нападения карается строго и незамедлительно, и одновременно ставит на неопределённую паузу все запланированные мероприятия с провинившейся пчелкой. Таковы правила внутреннего устава Улья, и отменить их не способен никто, кроме высшего руководства. Почетному гостю корпорации об этом хорошо известно, сопротивляться и возмущаться он бы не посмел.
С Сэнди, кстати, тоже поначалу приходилось непросто, но у нее было больше времени на адаптацию, да и у всех других новичков тоже. Однако в случае с Каей, господин Мин проявил просто зверское нетерпение, потребовав организовать первую трансляцию уже завтра. А это рано, слишком рано и чревато негативными последствиями. Если Кая сорвет шоу, ответственность за неготовность пчелки, целиком и полностью ляжет на организаторов и на меня, в частности. Выход один — придется ускориться и найти способ убедить девчонку все сделать правильно. Как? Сказать правду, точнее ту ее часть, которая натолкнет пчелку на правильный путь. Ложь и подтасовка фактов — далеко не единственные методы манипулирования сознанием, но если их приправить щепоткой шокирующей правды, то желаемый эффект гарантирован.
— Ты уверена, что хочешь знать, что произошло с Сэнди? — нарушив повисшее гнетущее молчание, заговариваю я. Кая настороженно подбирается, с опаской взглянув в мою сторону. Наверняка, она уже сомневается, что поступила правильно, ляпнув про свою предшественницу, но сказанного не вернешь. Поезд ушел. — Сэнди мне очень нравилась, — не дождавшись ответа, сообщаю застывшей пчелке. — Она была красивой, неглупой, способной, выносливой и весьма перспективной. Мы неплохо ладили, и Сэнди искренне считала меня своим другом.
— Чушь! — презрительно бросает Кая и поджав колени к груди, обхватывает их руками. Малышку трясет от страха, но она продолжает дерзить. Это не плохо, а предсказуемо, ожидаемо и естественно. Страх — самая благодатная почва для промывания мозгов.
— Можешь не верить, но ты будешь плакать от радости во время моих визитов, и это случится не в далеком будущем, а совсем скоро.
— Ты сумасшедший, Бут, — качнув головой, Кая смотрит на меня чуть ли не с жалостью. — И самое хреновое — сам не понимаешь, насколько.
Смешная, наивная глупышка. Это она не понимает, насколько я безумен. У меня же нет и не было проблем с принятием своих «особенностей».
Поднявшись, я неторопливо отхожу к панорамному окну, и сунув руки в карманы брюк, устремляю взор на бирюзовый горизонт, разрисованный белыми перьями облаков. Если верить прогнозам, то вечером намечается нехилый шторм с грозой и ливнями. Будет пугающе-зрелищно, но безопасно. Как только датчики зафиксируют усиление волн, окружающие остров стены поднимутся до высоты пятидесяти метров, превратив Улей в надежную крепость.
— Вернемся к Сэнди, — продолжаю я открытую острую тему. — Она провела в этой соте всего полгода, но могла продержаться гораздо дольше, если бы сумела удержать интерес своего хозяина. Сэнди очень старалась понравиться, угодить, заслужить похвалу, но в итоге он заскучал и выбрал новый объект…
— Меня, — перебивает пчелка.
— Да, Кая, тебя, — сочувственно вздохнув, соглашаюсь я. — Повторюсь, мне очень жаль, что его выбор пал именно на тебя. Мне не доставляют удовольствия твои страдания. Моя задача — сделать тебя сильнее, открыть имеющийся потенциал и использовать его для сохранения жизни.
— Судя потому что Сэнди здесь нет, ты не всегда справляешься со своей задачей, — саркастично комментирует Кая.
— К сожалению, я не могу воздействовать на волю владельца. Сэнди — была частной собственностью господина Мина, которой он мог распоряжаться так, как считал нужным. Подобный формат сотрудничества доступен исключительно почетным гостям и друзьям Улья, но далеко не каждый из этого списка готов выложить состояние за поимку породистой пчелки. За все время существования Улья корпорация выполнила не больше пяти таких заказов.
— Мне это должно польстить?
— Нет, — я небрежно пожимаю плечами. — Я всего лишь ввожу тебя в курс дела. Если ты считаешь данную информацию лишней, то просто забудь.
— Ты так и не сказал, что случилось с Сэнди, — раздраженно напоминает Кая.
— Яхта, на которой она пыталась уплыть с острова, затонула в десяти километрах отсюда, — сдержанно отвечаю я. — Ровно двенадцать минут Сэнди верила, что господин Мин и правда ее отпустил, а потом сработало взрывное устройство, пробив дыру в днище и яхта быстро ушла ко дну. Сэнди два часа сражалась за свою жизнь в открытом океане, но, увы, акулы не оставили ей шанса на спасение. Ее смерть была мучительной, но быстрой. Вот, пожалуй, и вся история, — заканчиваю я, продолжая стоять спиной к ошарашенной пчелке. — Если хочешь подробностей, я могу показать, как это произошло. Господин Мин периодически пересматривает сохранившуюся запись. Он, кстати, был очень доволен последней трансляцией с участием его дорогой пчелки.
— Вы звери… — издав невнятный горловой звук, яростно шипит Кая.
Я жду потока новых ругательства и праведного негодования, но она неожиданно замолкает. Услышав плеск за спиной и шлепающие по полу удаляющиеся шаги, я резко разворачиваюсь. Пару раз поскользнувшись, девушка залетает в ванную и упав на колени перед унитазом, опорожняет желудок.
Удивительно, как по-разному правда влияет на людей. Одних — от нее тошнит, других — повергает в шок, третьих — убивает, но почти никогда не приносит облегчения. Ложь в этом плане гораздо гуманнее.
Выждав пару минут, я направляюсь к содрогающейся в рвотных спазмах пчелке. Опустившись рядом с ней на корточки, осторожно убираю светлые волосы назад и придерживаю до тех пор, пока из девушки не выйдет вся желчь вперемешку со слезами. Затем я засовываю трясущуюся пчелку в душевую кабинку, ставлю под мощную струю воды и сую в руки флакон с шампунем.
— Приведи себя в порядок. Через десять минут тебе доставят завтрак и ты съешь все, что будет в меню. В полдень придет фитнес-тренер. В два часа обед, в три — приду я. Будь готова. Мы не закончили, — обхватив пальцами ее скулы, заставляю взглянуть мне в глаза. Струи воды бьют по рукаву пиджака, разлетающиеся брызги попадают на брюки и обувь. Давно мне не доводилось забираться в душ одетым, но, когда я был против экспериментов? — Всё услышала? — Кая отрешенно кивает. — Вслух!
— Да, я услышала! — клацнув зубами, шипит внезапно очнувшаяся пчелка. — Жду с нетерпением и слезами счастья на глазах, — насмешливо скривив губы, она впивается ногтями в мое запястье, надеясь отодрать руку от своего лица, но я лишь плотнее надавливаю на хрупкие скулы. Бесстрашная сучка отвечает тем же — вонзает когти глубже под кожу, пуская мне кровь.
В распахнутых глазах плавится сталь, зрачки сужаются до размера пули. Странное зрелище. Словно на меня нацелены одновременно два смертоносных дула. Хочется увернуться или отойти в сторону, но точно не смотреть на кровожадно ухмыляющиеся
