– Надо же какое интересное занятие он себе нашёл, – удивился я. – Ладно, лишь бы самому нравилось. А кстати, жалование-то ему в итоге увеличили?
– Представь себе, да. По-моему, просто от растерянности. Донди Мелихаис говорит, на его памяти такое случилось впервые. Прежде сэр Скалдуар не интересовался жалованием своих помощников. Он и за собственным приходить вечно забывает. Ван Дуфунбухи слишком богаты, чтобы всерьёз интересоваться такими пустяками, как оплата вдохновенного труда.
Я невольно улыбнулся. Всё-таки когда речь идёт о патологоанатоме, словосочетание «вдохновенный труд» приобретает совершенно особый смысл.
– Таким образом, подробные сведения о Карвене Йолли ты, если захочешь, можешь получить в нашем Большом Архиве, где хранится информация обо всех штатных сотрудниках Управления Полного Порядка, – заключил Кофа. – Я же знаю только, что он снимает квартиру на улице Синих Часов, живёт там один, ночует нерегулярно, как минимум несколько раз в год посещает Квартал Свиданий, не поддерживает отношений с родственниками, зато довольно часто видится со своими бывшими товарищами по «Клубу Дубовых Листьев». И состоит в постоянной переписке с троими отсутствующими. Похоже, он – единственный, кто старается сохранить былую дружбу. Все остальные встречаются и переписываются с ним, но не друг с другом. Разве что делают это тайно, не попадаясь на глаза моим осведомителям. Или просто довольствуются Безмолвной речью? Вполне возможно. Специально я, как уже говорил, ни за кем из них не слежу.
– И за Айсой тоже? В смысле, за леди Шиморой. Всё-таки она верховодила этой компанией. И вся ответственность за их художества, по большому счёту, на ней. А остальные «новые великие магистры» просто случайно подвернулись под руку – Айсе и своей судьбе. Теоретически, на их месте мог оказаться кто угодно.
– Да, я тоже так думаю. И поначалу действительно следил за леди Шиморой Тек. Мне тогда очень не понравилось, что Джуффин распорядился выдать ей лицензию на использование магии без ограничений. Всем остальным – ещё куда ни шло. Но шустрой девице, на чьей совести кража чужой силы и какая-никакая, а всё-таки попытка создания нового магического Ордена – это ни в какие ворота. Как по мне, лучше уж между каторжанами в Нунде воз рогаток Бабум в лотерею разыграть. По крайней мере, последствия гораздо более предсказуемы, и подготовиться к ним можно заранее.
– Я вообще против ограничений, – мрачно сказал я. – Любых! Но только теоретически. И боюсь, в этом споре был бы на вашей стороне.
– Спасибо, сэр Макс. Всегда подозревал, что здравого смысла в тебе много больше, чем кажется. Однако в те дни тебя здесь не было, а Джуффин упёрся и слушать ничего не желал: «талантливым детям следует давать шанс», «мне интересно, что из этого выйдет», «да ничего она нам не устроит, хотите, поспорим на сотню корон». Ну, ты его знаешь.
– И как, вы сделали ставку? – оживился я.
– Ну уж нет! – ухмыльнулся Кофа. – Здравый смысл здравым смыслом, а с Кеттарийцем пари заключать нет дураков.
– Вы рассказывали, шеф Айсу даже на работу хотел взять, – вспомнил я. – Чем это закончилось?
– Как видишь, ничем. Подозреваю, ничего такого он на самом деле не планировал, а просто меня дразнил. С другой стороны, чем только Тёмные Магистры не шутят, может он её и звал? Я не спрашивал – от греха подальше, чтобы не напоминать. Но, по идее, Джуффин вполне мог сделать ей предложение и получить отказ.
– Да ну!
– Вероятно тебе будет непросто в это поверить, однако далеко не для всякой юной леди из хорошей семьи служба в Тайном сыске – предел мечтаний. И, в частности, не для леди Шиморы. Похоже, у неё сейчас совсем другие интересы. После возвращения из ссылки девочка поступила на службу в Канцелярию Забот о Делах Мира, к матери под крылышко. Леди Агорра Тек – Старшая Советница, очень важная персона. Без её официального одобрения ни один из коллег лишний раз чихнуть не отважится. И уж что-что, а тёплое посольское кресло она своей дочке обеспечить способна. Я перестал пристально следить за леди Шиморой, когда выяснил, что её мать предпринимает шаги, которые ещё до конца года неизбежно приведут к отставке нашего постоянного посланника в Суммони. Ясно, зачем ей это понадобилось.
– Постоянного посланника в Суммони? – растерянно переспросил я. – Но зачем ей?..
– Ну как – зачем, – пожал плечами Кофа. –Да хотя бы просто насладиться реваншем. Приятно вернуться в блеске и славе туда, где ещё недавно влачил унылое существование изгнанника.
– Думаете, Айса настолько проста?
– На самом деле, это всего лишь одна из версий. Но, как по мне, довольно правдоподобная. А я, сам знаешь, неплохо разбираюсь в людях.
– «Неплохо» – это слабо сказано, – невольно улыбнулся я. – Но всё-таки...
– Что?
– Всё-таки уАйсы настоящее призвание к магии, это даже мне очевидно. И вкус подлинной силы она уже успела ощутить. И эти первые неожиданно лёгкие победы, от которых голова кругом: получается! Я всё могу! Ух что сейчас будет! Думаете, от этого можно отказаться?
– Да запросто. Многие отказываются – из страха, или в надежде на заманчивую карьеру, или повинуясь требованиям семьи. Или просто от растерянности, потому что учителя вовремя не нашлось. Принято считать, будто подлинное призвание нельзя игнорировать, а на самом деле, ещё как можно! Просто не всю жизнь. Рано или поздно наступает момент, когда призвание снова напоминает о себе, но уже не как обещание, а как невосполнимая утрата. И это, конечно, становится настоящей трагедией. Я встречал людей, которым удавалось после долгого перерыва вернуться к магии и начать всё заново, практически с нуля, но таких, положа руку на сердце, немного. А вот обезумевшим, наложившим на себя руки или просто пустившимся во все тяжкие, чтобы заглушить боль на месте отсечённой судьбы, нет числа.
– Какой ужас.
– Да не то чтобы именно ужас, – флегматично возразил Кофа. – Вполне обычный путь талантливого мага, которому не удалось вовремя встретить хорошего наставника или хотя бы правильно расставить приоритеты. Я и сам вполне мог так влипнуть, поскольку на толковых учителей мне в юности совсем не везло. Зато мне очень повезло с отцом: он так настойчиво запрещал мне заниматься магией, что пришлось посвятить ей себя целиком. Сперва из чувства противоречия, а потом как-то незаметно оказалось, что назад дороги уже нет. И это, надо сказать, большая удача.
– Вот это я очень хорошо понимаю, – невольно улыбнулся я.
– Не сомневаюсь, сэр Макс. Если бы я думал иначе, не стал бы ничего рассказывать. Нет занятия глупее, чем говорить о себе с собеседником, не способным понять, о чём речь.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
