военных действий подвергавшиеся безжалостному угнетению — у них забирали половину собранного урожая и бросали в тюрьмы тех, кто был не в состоянии платить налоги. 3 тысячи ливийцев, отказавшихся воевать за чуждые им интересы, были распяты на кресте. Общая ненависть к угнетателям вылилась в конфликт, который на протяжении трех лет и четырех месяцев сохранял ярко выраженный характер классовой борьбы. Берберские женщины жертвовали свои драгоценности для дела свободы, восставшие выбирали вождей из своих рядов. Война не знала жалости.
Сигнал к восстанию подал ливиец Мато. На его призыв откликнулось как оседлое население, так и кочевники. Вскоре его войско насчитывало уже 70 тысяч человек, воодушевленных одним горячим порывом. Карфаген, как бы приняв вызов, выставил против них наиболее ненавистного для африканцев человека — Ганнона, но не смог помешать наемникам захватить карфагенский перешеек и Тунис (240 год до н. э.), осадить Утику и Бизерту.
Пришлось обратиться к Гамилькару, находившемуся тогда на подозрении. Он освободил Утику от осады и вынудил осаждавших отступить. Но если Карфаген был спасен, то только благодаря тому соперничеству между туземцами, которое неизменно парализовывало все их усилия добиться освобождения. Князь Наргавас привел на помощь Гамилькару нумидийскую конницу, которая дала ему возможность одержать победу над наемниками. Гамилькар попытался затем, не скупясь на обещания, вызвать переход на свою сторону наемников. Но они ответили массовой резней знатных граждан Карфагена. С тех пор конфликт стал «неискупимой войной».
Рим последовательно ставил на обе карты. Сначала римские купцы обеспечили всем необходимым восставших. Затем, угрожая военным вмешательством (241 год до н. э.), Рим потребовал от Карфагена уступить ему Корсику и Сардинию и выплатить новую контрибуцию в 1200 талантов. Когда этот шантаж удался, он разрешил карфагенянам набрать наемников в Италии, помог снарядить их и помешал сделать то же самое повстанцам. Гиерон также помогал Карфагену. Против повстанцев образовался блок сторонников порядка (около 239 года до н. э.).
Освободившись от всех угроз извне, опираясь на поддержку даже своих вчерашних противников, Карфаген смог нанести решительный удар. Гамилькар окружил наемников в Ущелье Топора (между Хаммаметом и Загуаном). Ливийцы еще некоторое время сопротивлялись. Победа под Малым Лептисом (Лемта) сломила их сопротивление, и Мато был предан мучительной казни. Утика и Бизерта сдались на милость победителя (237 год до н. э.).
Карфагенский империализм в Испании. Гамилькар и Гасдрубал. Эта социальная война истощила силы Карфагена. Чтобы восстановить финансовое положение, Карфаген отдал Гамилькару Испанию с ее серебряными рудниками, отделавшись заодно от праздных и мятежно настроенных наемников. Карфагенский полководец выступил из Гадеса, занял Андалузию и с боями проложил себе дорогу к Средиземному морю. Так он создал между двумя морями торговый путь первостепенной важности, который угрожал интересам Массилии, хозяйничавшей в Роде и Эмпориях (Ампуриас) к северу от Эбро. К тому же установление своей власти на восточном побережье он ознаменовал основанием Акраленке (Аликанте). Как следствие этого, в Испании восторжествовали культура и искусство, сочетавшие в себе греческие, пунические и испанские элементы. Когда Гамилькар умер при осаде Гелике (Эльче), он оставил неисчерпаемые рудники Карфагену, который мог чеканить из серебра монеты крупного достоинства.
Зять Гамилькара Гасдрубал проводил в Испании традиционную политику Баркидов. В самом сердце края, богатого серебром, он создал торговый и морской центр Новый Карфаген (Картахену), имевший исключительно выгодное положение. Успехи Гасдрубала беспокоили Рим, который опасался пуническо-галльского союза, а главное, захвата массилийских факторий. Несомненно, именно под давлением своего союзника Массилии Рим добился от Гасдрубала обязательства не переходить Эбро (226 год до н. э.).
Первые шаги Ганнибала. Убийство Гасдрубала послужило поводом к беспорядкам в Карфагене. Баркидов обвиняли в том, что они используют накопленные в колониях богатства для вознаграждения своих сторонников и подкупа своих противников. Но армия в Испании относилась безразлично к настроениям общественного мнения. Она избрала своим вождем сына Гамилькара двадцатипятилетнего Ганнибала, который впоследствии проявил исключительные качества полководца и организатора.
Гамилькар при своей жизни несомненно помышлял о реванше. Когда Ганнибалу было всего девять лет, отец заставил его в храме Гадеса поклясться в вечной ненависти к римлянам. Прежде чем осуществить замыслы отца, Ганнибал расширил радиус своих действий в Испании, дойдя до земель олькадов (у истоков Гвадианы) и ваккеев (на Дуэро), где захватил Салмантику (Саламанку), а затем разбил на Тахо многочисленную армию карпетан из Новой Кастилии.
После того как Ганнибал овладел землями к западу от Эбро, он решил атаковать Сагунт (Мурвиедро), воспользовавшись в качестве предлога конфликтом между городом и его испанскими союзниками. После восьмимесячной осады город был взят (219 год до н. э.). Рим не сразу выразил протест, ибо Сагунт находился к югу от Эбро и было неясно, относить ли его к союзникам Рима. Но торговые интересы Массилии были, несомненно, слишком велики, чтобы не оказывать давления на политику Рима, да и захват серебряных рудников должен был тревожить италийских финансистов. Карфагенские сенаторы, вопреки настояниям римских послов, не отмежевались от Ганнибала и не оставили им иного выбора, кроме войны (218 год до н. э.).
Вторая пуническая война; италийская кампания. Рим строил свои планы без учета военного гения Ганнибала, который только и ждал разрыва, чтобы осуществить свой план наступления. Баркид форсировал Эбро и с войском, насчитывавшим 50 тысяч пехоты, 9 тысяч всадников и 37 слонов, перешел через Пиренеи (июнь 218 года до н. э.), в конце августа форсировал Рону, поднялся по ее течению до слияния с Изером, а для перехода через Альпы избрал дорогу, менее других охранявшуюся римлянами. Еще сейчас продолжают спорить, каким путем шел Ганнибал, — то ли рядом с Малым Сен-Бернаром, то ли через долину Арка и Мон-Сени, то ли через нижний Изер и Мон-Женевр. Поход бы исключительно тяжелым, особенно для всадников и обоза. Пять месяцев спустя после начала похода, из которых пятнадцать дней занял переход через горы, карфагенская армия в составе всего лишь 12 тысяч африканцев, 8 тысяч иберов, 6 тысяч всадников и 21 слона вышла к землям тавринов в долине По (конец сентября 218 года до н. э.).
Ганнибал решился подвергнуть своих солдат столь тяжким испытаниям в надежде найти союзников в Северной Италии, где основание колоний Плаценции и Кремоны уже послужило поводом для восстания бойев, и создать коалицию против Рима.
До сего времени римские консулы терпели одну неудачу за другой. П. Корнелий Сципион, вынужденный отказаться от преследования карфагенян в долине Роны и отправивший свои легионы из Массилии в Испанию, возглавил цизальпинскую армию. Он форсировал По, но к западу от Тицина был опрокинут нумидийской конницей и поспешно отступал вплоть до окрестностей Плаценции за Требией. Это авангардное сражение нанесло серьезный
