Заодно поинтересовалась, нет ли на каменоломне каменной мельнички. Вперёд выступил мужик средних лет с комплекцией Ильи Муромца. Видно, старший у каменных дел мастеров.
— Как не быть? Есть и мельничка и весь струмент мужики сохранили, надеялись, что вдруг да понадобится… Вот и сподобились. А мельничка — то вам для извести потребна?
— Да не только, уважаемый! И известь нужна и доломит бы намолоть. Видали, какие поля у вас зелёные? — мужики согласно закивали, мол, да, ничего не родит уж тут землица — вот внесём известь да муку доломитовую, так и урожай будет. Пусть приходит ваш старший послезавтра в именье, мы и заключим соглашение, и кому, сколько жалованья задолжали, узнаем.
Все остались довольны таким решением. А я все смотрела в сторону болота и пыталась поймать мысль, мелькнувшую у меня. Напоминало мне это болото белорусское Полесье. Бывала я как — то в Белоруссии у дальней родни в гостях. Да клюква же!!! Точно, помню их яркие коробочки с клюквой в сахаре, фирма, кажется, «Аржанница» вроде. Производство этого лакомства несложное, главное, технологию выдержать. Сейчас спрошу про ягоду.
— Скажите, а в конце лета, по осени у вас тут на болотах ягода такая красная, кислая не растет?
— Так растет, лэрина, бабы носят коробами, только шибко кислая она. Много не съешь такой.
— Ничего, мы сделаем такую вкуснятину, что ещё гоняться будут за вашей ягодой. Только пусть ягода поспеет.
Вот на таком позитиве мы и отправились домой. Уже совсем стемнело, когда мы подъехали к дому. Ой, какой кракозяброй я сползала с моей лошадки! Ноги меня нести совсем отказывались, пятая точка горела огнем. Ворча что — то про упрямых дурех, Милаш занёс меня в дом и дотащил до моих комнат. А там! Меня ждала восхитительно горячая ванна, упоительно вкусный ужин и хлопотливая Лимка. А после ещё и кровать. Уснула на подлёте к подушке.
Глава пятнадцатая
— В будущем году, — сказал начинающий огородник, — я сделаю всё наоборот: я посажу сорняки, и пусть их задушат овощи.
Ищу невесту — богатую однако, Без нервов в превосходстве оценю, Желательно в приемлемых масштабах, Готовила, чтоб вкусное меню.
Иртэн.
Вечером, лёжа в постели, Иртэн перебирал все события сегодняшнего дня. Он думал, что ничего хуже после посещения хоздвора не будет. Как же он был наивен! Начать с того, что утром он едва встал. Нет, голова не болела, и петух его не посетил, но судя по воплям за окном, пытался неоднократно, и дворня с криками гоняла зловредного кочета от господского окна. В результате этой активной суеты, криков и наглого кукареканья господин барон изволили подняться по его меркам ни свет, ни заря — часов в восемь утра. С вздохами и стонами, сползая с постели, Иртэн опять вспомнил леди Бортлен, похоже, скоро эта почтенная леди станет его кумиром.
Одевшись с помощью невозмутимого Бертена, Иртэн оказался перед сложной задачей — опухшие и болящие ступни ног решительно отказывались влазить в модные узкие сапоги. Уже при первой же попытке впихнуть ногу в узкое голенище ступню свело судорогой. В крайнем раздражении он отбросил сапоги в сторону и сел в раздумьях. Насколько ему помнилось, все сапоги у него такие, а в туфлях только и ездить верхом на лошади, да ещё по полям. Выход нашел лэр Геран, пришедший в господскую спальню поинтересоваться, что так сильно задержало барона. Ведь уже все давно готовы и ждут поездку в поля. Узнав причину задержки, раздумывал недолго.
Кликнув Ганку, это оказалась та самая растрёпанная служанка, велел ей принести сапоги старого барона Шефира, пояснив, что эти сапоги барон почти не носил, только пару раз надевал на посещение магистратуры.
Да, по ширине эти сапоги могли смело соперничать с рыбацкой шаландой. Нет, они не были потрепанными, но о моде речь здесь и не шла. Сапоги были широкими и в голенищах и в ступне и чуть великоваты по длине. Зато нога влетела в сапог, не встречая сопротивления. За всеми этими сборами Иртэн даже забыл про завтрак, пока об этом не напомнил желудок, громко забурчав на всю комнату.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Хлопая голенищами сапог по стройным икрам, Иртэн прошел в столовую, беспокоясь о том, как бы не выскочить на ходу из этой обувки. Завтракал торопливо, под взглядом управляющего как — то рассусоливать не хотелось.
Следующий удар по своему чувству прекрасного, Иртэн получил у выхода из дома. Он совсем забыл, что его модный цилиндр бесславно погиб после схватки с петухом, и теперь ему предлагали надеть дедушкину же шляпу — некую прелюбодейскую помесь панамы и кепи с длинным козырьком. Но выхода не было, натянул и это, немедленно упавшее ему на уши. Кое — как убавили ширину головного убора при помощи разных ремешков и верёвочек.
Добредя до конюшни в спадающих сапогах, Иртэн с ужасом узнал, что ему придется ехать вовсе не на горячем рысаке, как ему мнилось (а таких и вовсе не водилось в баронской конюшне), а на неторопливом, спокойном мерине, со спиной шириною с диван в гостиной, по кличке Ветерок. Это уже было чистым издевательством над бедным животным и Иртэном! Хотя́ он заметил, что и Геран, и его внук Тимей садятся на точно таких же лошадей. Для полного унижения Иртэна, как умелого всадника, при посадке на этого аргамака, у него слетел сапог. Который подбежавший конюх принялся натягивать на господскую ногу. Такого позора Иртэн не переживал с детской поры, когда он не успевал стянуть штанишки на лямках и намочил их. И как няня, ласково утешая мальчишку, меняла ему на сухие штанишки.
И сейчас, сидя на лошади, он чувствовал себя так же. Весь красный и надутый от унизительной процедуры. Управляющий был невозмутим, Тимей пытался сдержать душащий смех, конюхи отводили якобы невозмутимые взгляды. Наконец, выехали за ворота имения.
Вначале объезжали ближние холмы, поля между ними, заехали в пару деревушек. На первый взгляд, в деревнях было все неплохо, заброшенных, разрушенных домов не было. Жители, попадавшиеся им по пути кланялись уважительно, никакого смеха вид молодого барона в комической шляпе и широких сапогах не вызывал и Иртэн уже почти успокоился. Что там росло на полях, пока что определить было трудно, потому что пока на них ничего не росло. Управляющий сказал, что посевная начнется не ранее, чем через месяц. И тут же заставил их с Тимеем заучивать, что и где будет посеяно.
Заучить чисто автоматически он заучил, но что это за растения и как они выглядят — не имел ни малейшего представления. Затем они двинулись к дальнему полю. Располагалось оно в самом начале долины, там же протекала небольшая речушка и на ней стояла мельница. Сейчас к мельнице тянулась небольшая вереница телег с мешками. Геран пояснил, что мельница в долине одна, и относится к имению Зелёные Холмы. Походя позавидовал Белой Долине, мол, у них большая река есть, в другой части долины.
— А чем та река так хороша? И кто там хозяин?
— Река хороша тем, что у них там рыба хорошая ловится, белорыбица, знаете же, наверное? При правильном подходе это же какая прибыль могла быть! И с их стороны долины до столицы всего два дня пути. А кто сейчас хозяин, трудно сказать. Старый барон умер, у молодого проблемы начались, а все потому, что в столице жил, сюда и носа не казал, вот его управляющий, которого он там, в столице нанял, и обокрал его да сбежал. Слыхали, продал он поместье. А кому — даже не знаю.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Так за разговорами, заучиванием местности и ботаники, провели значительную часть дня. А потом поехали в соседнее поместье — Дубовую рощу. Геран решил, что надо срочно купить у них досок для какого — то строительства во дворе, заодно и на приезжую племянницу посмотрят.
Дубовая роща славилось на всю округу отменной лесопилкой и обширными дубовыми лесами. Подъехали вначале к лесопилке, переговорили с мастером о наличии нужных досок и о доставке, затем поехали в само имение к хозяину.
