— Что? — переспросила я.
— Ты прекрасна, словно утренняя заря… Нежная и свежая. Прелестная в своей наивности и такая заманчивая в чарующей неприступности… — ласковый голос сводил с ума, а теплое дыхание обжигало кожу.
Его мягкие чувственные губы тронула завораживающая полуулыбка. Придвинувшись еще ближе, он нежно взял в ладони мое лицо.
Я провела прохладным язычком по вмиг пересохшим губам. Карие глаза неотрывно проследили за этим движением. Дамир судорожно вздохнул и…
— Дамир! Вот ты где! — дверь внезапно распахнулась, а на пороге появилась дышащая яростью Солема.
Вот черт!
— Солема, дорогая, ты уже приехала! — резко развернувшись, Дамир широко улыбнулся возмущенной саламандре.
Эй, стоп, а как же я?! Честно говоря, у меня челюсть чуть навсегда на колене не осталась.
Обида захлестнула бушующей волной и забилась тревожным колокольчиком где-то в области груди. Сердечко на мгновенье остановилось, но тут же снова заколотилось, четко отстукивая нужный ритм.
Может быть, именно в этот момент, может быть чуть позже, когда я наблюдала сладкую парочку, идущую впереди меня и нежно державшуюся за руки, я твердо решила, что этот мужчина когда-нибудь будет у моих ног.
Глава 2
Не считая ни о чем не говорящего формального приветствия, когда меня представили его величеству, царь Берендей не обменялся со мной ни единым словом.
Пир еще не начался и многочисленные гости, громогласно объявляемые на весь тронный зал, продолжали съезжаться.
За огромным прямоугольным столом могли разместиться свыше сорока человек. Во главе стола на резном троне с высокой спинкой украшенной замысловатым рисунком восседал царь-батюшка. По правую руку от него уселся тучный Демьян Кузьмич, по левую же — кресло пустовало.
Я деловито огляделась. Все-таки не каждый день присутствуешь на королевских смотринах.
За столом уже находились почетные гости из Лукоморских княжеств — высокий и широкоплечий Руслан, и его младший брат, пухлощекий двадцатилетний Власий.
Оба княжича были весьма молчаливы и не обратили на наше появление никакого внимания. Мне кажется, что за все время ни один, ни второй не соизволили даже взглянуть в мою сторону. Такое чувство, что для них не существовало ничего наиболее важного, чем рисунок на скатерти.
Следом за ними сидели — красочные и разномастные гости из Тридевятого королевства, а также некоторые местные претенденты на должность «любимого мужа».
Мы с Дамиром и вездесущая Солема получили почетные места по левую сторону стола, следом за пустующим креслом. Таким образом, моему любопытствующему взгляду открывался отличный вид на царских гостей.
— Господин Питер из Тридевятого королевства! — оповестил мальчик-слуга о прибытии нового гостя.
— Летун! — буркнул Берендей, — И этот туда же… В женихи…
Худенький, невысокий мальчишка лет семнадцати, низко поклонился недовольному царю, но его живые веселые глаза и блуждающая на губах улыбка противоречили раболепной мине.
— Приветствуем вас, господин Питер, — церемонно произнес Берендей, — Рады видеть.
Мальчишка ухмыльнулся и нагло уселся за заставленный дорогими яствами стол.
— Угадай, кто это? — загадочно прошептал мне Дамир.
Блин, вот только в угадалки мне с тобой не игралось! Какое мне дело до несформировавшегося подростка, когда совсем рядом такой шикарный мужчина… Ага, и Солема не сводящая с нас пристального взора тоже не далеко.
— И кто? Заморский принц, что ли?
— Питер Пэн.
— Кто-о?! — я округлила глаза.
Вот этот смешливый мальчуган с задорными огоньками в ореховых глазах тот самый Питер Пэн? Офигеть!
— Господа Богдан, Емельян и… а нет вдвоем… Из Лукоморья! — крикнул уже порядком охрипший мальчик-слуга.
Мужчины вошли молодцеватыми гулкими шагами, в добротных кожаных куртках, отороченных лисьим мехом. Первым шел жилистый Богдан, смуглый, с орлиным носом, следом — улыбчивый Емельян с рыжеватой шевелюрой. Оба склонились перед царем.
— Добро, добро. Рассаживайтесь, благородные гости, — кивнул Берендей.
Через полчаса я уже не различала лиц и имен прибывающих гостей. Здесь собрались и обычные люди, и представители волшебного мира.
— Ну, более-менее все, — наклонился царь к первому зодчему, — Начинаем, Демьян Кузьмич.
Толстячок хлопнул в ладоши. Слуги с блюдами и кувшинами в руках строем двинулись к столу, приветствуемые радостным гулом.
Атмосфера в тронном зале оживлялась обратно пропорционально количеству убывающей медовухи. Претенденты на руку царевны стали вести себя более расслабленно. Тут и там слышался юношеский смех, а кое-где уже звучали похабные шуточки.
Берендей поднял руку и кивнул одной из служанок. Та понятливо побежала по лестнице вверх, скрывшись в темном коридоре.
— Ну что ж. Если Веселина уже перестала вертеться перед зеркалом, то сейчас придет, — пробурчал царь.
Так и вышло. Буквально через минуту мальчик-слуга воскликнул:
— Благородные господа! Царевна Веселина!
Гости утихли, повернув головы к лестнице. Я аж через стол перегнулась, до того мне стало любопытно, что ж это за чудо такое, коли без жениха сумела остаться.
Предваряемая светловолосым пажом, царевна спускалась медленно и величаво, опустив темно-русую голову, украшенную толстенной, доходящей почти до колен, косой. Кроме обруча с искусно вырезанным узором и длинных височных серег, спускающихся на рукава серебристо-голубого сарафана, на Веселине не было никаких украшений. Лет ей было не больше шестнадцати.
Царевна прошла к столу и заняла свободный стул подле царя-батюшки. Небесно-синие глаза постоянно опущены, и все время прикрыты длиннющими ресницами, даже во время громогласных тостов, летевших со всех сторон стола. Ее красота, несомненно, произвела впечатление на гостей.
Юный Питер Пэн молча глазел на Веселину, забыв даже о кубке с напитком. Молодой князь Власий пожирал царевну взглядом, а Богдан с Емельяном подозрительно сосредоточившись, разглядывали кукольное личико девочки.
— Так, — тихо сказал Берендей, явно довольный эффектом, — Что скажешь, Дамир? Без ложной скромности — дочка у меня красавица! Мне даже немного жаль отдавать ее в жены этим неотесанным чурбанам.
Дамир поднял левую бровь и усмехнулся одним уголком рта:
— Простите мою бестактность, ваше величество, но зачем так спешить с замужеством девочки? Рановато ей еще… Да и обещана она уже Ивану. Так ведь?
Веселина впервые за весь вечер подняла глаза и с благодарностью взглянула на Дамира.
