И при этом он не был берсерком! Он шел в бой с ясной головой. Он никогда не бежал от страха, это страх бежал от него.
Его еще в молодости нарекли бы величайшим из воинов, когда-либо живших под сенью Иггдрассиля,[115] но он не был Воином. Он не сражался, он убивал и разрушал. Победа и все, что она с собой приносила: добыча, слава и почести, не радовали его сердце.
Он сходил с одного драккара на каменный берег Бирки, а через день-два поднимался на борт другого, шеппарь которого загодя растрезвонил на весь остров о своих кровожадных намерениях. Так что многие, в числе которых был и Хрольф, Руна никогда в глаза не видели и потому считали его сказкой, лихим враньем за бражной чашей.
Никто не знал, откуда он родом. Сказители всех мастей состязались в создании небылиц о его происхождении.
Говорили, что он пришел с севера. Там, где Соль[116] большую часть года спит, а потом, отоспавшись, три месяца подряд бродяжничает по небу дни и ночи напролет; там, где на макушке лета под двумя пядями скудной земли прячется лед; там, где люди живут в каменных пещерах, согревая их кострами из жира ваалов, он родился в семье скандов. Никто не знал доподлинно кто такие сканды, но скальды пели, что земли гётов, свеев и норманнов, некогда принадлежали им. Говорили, что сканды были великими чародеями и говорили на равных с самим Одином. За их гордость он изгнал их на север, а их угодья отдал своим любимым чадам.
Сказывали так же, что отец Руна был самым могущественным колдуном своего племени. Его слову подчинялись даже нарвалы. По его велению морские чудовища приносили себя в жертву на пропитание и обогрев скандов. По наущению своих богов, он превратил свое семя в семя великанов, некогда убитых Тором, и оросил им свою жену. И та понесла. И пузо ее к родам стало так огромно, что она могла только лежать на боку. Когда подошел срок, отец Руна взял острый камень, взрезал живот жены и достал оттуда младенца, который был уже подстать пятилетнему ребенку. Мать Руна просила своего мужа, великого колдуна, исцелить ее рану, но он даже не посмотрел в ее сторону, оставив истекать кровью в холодной пещере.
Мальчика выкормили молоком три ваалки, чьи детеныши умерли от голода, потому что Рун выпивал все, что было у них в сосцах.
В пять лет, он был ростом с отца, а в семь поднимал одной рукой северного оленя. Великий колдун понимал, что ни в одном народе не найдется жены для его сына, и тогда он решил произвести на свет великаншу. Гордец считал, что тем самым он возродит погибшее племя исполинов.
Чародей снова женился и обрюхатил супругу заколдованным семенем. Но живот ее не спешил разрастаться. Он набухал так же, как и у других беременных женщин. Не больше и не меньше. Отец Руна злился на свою новую жену, но не терял надежды на то, что заклинание все же подействует.
Рун, прежде не знавший материнской ласки, полюбил свою мачеху всем сердцем, да и она души не чаяла в пасынке. Женщина рассказывала ему на ночь сказки и пела песни, укрывала, если он во сне сбрасывал с себя одеяло, и всегда припасала для него самые вкусные куски.
Подошел срок родов, и колдун вновь взялся за острый камень и направился в пещеру, чтобы вскрыть плодоносное чрево. Но тут на его пути встал Рун. И схватились они, и боролись три дня и три ночи.
За это время женщина родила девочку, пригожую как солнце. Ничего не подозревая, она ждала возвращения своего мужа и пасынка. А они все не шли и не шли.
На утро четвертого дня борьбы отец уступил своему сыну. Но то был обман. Стоило Руну отвернуться, как колдун поднял с земли свой бубен и наслал на него страшное заклинание: повелел отец сыну пойти в пещеру и убить свою мачеху и плод ее.
И вот уже Рун взял в руки острый камень. Даже заклятие не помешало ему увидеть, как прекрасна его сестра, и как счастлива ее мать. Но, повинуясь чарам, его руки творили то, против чего вопияло его сердце. Женщина молила пощадить хотя бы малышку. Она так плакала, что Рун был готов оторвать себе руки, которые несли смерть тем, кого он любил.
Едва затихли крики роженицы и новорожденной, как мальчик выскочил из пещеры с окровавленным камнем в руках. Не успел отец опомниться, как сын убил и его.
С тех пор, Рун никак не мог остановиться и убил всех, кто встает у него на пути…
Но были и другие небылицы.
Согласно одной из них, непорочная дочь конунга нашла как-то на берегу Мэларена маленькую лодочку, а в ней мальчика. Был он такой маленький, что она могла качать его на ладошке. Дочь конунга уговорила отца оставить этого мальчика себе. Она кормила его молоком и медом. Одевала в лучшие одежды, которые шила ему сама. Со временем мальчик повзрослел, но не вырос выше человеческого колена. Поэтому ему вечно доставались пинки и зуботычины. Люди при дворе конунга постоянно задирали его и этим потешались. Однако, мальчик не спускал им поношений, он смело бросался на обидчиков. Но раз за разом его попытки отстоять свою честь заканчивались посмешищем.
И только дочка конунга продолжала любить мальчика. Но за это время она стала женой ярла и родила ему детей. С ним она проводила все больше и больше времени, и потому не могла защищать своего любимца так, как прежде.
Жизнь мальчика стала такой тяжелой, что он решил убежать в лес. Там он нашел камень, испещренный рунами с заклинанием для создания свирепого тролля. Он прочитал надпись и сделал все, как там было написано, но ошибся всего в одной Руне. Волшебный смерч взмыл над поляной, а когда исчез, то рядом с заветным камнем вместо крошечного мальчика появился великан, наделенный чудовищной силой и кровожадностью тролля. Он забыл все, что знал, но только не прежние обиды. Всех, кто когда-либо обижал его при дворе, великан поймал и убил голыми руками. Он пощадил только дочь конунга и ее детей.
Свершив свою месть, Рун бежал. И с тех пор жил как настоящий тролль…
Были и менее сказочные повести. Так некоторые рассказчики полагали, что Рун родился где-то далеко от фьордов Норвейга, озер Свейланда или островов Данмарки. Возможно, его родиной была таинственная Моравия, которую никто из викингов никогда не видел, ибо туда нельзя было подняться ни по Одеру, ни по Висле, хотя эти реки и брали там свое начало. Говорили, что в тамошних горах живут племена могучих ратарей. Кое-кто осмеливался утверждать, что семья Руна была пленена и обращена в фольки, в смерды или как еще назывались невольники в том краю. Хозяин их был жесток и склочен. От непосильной работы и жестоких наказаний все его сродники умерли. Рун остался один. Он работал за троих, но это делало его только сильнее. Он рос с одной мыслью – отомстить. И природа, собрав у людей его рода все, что смогла, отдала ему и рост, и силу, и мужество.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
