пряную нотку кошмара.
Добравшись до кафе, я заняла один из столиков на его летней площадке. Есть особо не хотелось, поэтому я попросила улыбчивую официантку принести мне чашку капучино и легкий овощной салат.
Но как только приступила к еде, на мою тарелку вдруг упала тень, а сверху прозвучал знакомый голос:
- Приятного аппетита. Могу я к тебе присоединиться?
Подняла голову и встретилась взглядом с большими карими глазами.
- Если я скажу нет, ты уйдешь?
Сева усмехнулся и покачал головой. Ну и зачем было спрашивать?..
- Присаживайся.
Он сел на соседний стул, и к нему тут же легкой феей подлетела официантка. Получив заказ, она упорхнула обратно, а Репьевский перевел взгляд на меня.
- Я все еще не оставляю надежду поговорить с тобой в спокойной обстановке.
- Разве мы не поговорили? Десять минут назад у нас была очень обстоятельная беседа.
Всеволод покачал головой.
- Ты сердишься, я понимаю. И еще раз прошу прощения. Мне правда очень неприятно, что у нас все получилось так глупо и неправильно. Меньше всего на свете, я хочу, чтобы ты меня боялась или ненавидела.
- Я тебя не ненавижу, - ответила ему. – Но поддерживать с тобой отношения у меня желания нет.
Практика показывает, что это очень чревато.
Репьевский глубоко вздохнул.
- Я не мог тебя тогда отпустить. Не мог, понимаешь? Этому противилось все мое существо. За два дня, что ты провела в моем доме я настолько привык к теплу и уюту, что отказаться от них был уже не в силах.
На его губах появилась улыбка.
- Ты все-таки маньяк, - тихо сказала я. – Скажи честно, ты сажаешь под замок всех женщин, которые тебе понравились?
- Я не сажаю женщин под замок, - усмехнулся Всеволод. – До последнего времени у меня не было такой привычки. Видишь ли, маленькая, лес – это то место, где я отпускаю на свободу свои инстинкты. Где могу снять цепь со своего медведя и позволить ему несколько недель провести на воле. Для нас двоих это важно и необходимо. В городе я веду жизнь обычного человека, с ее делами, связями, стрессами. Мне приходится держать в узде половину своих желаний и потребностей, поэтому время от времени требуется разрядка. Знаешь, я терпеть не могу, когда в мою лесную берлогу забредают гости. Терплю их максимально короткое время, а потом выпроваживаю восвояси. С тобой же мне захотелось снова стать человеком. Я впервые наслаждался лесным отдыхом, не меняя ипостась, понимаешь? Мне не потребовалось прикладывать силы, чтобы убедить медведя войти в клетку, он сделал это сам. Если бы ты отправилась домой, это чувство внутренней гармонии наверняка меня покинуло. А я на это был категорически не согласен.
- Домой я все-таки ушла, - заметила ему. – И ты, судя по всему, нормально это пережил.
- Шутишь? – возмутился Сева. – Я чуть с ума не сошел, когда вернулся домой и обнаружил, что ты сбежала. А ну как ты заблудилась бы в лесу или, еще хуже, провалилась в болото?! Я до самой ночи рыскал среди деревьев, пока не выяснил, что из чащи тебя увез в автомобиль поискового отряда.
Он налил из принесенного официанткой френч-пресса чашку чая, сделал глоток.
- Я несколько недель искал тебя в городе. У меня было достаточно времени, чтобы вспомнить и проанализировать и наши разговоры, и свое поведение. Поверь, в другой ситуации я вел бы себя иначе.
Я вздохнула.
- И что ты предлагаешь теперь? – спросила у него.
- Предлагаю начать все сначала. Заново построить отношения. Чтобы при моем появлении ты не напрягалась, будто в ожидании нападения, а была спокойной и естественной, как и с другими своими знакомыми. Клянусь, что пальцем к тебе не прикоснусь. По крайней мере, если ты сама этого не захочешь.
Есть мне окончательно расхотелось. Я взяла в руки чашку с остывшим кофе, а потом со вздохом поставила ее обратно.
- Раз у нас получается такой откровенный разговор, давай будем честны до конца. Я ведь нужна тебе как анатари, верно, Сева?
- Ты мне нужна как девушка, от которой идет кругом моя голова, - серьезно сказал Репьевский. – То, что ты еще и анатари – это приятное совпадение, Аня. Как сказал сегодня Федя – судьба. Я, кстати, не шутил по поводу того, что в нашем городе найдутся желающие посадить тебя под замок. И хранители, и артефакты сейчас такая редкость, что оборотни непременно решат за них побороться. Почти год они пытались завладеть янтарным гарнитуром законным образом, теперь же наверняка рассмотрят и другие варианты.
- Ты говорил, что станешь за мной приглядывать, - напомнила ему.
- На самом деле, за тобой приглядывают уже несколько дней, - улыбнулся Сева. – Как только Федор обнаружил, что артефакты - твои, сразу же подрядился в личные телохранители.
О! А я-то еще надеялась, что Полевой провожал меня до дома и приглашал на свидания из-за внезапно возникшей симпатии.
- И кто же теперь станет моим личным телохранителем?
- Разве это важно? – снова улыбнулся Всеволод. – Ты заметишь охрану лишь тогда, когда она тебе понадобится.
Ясно.
Я ковырнула салат и тремя глотками допила капучино.
- Все-таки жаль, что гарнитур Зои Леонидовны перенесут в запасник, - задумчиво сказала Репьевскому. - Посетителям было бы можно рассказать о нем чудную и немного таинственную сказку.
- Я поищу ему замену, - пообещал Всеволод. – У меня дома есть парочка старых интересных вещиц, и я могу передать их в твою коллекцию. Для массовости.
Что ж, это было бы неплохо.
Сева протянул мне через стол свою руку.
- Ну что, мир?
Я несколько секунд смотрела ему в глаза, а потом пожала протянутую ладонь.
- Мир.
Он на мгновение сжал мои пальцы, а потом наклонился и осторожно коснулся их губами.
***
Домой в этот вечер я возвращалась одна. После обеда Сева проводил меня до музея, после чего сел в свой автомобиль и куда-то уехал. Спустя некоторое время Сокровища и легенды покинул и Федор. Если верить расстроенной Наташе, братец лис в этот день на работу больше не приходил.
До своей квартиры я добралась без происшествий. То ли господа оборотни уже приставили ко мне неведомого охранника, то ли степень угрожающей опасности была сильно преувеличена, а только никто на меня сегодня не напал и даже не кинул в мою сторону подозрительного взгляда.
Переодевшись в
