крайне любознателен, испытывает некоторый дефицит общения, а еще наивен как ребенок. Пожалуй, парню без труда удалось бы запудрить существу мозги настолько, чтобы тот стал последователем какой-нибудь религии. Может быть, даже только что выдуманной. С верховным жрецом в лице Германа. Но настолько некрасиво поступать с ликсом парень не захотел. Как-то совсем некрасиво получится. Кусто к нему и так неплохо относится, и ломать ему психику было бы черной неблагодарностью. Нет, в целом Герман ничего против религий не имел, особенно против Зороастризма. Но сам предпочитал держаться от них подальше.
— Так что на самом деле никакого абсолютного зла и абсолютного добра не существует, — подытожил импровизированную лекцию доморощенный теолог. — Для каждого индивида они разные, как и для каждого народа и культуры. И боги или бог если и существуют, то до смертных им дела нет. Поэтому я предпочитаю жить, руководствуясь собственными представлениями о том, что хорошо, а что плохо. Чего и тебе советую. И вообще, сдается мне, на дворе уже ночь и спать пора.
— Вообще-то мы сейчас на солнечной стороне небесного тела. Так что технически сейчас день. Но ты прав, наше внутреннее время уже даже не вечернее, а ночное. — С сожалением протянул Кусто.
— Стой-стой, подожди, — ошеломленно поднял руки Герман. — Мы что, уже не на Земле?
— Да, мы покинули твою планету еще до того, как Тиана ди Сонрэ к тебе приходила вчера, — подтвердил ликс.
— А почему я ничего не почувствовал? Как же, я не знаю там, перегрузки и все такое?
— Ничего удивительного! — горделиво пояснил ликс. — Я умею поддерживать внутри себя стабильную гравитацию. Перегрузки ты можешь почувствовать только если мы будем разгоняться очень-очень быстро.
— Здорово, конечно. А что за небесное тело, на котором мы находимся?
— Я не знаю, как оно называется у вас. Это небольшая планета, десятая, если считать от светила. Ее орбита немного не совпадает с плоскостью эклиптики.
— Вот тебе и огромный шаг для человечества, — расстроенно протянул Герман. По описанию он узнал Плутон. Было немного досадно. Такая веха в жизни, а он даже ничего не почувствовал. Но развивать тему не стал. Этак можно и спалиться, а Герман твердо уверился, что возвращаться не хочет. Побывать в космосе, увидеть другие планеты… Детская мечта сбывается! Нет уж. Нужно постараться быть для них ценным. Хотя бы казаться… Поэтому парень твердо решил держать морду кирпичом и изображать, что он все знает, но ничего не скажет. Так долго, как только получится. Чтобы возвращать его на Землю стало невыгодно и слишком далеко. Эта Тиана вроде приличная дама, уж не станет убивать, когда все вскроется? В крайнем случае как-нибудь отработает проезд. Герману совсем не было стыдно, что он собирается обмануть свободного разведчика. Он не сам к ним пришел, его похитили. Против воли. Тот факт, что он, в целом, очень даже за, ничего не меняет. Как с ним, так и он. Да и потом — мог бы помочь — помог, наверное. «А на Земле мне жалеть нечего», — подумал парень. — «Родителей нет, детей нет, девушка бросила. Даже собаку не завел, хотя всю жизнь хотел. Пожалуй, только дядю Максима жалко. Надеюсь, с ним ничего плохого не случилось». К старику, да и к прочим жителям деревни Герман успел привязаться. Хорошие люди, терять их было жаль. Впрочем, оставленных денег старикам должно хватить надолго.
Герман все никак не мог заснуть. В то, что они уже не на Земле парень поверил только после того как Кусто на мониторе показал, как бросается камешками и песком. Было чуть не до слез обидно, что такое событие проходит как-то буднично, и вообще — мимо него. Хотелось если не побывать снаружи, то хотя бы посмотреть через стекло, а не через экран. Ощутить настоящую гравитацию планеты. Хоть что-то, чтобы убедиться: это происходит на самом деле, а не искусный обман. Или, что еще хуже — галлюцинации. «Доберемся куда-нибудь в цивилизованные места, куплю себе свой корабль», — решил парень. «Пусть даже не такой крутой, как ликс, а технический. Буду летать, куда хочу и останавливаться где хочу». Как они доберутся, на что он будет покупать, и как управлять кораблем, Герман не думал. Это и не было планом — скорее фантазией, чтобы успокоиться и заснуть, наконец.
Утро никаких новостей не принесло. Тиана ди Сонре так и не появилась, как и завтрак в нише.
Нельзя сказать, что Герман был обескуражен или сильно расстроен. Пару дней поголодать… вполне можно потерпеть. Вот неделю уже сложнее, но он точно справится. Питался в последние месяцы хорошо, здоров, полон сил. «Переживу как-нибудь», — подумал Герман. — «Еще посмотрим, кто первым сдастся. Если это самая серьезная пытка, которую она придумала — значит точно „склонению к сотрудничеству“ эту Тиану не учили. Интересно, кстати, почему — уж разведчик-то должен такие вещи уметь!» Тем не менее демонстрировать свое равнодушие Герман посчитал излишним.
— Странно, что у таких просвещенных существ как киннары, считается нормальным морить пленных голодом, — в продолжение вчерашнего разговора сказал он Ликсу. Это же нарушение всех конвенций!
Кусто, ожидаемо, заинтересовался, что за конвенции. Герман объяснил, как смог.
— Удивительно, — начал размышлять Кусто. — Получается вот только что вы еще воевали, и стремились друг друга убить, но вот ты ранил врага и обезоружил. И он сразу перестает быть врагом и становится членом общества, которого нужно кормить, лечить, и максимум что можно сделать — это ограничить его в передвижениях?
— Ну да, как-то так. Еще, вроде бы можно работать заставить.
— Не понимаю, — печально вздохнул ликс. — Одно дело, если враг сам сдастся. Но если его захватили силой? У киннаров это разные категории личностей. Правда, пытки запрещено применять и к тем и к другим. Обычно захваченных просто обрабатывают нейродеструктором и обучают заново, в любви и почитании своей новой родины.
«Жутковато, если задуматься», — ужаснулся Герман.
— Кусто, а если свой гражданин не очень любит свою родину, ему тоже личность перепрошивают? — спросил он. — И какая градация? Вот сейчас гражданин целиком поддерживает свое государство, а тут вдруг задумался и посчитал что государство взяло какой-то неправильный курс. И начинает об этом говорить. Ему что, тоже память стирают?
— Я не знаю, — подумав, ответил ликс. — Звучит довольно логично, но я очень мало знаю об обществе киннаров. Все же мы,
