генерал-лейтенант Николай Ермолов (Великобритания).
Вдалеке от предстоящего театра военных действий несли службу военные агенты в Японии, Китае, в Соединенных Штатах Америки. Там соответственно находились генерал-майоры Владимир Самойлов, Ричард Валтер и сменивший его в 1915 году подполковник Николай Морель, полковник Александр Николаев.
Кто эти генералы и полковники, вступившие в войну вместе со всей русской армией, боровшиеся с врагом своими способами и методами. Методами разведки.
Во многом они похожи на своих предшественников. Образование получали в кадетских корпусах, военных училищах, Академии Генерального штаба. Однако теперь среди них появились офицеры, выпускники инженерных и артиллерийских училищ. Это говорило о том, что корпус дипломатов в погонах пополняли военные специалисты, знающие современное вооружение и технику.
Выпускниками Николаевского инженерного училища были военные агенты генералы Самойлов, Валтер, подполковник Майер, Константиновское артиллерийское окончил генерал Муханов, офицерский экзамен при Михайловском артиллерийском училище выдержал генерал Ермолов.
Однако потом все они окончили Николаевскую академию Генерального штаба. Не было ни одного агента без академического образования.
Интересно и то, что теперь в рядах военных агентов встречались не только выпускники различных корпусов — Пажеского, Александровского, Владимирско-Киевского, Симбирского, но и классических гимназий — Царскосельской, Варшавской. Более того, будущие военные агенты генерал Ермолов и полковник Волконский имели дипломы Санкт-Петербургского императорского университета.
В профессиональном плане подготовка также улучшилась. Теперь перед поездкой за рубеж офицеры несколько лет набирались опыта разведработы в стенах Главного управления Генерального штаба. Это уже становилось доброй традицией. Они работали младшими делопроизводителями, столоначальниками, уезжали за границу помощниками военного агента, и только потом, со временем, занимали ответственные должности военных агентов.
Вот, к примеру, полковник Александр Николаев. В разведку пришел в 1901 году, исполнял должность столоначальника, потом был помощником делопроизводителя Главного управления. В 1911 году убыл в командировку помощником военного агента в Китае, в 1914 году переведен на соответствующую должность в Великобритании и только через два года стал военным агентом в США.
Разумеется, были и исключения. Полковник Павел Гудим-Левкович отработал помощником делопроизводителя Главного управления Генерального штаба всего одиннадцать месяцев и оказался в Греции, в кресле военного агента. Судя по всему, по протекции. Однако высокое для Павла Павловича кресло оказалось весьма жестким, особенно когда началась война. Впрочем, об этом наш рассказ еще впереди.
Итак, Австро-Венгрия объявила войну Сербии. Россия выступила против Австро-Венгрии. В ответ в августе 1914 года посол Германии в Петербурге граф Пурталес вручил министру иностранных дел Сазонову ноту, в которой кайзер Вильгельм объявлял войну России.
Война есть война. И от разведки зависит очень многое. Самое важное — вскрыть планы противника, состав его сил и направление главного удара. Но как ответить на эти три сакраментальных вопроса, если в мирное время не была развернута агентурная сеть, отсутствуют ценные источники, способные во время боевых действий поставлять необходимую развединформацию. Сдается мне, что тут нет ответа. Оказывается, есть. У войны жестокие законы. И отвечать пришлось военным агентам.
В день объявления войны Главное управление Генерального штаба направило циркулярное требование в европейские столицы своим агентам. В нем были главные слова: «во что бы то ни стало… выяснить к 25 июля (7 августа) направление движения группы центральных германских корпусов». Петербург приказывал средств не жалеть и выделил для вознаграждения сумму в 20 тысяч рублей.
Из всех военных агентов эту архиважную для русского Генерального штаба задачу вовремя удалось выполнить только одному — полковнику Оскару Энкелю. Он служил в Италии, в Риме.
Казалось бы, Оскар Карлович находился в самом невыгодном положении. Во-первых, в Италию он приехал всего четыре месяца назад и, естественно, не успел толком оглядеться, должным образом ознакомиться с регионом.
Во-вторых, у Энкеля не было тайных информаторов. Даже если бы ему очень захотелось их завербовать, это делать римскому военному агенту категорически запрещалось. Разве что только по особому распоряжению генерал-квартирмейстера Генерального штаба. Но такого распоряжения Энкель не имел.
В-третьих, границы между Германией и Италией, Австро-Венгрией и Италией с началом войны оказались перекрыты, движение пассажирских поездов остановлено, почтовая и телеграфная связь крайне затруднена.
В-четвертых, времени, отведенного Генштабом для выполнения задания, было слишком мало. Как указывал в одном из своих отчетов Энкель, даже «при нормальных условиях мирного времени поездка из Рима в Берлин и обратно в скорых поездах требует четырех суток».
Словом, все было против полковника Энкеля. Но Оскар Карлович не собирался сдаваться. Через знакомых удалось выйти на некоего владельца римского бюро путешествий, и уже 21 июля (3 августа) в Германию выехали четыре агента. Поездки первых двух были неудачными, а вот сам хозяин бюро вместе с помощником пробился в Германию на автомобиле и к утру 25 июля (7 августа) сообщал: 4, 12, 19‑й немецкие корпуса перебрасываются на запад, в сторону Франции.
Сложнейшая разведзадача была выполнена. Однако дальше — больше. Через несколько дней полковник Энкель получит новое задание, еще более сложное — создать в Германии и Австро-Венгрии агентурную сеть для наблюдения за перемещением германских частей. Поскольку Генштаб указал конкретные города на немецкой территории, где предстояло организовать наблюдательные точки, это означало, что Оскару Карловичу предстояло завербовать 6 агентов. И тут уже краткосрочной поездкой, как в предыдущий раз, не обойтись. Информаторы должны были легализоваться в указанных городах, ибо в период военного положения доступ посторонним лицам на железнодорожные станции закрыт, более того, их появление вызовет естественный интерес полиции и контрразведки. Стало быть, они должны располагать надежными документами прикрытия.
Но решение этой крайне сложной задачи означало всего лишь полдела. Представим, что агенты прибыли в пункты наблюдения, легализовались и начали работу. Как организовать передачу сведений из страны, находящейся на военном положении, в другое государство, в данном случае в Италию, в Рим?
Помните в Русско-японскую войну, когда разведсведения передавались с Дальнего Востока сначала в Европу, оттуда в Петербург, а уж из столицы в штаб Главнокомандующего. Они неизбежно устаревали в ходе такой долгой дороги. Теперь окольного пути даже представить себе было невозможно. Разведданные имели ценность только в том случае, если они в срок попадали на стол командования. Это прекрасно понимал полковник Энкель.
Однако мало уяснить задачу, ее надо выполнить. Но как? Такая миссия, выражаясь современным языком, практически не выполнима.
Но Оскар Карлович Энкель прослыл человеком энергичным и деятельным. В его судьбе Первая мировая война уже была второй войной. Карьеру разведчика начинал в боевой обстановке, служил во 2‑й Маньчжурской армии, готовил и засылал агентов во вражеский тыл. И делал это весьма успешно. Опыт, обретенный в Русско-японскую, помог и теперь. Бытует мнение, что Энкелю сильно повезло. Возможно. Однако,
