расстояние.
– Как вы думаете, стоит ли дождаться этого мошенника, чтобы потребовать назад свои деньги? – неожиданно спросила скандалистка. Сложно представить, что она действительно сомневалась и ждала совета. Мира была права: женщина просто нуждалась в одобрении со стороны.
– Я бы на вашем месте не тратила время на разговоры с такими мошенниками, – не растерялась девушка, накручивая малиновую прядь на палец. Никита в очередной раз восхитился её актёрским мастерством. Выражение «тратить время» произвело эффект, и женщина бросила взгляд на часы.
– Ты права, мне давно пора идти. Поверить не могу, что потратила столько времени зря. Хотите пойти со мной? – внезапно предложила незнакомка.
Мира отказалась, а Никита отрицательно покачал головой, мечтая как можно скорее отделаться от этой востребованной женщины, но Кит тотчас же выпалил:
– Конечно.
«Он умеет разговаривать вежливо?» – успел удивиться Никита.
Скандалистка щёлкнула пальцем.
Дикий, неприрученный ветер, как волк, сорвавшийся с цепи, накинулся на плечи случайным пленникам невесомости. Они оказались в самом сердце урагана и едва держались на ногах; безжалостные порывы хлестали по щекам, точно давали заслуженные пощёчины за недавние проступки. Но если человек покаялся, не слишком ли это жестоко? Никита был готов рухнуть на колени и даже уверовать в бога, лишь бы прекратить борьбу с вихрем. По коже рассыпались растерянные мурашки, и юноша развязал толстовку, чтобы защититься от внезапного холода, но не успел надеть. Одежда выпала из рук.
– Держи равновесие и постарайся расслабиться, – посоветовала запыхавшаяся Мира.
Никита кивнул и в эту же минуту за что-то запнулся, упал и разбил колени. Ветер стих, воздушный лифт медленно опустился, и рейс закончился. Путники оказались в просторном офисе с такими начищенными белыми стенами, что вначале Никита принял это место за больницу. «Чудесно… Вот и логичное объяснение всего, что со мной происходило. Наверняка где-то рядом санитары», – он поёжился и обхватил предплечья ледяными ладонями. Но бариста пока ещё не сошёл с ума, и это была не психиатрическая клиника. Женщина в платье-халате повела их в кабинет. В помещении её лицо казалось высеченным из белого камня: столько на нём было тонального крема. Ещё немного – и он посыплется под ноги прямо с кожей.
Их встретил коренастый мужчина кавказской национальности. Он предложил посетителям кофе. Одного взгляда на поднос хватило, чтобы понять: это фраппе и, вероятно, с мятным сиропом. Кит выхватил из рук кавказца самый большой стакан, который предназначался хозяйке, и сделал жадный глоток. Никита отказался, пытаясь сохранить вежливый тон, хотя в глубине души ему хотелось топать ногами и кричать: «Да что здесь, чёрт возьми, происходит?» А Мира слегка охрипшим после стремительного полёта голосом спросила:
– А эль у вас есть?
Кавказец, прищурившись, бросил на неё быстрый взгляд и ничего не ответил. Офис, в который волею судьбы попали автобусные странники, напоминал издательский дом. Каждый уважающий себя член команды работал на износ, выйдя за рамки всех дедлайнов. Никита порадовался, что не надел толстовку: здесь было душно и тесно. Женщина распахнула настежь одно из окон, и струя свежего воздуха ворвалась в маленький кабинет, но это почти не спасало. Кит взобрался на подоконник и спустил ноги прямо на улицу. Никита поймал себя на мысли, что даже нисколько не расстроится, если мальчуган вывалится. Мира бросила на друга укоризненный взгляд, и тот покраснел, поняв, что девушка в очередной раз прочитала его мысли. «Но так нечестно! Это же проникновение в личное пространство!» – попытался передать юноша, но Мира уже отвернулась, погрузившись в собственные размышления. На самом деле она наблюдала за торопливой и слаженной работой почти тридцати сотрудников (возможно, их было больше – она сбилась со счёта). Пока один, громко стуча по клавиатуре, печатал что-то на ноутбуке, второй загружал бумагу в принтер и нажимал на заветную кнопку. Распечатанные листы, ещё горячие и приятно пахнущие краской, сразу передавались другому сотруднику с красным карандашом. Мира видела только суетливые танцы локтей и слышала, как один из редакторов с остервенением вычёркивает ненужные строчки. Затем к работе приступал специалист по грамматическим и речевым ошибкам (как объяснила потом востребованная любительница фраппе), а после него – гуру стиля, которому хватало беглого прочтения текста, чтобы обнаружить в нём неточности и противоречия. В итоге все правки возвращались автору, и работа продолжалась по кругу. Никита подошёл к столу, на котором возвышалась пирамидка из новеньких книг.
Аграфена Волкова «Сад Эпикура».
– Да-да, ты правильно понял: Аграфена Волкова – это я. Для особо близких людей – тётя Груша, – женщина сделала неуклюжий реверанс.
– Красивое имя для писательницы, – мечтательно протянул Кит.
– Разве это не псевдоним? – спросила Мира.
– Аллоним, – пояснила тётя Груша. – Это имя моей бабушки, и мне нравится.
Никита перевёл взгляд на суетливых сотрудников, которые были так увлечены процессом написания очередной love story, что не замечали удивлённых гостей-наблюдателей. В какой-то момент юноша подумал, что это вовсе не люди, а специально созданные машины. Мурашки беснующимися муравьями поскакали по коже, Никита отвернулся, стараясь отогнать чудовищные предположения прочь. Аграфена элегантно закурила сигару. Она с насмешливым видом наблюдала за кофеваром, который казался теперь ещё меньше ростом. Юноша спрятал ладони в карманах джинсов и сделал вид, что всё его внимание приковано к божьей коровке, ползающей по грязной стене.
Мира, как всегда, взяла всё в свои руки: она вообще не боялась показаться невежливой или бесцеремонной.
– А они, – девушка указала пальцем на сгорбившегося редактора, который сосредоточенно вычёркивал красным карандашом очередной неудачный оборот, – придумывают сюжеты для вас?
Тётя Груша покачала головой: на её огромных щеках, похожих на два воздушных шара, вспыхнул румянец. Она стряхнула пепел и с вызовом посмотрела на нахальную девчонку с малиновыми волосами.
– За кого вы меня принимаете? Сюжеты я, разумеется, придумываю сама. Потом создаю скелет будущего романа и передаю моим помощникам.
– Значит, они пишут за вас, – догадался Никита. Он перевёл взгляд на сгорбившегося редактора и не смог сдержать тяжёлый вздох. Понимают ли эти несчастные люди, в каком болоте увязли? Их же держат в самом настоящем плену, и они едва ли помнят, когда в последний раз наслаждались лёгким прикосновением ласкового солнца.
– И что в этом такого? – Аграфена жадно затянулась. – В современном мире почти ни один писатель не обходится без помощников. Это очень удобно: один специализируется на описаниях чувств и мастерски передаёт переживания персонажей через внутренние монологи. Другой наполняет моих героев жизнью – и он создаёт потрясающие характеры. Третий занимается диалогами. Признаюсь честно: это моё слабое место. И разумеется, нужна команда для работы над стилем.
– Как вы можете подписывать книги своим именем? – Мира даже
