по-видимому, этрусского происхождения. Из Этрурии же были заимствованы кресло из слоновой кости римских высших магистратов (sella curulis), одежда, окаймленная пурпуровой полосой (toga praetexta), обычай триумфа. Многие имена этрусских божеств близко напоминают римские и греческие. Так, этрусская троица богов tinia, uni и menrva соответствует «капитолийской» троице: Юпитер, Юнона и Минерва. Этрусский maris очень напоминает римского бога войны Марса, vesuna — богиню очага Весту, nethuns — бога морей Нептуна и т. д. Некоторые этрусские божества, вероятно, заимствованы у греков: charu (Харон), aita (Аид), hercle (Геракл) и др.
Много сходного было в религиозном ритуале этрусков и римлян: гадания по внутренностям жертвенных животных, по небесным знамениям (по молнии, полету птиц и проч.), обряды при основании городов и т. п. Возможно, что человеческие жертвоприношения у этрусков, не раз засвидетельствованные античными писателями и этрусским искусством, оказали влияние на римский обычай убивать пленных после триумфа.
Во всяком случае, как бы мы ни решили вопрос о происхождении этрусков, несомненны теснейшие связи их культуры с италийской средой, в частности с римлянами.
Ликторы — должностные лица при важнейших магистратах и одновременно исполнители судебных приговоров. Число ликторов определялось рангом занимаемой магистратуры: диктатор имел 24 ликтора, начальник конницы — 6, консул — 12, претор — 6; кроме того, по одному ликтору было у фламина Юпитера и весталок. В знак карательной власти того лица, которого они сопровождали, ликторы имели фасции (fasces) — связки березовых или вязовых прутьев с воткнутым в них топором (securis) и розгой (virga).
Однако в Риме практически с первых лет Республики топоры были изъяты из ликторских фасциев. Закон о запрещении носить в городе фасции с топорами традиция приписывает одному из первых консулов Публию Валерию Публиколе (Попликоле). Плутарх рассказывает об этом событии следующим образом: «Желая и самое власть сделать кроткой, менее грозной и даже любезной народу, Валерий приказал вынуть топоры из ликторских связок, а связки опускать и склонять перед народом, всякий раз как консул входит в собрание» (пер. С. П. Маркиша). Ф. Ф. Велишский подчеркивает: «В Риме ликторы были скорее почетной свитой сановника, сопровождавшей его всюду и расчищавшей перед ним дорогу на улице. При встрече двух сановников ликторы менее важного опускали связки с левого плеча к земле и оставляли их в таком положении, пока тот проходил» (Велишский Ф. Ф. Быт греков и римлян. Прага, 1878. С. 601). Вместе с тем вне столицы и в провинциях, где магистраты имели власть над жизнью и смертью солдат и неграждан, ликторы носили фасции с топорами. Обыкновенной одеждой ликтора была тога; во время же триумфа они одевали пурпуровые туники и плащи. Курульное кресло (Sella curulis) — стул без спинки, с ножками, переложенными наподобие раскрытых клещей и внизу загнутыми. В древние времена он делался из слоновой кости, позже из меди. На него имели право садиться (кроме царей до Республики и императоров после нее) только высшие сановники: консулы, преторы, курульные эдилы, цензоры, префект города, а также экстраординарные магистраты: диктатор, начальник конницы, децемвиры. Из жрецов — только великий понтифик и августалы (Велишский Ф. Ф. Быт греков и римлян. Прага, 1878. С. 169).
Триумф — высшая награда государства полководцу, торжество в честь полководца-победителя. Предоставлялся полководцу решением сената и только в случае достойной победы, каковой признавалась победа в сражении, в котором было уничтожено не менее 6 тысяч врагов.
Ф. Ф. Велишский по многочисленным сведениям о триумфе воссоздал красочную картину этого своеобразного военного парада в Риме: «Торжественное шествие устраивалось на Марсовом поле перед триумфальными воротами, около Помпеева театра. Здесь полководца встречали высшие магистраты государства и весь сенат. Потом шествие направлялось в город. Во главе находились магистраты (перед ними шли ликторы для наблюдения за порядком), сенаторы и важнейшие граждане с масличными венками на голове и в торжественных одеждах; за ними шли трубачи, а там уж тянулся необозримый ряд повозок с военной добычей» (Велишский Ф. Ф. Ук. соч. С. 598). Тит Ливий (XXXIV, 52) так описывает триумф Тита Квинция Фламинина над Филиппом V Македонским в 194 г. до н. э.: «Триумф праздновался три дня. В первый день несли оружие, дроты, бронзовые и мраморные изваяния... ; во второй день несли золото и серебро, обработанное, сырое и в монетах. Было там 43 тысячи фунтов серебра в слитках и 270 тысяч фунтов обработанного; множество сосудов всяких, больше всего чеканных, некоторые весьма тонкой работы, а также несчетно предметов из бронзы, с великим искусством сделанных, и десять серебряных щитов. Серебряных монет было 84 тысячи аттических, что зовутся там тетрадрахмами, каждая весом почти в три денария. Золота было весом до 3714 фунтов, я уж не говорю о щите целиком литого золота, да еще 4514 Филипповых золотых монет; на третий день пронесли полученные в дар от греческих городов золотые венки числом 114» (пер. Г. С. Кнабе). Не менее торжественно выглядел триумф Эмилия Павла над сыном Филиппа Персеем в 167 г. до н. э.: «Шествие было разделено на три дня, и первый из них едва вместил назначенное зрелище: с утра до темна на 250 колесницах везли захваченные у врага статуи, картины и гигантские изваяния. На следующий день по городу проехало множество повозок с самыми красивыми и драгоценными образцами македонского вооружения... За повозками с оружием шли три тысячи человек и несли серебряную монету в 750 сосудах; каждый сосуд вмещал три таланта и требовал четырех носильщиков. За ними шли люди и искусно выставляли напоказ серебряные чаши, кубки, рога и ковши, отличавшиеся большим весом и массивностью чеканки.
На третий день, едва рассвело, по улицам двинулись трубачи, играя не священный и не торжественный напев, но боевой, которым римляне подбадривают себя на поле битвы... Вслед за ними несли золотую монету, рассыпанную, подобно серебряной, по сосудам вместимостью в три таланта каждый. Число их было 77. Далее шли люди, высоко над головою поднимавшие священный ковш, отлитый по приказу Эмилия из чистого золота, весивший 10 талантов и украшенный драгоценными камнями, а также антигониды, селевкиды, чаши работы Терикла и золотую утварь со стола Персея. Далее следовала колесница Персея с его оружием, а поверх оружия лежала диадема» (Плутарх. Эмилий Павел. 32—33, пер. С. П. Маркиша). «Вместе с добычей, — продолжает описание Ф. Ф. Велишский, — на поднятых древках несли списки завоеванных городов, убитых неприятелей и добычи; тут же были изображены на досках или вырезаны на слоновой кости завоеванные страны, выигранные сражения, а также символические фигуры рек и гор завоеванных стран. Далее гнали,
