Читаем без скачивания Крест Империи - Яна Завацкая

Я порадовалась за себя - не каждый ведь курсант так запросто увидит такую слабо выраженную желтуху. Заглянула в рот - точно, и на слизистых все хорошо видно. Уложила мальчика и стала пальпировать живот. Он запищал. Ну точно, печень увеличена и болезненная. На пару пальцев увеличена.

— Устаешь быстро?

— Не знаю, - сказал Тимо, - наверное.

Больше, правда, мне ничего обнаружить не удалось. Желчный пузырь, кишечник - все в пределах нормы. Заодно я прослушала сердце и легкие, и тоже ничего не нашла. Единственное, что я выяснила - проблемы с печенью начались у парня не больше недели назад. Кроме того, его иногда тошнит. Больше ничего особенного добиться не удалось.

Банрай выловила меня через пару триславов - я как раз заполнила документацию на сегодня.

— Посмотрели новенького?

— Да.

— Что скажете? - поинтересовалась она, - предварительный диагноз?

Банрай мягко увлекла меня в коридор, на кресла, предназначенные для отдыха больных. Я села и задумалась, сложив на коленях только что отмытые руки.

Так-то ясно, но диагноз вот так сформулировать…

— У него печень увеличена… - начала я, - желтуха… боли в животе после еды. Тошнота.

Банрай одобрительно кивала.

— Формулируйте, Дейлори.

— Ну… если предварительно. Без анализов… Гепатит неясной этиологии, - ляпнула я. Банрай вздохнула.

— Как будете уточнять диагноз?

— Ну сначала общий анализ крови - на гемолиз. Хотя вообще-то у него печень увеличена и болезненная… Потом биохимия - конъюгированный и неконъюгированный билирубин крови. И это… аминотрансферазы. Потом УЗИ - посмотреть надо состояние сосудов и протоков печени, ну и опухоль исключить, - я задумалась.

— Думайте, Дейлори… - подбодрила меня врач. Господи, что ж там еще? Определить вид гепатита…

— Иммуноферментативный анализ на вирусные маркеры… Ну и надо узнать у школьного врача, не было ли контакта с больными гепатитом и приема гепатотоксических препаратов. И вообще… анамнез жизни, не было ли раньше желтухи, врожденные заболевания исключить.

— Угу… угу. Еще какой анализ можно сделать?

— М-м…

— Думайте, Дейлори… Я понимаю, что в школе вас думать не учат, но тем не менее, голова врачу нужна не только для того, чтобы в нее есть.

— Э-э… анализ на антиаллергические антитела…

— Уже лучше, - похвалила Банрай, - ну а теперь я вам расскажу об этиологии. Вы этого не знаете, потому что не умеете собирать анамнез…

— Доктор Банрай!

— Да?

— Ему же двенадцать лет - он только мыкает, не знаю, и все.

— Дейлори, если человек умеет находить контакт с больным, он может правильно собрать анамнез и у пятилетнего ребенка. Вы этого не умеете. Но вы небезнадежны, поскольку все-таки что-то учите иногда. Так вот, - Банрай сделала паузу, - ваш пациент получил поражение печени сразу после перенесенного острого отита. Отит лечили…

— Антибиотиками, - покорно сказала я, понимая, что паузу надо заполнить.

— Правильно. Капомиксом.

— Гепатотоксическое побочное действие?

— Совершенно верно. Плюс наследственная отягощенность - у отца мальчика и его тетки был цирроз. Мальчик попал к нам с токсическим гепатитом. Кстати, Дейлори, вообще-то уже время ужина. Пойдемте?

Мы направились в ординаторскую. Я тихо гордилась про себя тем, что даже заслужила нечто вроде похвалы. У Банрай это очень не легко. Про контакт - ерунда, пацан есть пацан, он не будет излагать все, как на бумаге. И на практике я бы в первую очередь затребовала отчет школьного врача, все ведь внесено в его карту. Но я ведь практически правильно поставила диагноз! Еще до всяких анализов.

Банрай достала две пластиковые коробки с ужином - нам доставляли их из больничной кантины. Протянула одну мне. Поставила чайник. Мы сели рядом за стол. Я чувствовала, что Банрай горит желанием чем-то со мной поделиться.

— Можно мне посмотреть анализы мальчика?

— Нужно, Дейлори. Обязательно. Что я хотела вам сказать…

Я раскрыла свою коробку. По случаю Великого Поста на ужин были картофельные мялки с тушеной капустой. Я быстро перекрестилась. Банрай тоже прервала свою речь и пробормотала про себя молитву.

— Так вот, Дейлори. По поводу антибиотиков. Они были созданы хавенами уже семь веков тому назад, воссозданы после пандемии снова… За это время, конечно, антибактериальная терапия шагнула вперед, не спорю… Но тем не менее, антибиотики изжили себя. У вас уже идет клиническая фармакология?

— Началась… вообще-то она больше на последнем курсе.

— Так вот, проблемы антибиотиков - не только в том, что бактерии в ответ эволюционируют, и мы, по сути, продолжаем безнадежную битву, пытаясь в ответ на каждое эволюционное ухищрение придумать новый антибиотик. Проблема еще и в том, что это - вещества, бьющие по всему организму. Удар попадает туда, где у пациента слабое место. Вот у Тимо Клейрана - в печень. Часто это аллергии. И всегда - практически всегда, Дейлори, - антибиотики глушат собственный иммунитет больного. Медикаменты нового поколения… - она встала за чайником. Я поспешно поставила на стол стаканы.

— Это всякие… биомодуляторы? - робко спросила я.

— Да. Всякие. Именно, как вы выразились, всякие биомодуляторы. Сейчас много говорят о нанотехнике. Да, это будет прорыв. Но фармацевтика никуда не денется. Вы представляете механизм действия биомодулятора? В общем случае?

— Ну… мы этого не проходили, но конечно, я читала, это же интересно. Биомодулятор - это вещество, которое стимулирует работу собственных систем организма.

— Да, это очень общий ответ, но тем не менее. Вот в случае острой инфекции мы могли бы применить иммуномодулятор, и он усилил бы - в зависимости от случая - либо Т-клеточный, либо гуморальный иммунный ответ, и через несколько часов отит был бы излечен. А есть, например, модуляторы роста… те самые эмбриональные вытяжки, которые способствуют быстрому и заметим - дифференцированному росту тканей. В травматической медицине и в военной это незаменимо. Кроме того, мы можем получить возможность выращивать органы ин витро, либо регенерировать ампутированные конечности.

— Это то, что в Сканти уже получают… из тканей эмбрионов?

— Да, - лицо Банрай снова сделалось презрительно-гневным, и я порадовалась, что в этом случае гнев направлен не на меня, - это, конечно, этически недопустимо. Кроме того, это не совсем то. Видите ли, в Сканти они нашли слишком простое, зато - заметим - коммерчески выгодное решение. Они выращивают клонированного эмбриона до стадии 4-6 недель, а затем убивают его и извлекают нужные органы. Отвратительно! И эти органы, как генетически идентичные, трансплантируют реципиенту. Да, это решение многих проблем, но оно, прежде всего, крайне неэтично, мы не можем убить одного человека, чтобы спасти другого. И кроме того, это всего лишь промежуточное решение. Его используют лишь потому, что в Сканти все решают деньги, и это выгодно продать за деньги. Вообще товарно-денежные отношения на определенном этапе начинают тормозить прогресс. У нас все иначе. Наши ученые уже нащупали принципиальную возможность синтезировать эмбриональные факторы роста. Вопрос лишь в массовом производстве. То есть этот вопрос скоро будет решен. Вы, Дейлори, будете лечить иначе, чем мы привыкли.

— Вы тоже, - сказала я, обнаглев.

Банрай слегка улыбнулась.

— Ну да. Я тоже еще не собираюсь на отдых. Вы уберете тут, Дейлори? И потом подойдите в процедурную, я хочу сегодня поменять катетер у Лиранти, вы мне поможете.

Элис, выпрямившись, зашагала к двери. Взялась за ручку, обернулась.

— Да, и посмотрите обязательно анализы мальчика.

Я вообще-то люблю звонить предкам. Но в последнее время это превратилось в нудную обязанность. Мама, со свойственной ей проницательностью, все время что-то подозревает, и я чувствую себя как на допросе в инквизиции.

Рано или поздно, конечно, надо сказать правду… Не всю. Насчет Йэна.

— Ты хорошо выглядишь, - сказала я. Мама на экране выглядела действительно моложе своих лет. Ей уже почти 60, я поздний ребенок, младшая. Пестрый вязаный спарвейк ей очень шел.

— Да брось ты, - сказала она, - просто волосы покрасила.

— Да, действительно, я и не заметила.

У мамы волосы темно-русые, я-то пошла в папу, он блондин. И сейчас мамины волосы были чуть рыжеватыми, но без малейшего следа седины.

— А папа где?

— Папа в командировке в Юдее, - ответила мама, - там на плотине ерунда какая-то. Вызвали разбираться. Слушай, Кристи, что-то ты совсем звонить перестала. Не ладится что-нибудь?

— Да все хорошо… - я задумалась. Особых достижений в последнее время не было, до зачетов еще далеко, но в самом деле в учебе все шло, как обычно неплохо, - просто нам сейчас задают много очень. Работы много.

— А как Йэн? - спросила мама. Я закусила губу.

Нет, надо решиться… когда-то надо…

— Мам, мы расстались с ним. Я не говорила тебе. Еще осенью.