Одно маленькое предположение — но сколько же проблем оно вызовет потом!
Как и рассчитанное экспертом время смерти.
По просьбе следователей Кацуяма предположил, что смерть обоих наступила в 15 часов в субботу. Когда в распоряжении следствия появились свидетельства, противоречащие этому предположению, следователи вновь встретились с Кацуямой и попросили его подумать как следует. Тогда доктор Кацуяма решил, что Лено Лабианка умер где-то в промежутке между 12:30 и 20:30 в воскресенье, а Розмари умерла примерно на час ранее. Впрочем, предупредил следователей доктор Кацуяма, на время предположительной смерти могли оказать влияние многочисленные факторы — температура в доме, например.
Все это прозвучало настолько неопределенно, что следователи решили попросту игнорировать выводы медика. От Фрэнка Стратерса они уже знали, что Лено был человеком привычки. Ежевечерне он покупал газету и затем прочитывал перед сном, всегда начиная со спортивного раздела. Именно на этой странице раскрыта газета на кофейном столике, очки для чтения Лено лежали тут же. Исходя из этой и некоторых других улик (на Лено была пижама, в постель супруги, видимо, не ложились и т. д.), они заключили, что убийства, вероятно, произошли не позднее чем через час после того, как Лабианка отъехали от газетного прилавка Фокианоса, — где-то между 2 и 3 часами ночи.
В понедельник полиция уже свела сходство обоих преступлений к минимуму. Инспектор К. Дж. Маккоули заявил репортерам: “Я лично не вижу никакой связи между этим убийством и предыдущими. Слишком уж они разнесены в пространстве. Я просто не вижу тут никакой связи”. Сержант Брис Хоучин отметил: “Некоторое сходство есть, но мы пока не знаем, сделано ли это одним человеком или же разными”.
Было и еще несколько причин для того, чтобы сбросить со счетов сходство. Одной из них послужило отсутствие очевидной связи между жертвами; другой — расстояние между домами, в которых совершены убийства. Еще одна, не менее важная причина, определяющая мотив: в доме 10050 по Сиэло-драйв были найдены наркотики; в доме же 3301 по Вейверли-драйв — нет.
И еще одна — возможно, самая веская из всех. Еще до того, как Гарретсон был отпущен на свободу, следователи по “делу Тейт” напали на след даже не одного, а сразу нескольких весьма перспективных подозреваемых.
12–15 августа 1969 года
От Уильяма Теннанта, делового менеджера Романа Полански, следователи ДПЛА узнали, что в середине марта чета Полански устраивала большую вечеринку на Сиэло, куда пришло более сотни гостей. Как и на всяком крупном голливудском собрании, туда попали и не приглашенные, и среди них +Херб Уилсон, +Ларри Мэдиган и + Джеффри Пикетт, известный также как Пик[63]. Все трое, в возрасте до тридцати лет, имели репутацию торговцев наркотиками. Во время вечеринки Уилсон, очевидно, каким-то образом перешел дорогу Теннанту, и во вспыхнувшей вслед за этим ссоре Мэдиган и Пикетт приняли сторону Уилсона. Взбешенный Роман Полански приказал вышвырнуть всех троих за ворота.
Это был лишь мелкий инцидент, сам по себе едва ли способный послужить причиной пяти зверских убийств, но Теннант слышал и кое-что еще: Пик как-то угрожал расправой Фрайковски. Этой информацией с ним поделился приятель Войтека, Витольд Кас-жановски — художник, известный как Витольд К.
Не забывая о сходстве между кличкой Пикетта — Pic — и кровавыми буквами “PIG” на парадной двери дома 10050 по Сиэло-драйв, следователи сняли с Витольда К. показания. От него они узнали, что после отъезда четы Полански в Европу Уилсон, Пикетт, Мэдиган и четвертый, +Джерольд Джонс, частенько наносили визиты в дом на Сиэло. Уилсон и Мэдиган, по словам Витольда, снабжали Войтека и Гибби большей частью употребляемых ими наркотиков — включая и МДА, принятым обоими незадолго до смерти. Что же до Джеффри Пикетта, то после того, как Гибби и Войтек перебрались на Сиэло-драйв, он въехал в их дом на Вудсток-роуд. Витольд тоже жил там, и однажды во время спора Пикетт пытался задушить художника. Узнав об этом, Войтек велел Пикетту убираться вон. В ярости Пик поклялся: “Я их всех поубиваю, и Войтек будет первым”.
Несколько других лиц также посчитали, что кто-то из четверых может быть вовлечен в произошедшее, и поделились своими подозрениями с полицией. Джон и Мишель Филлипсы, бывшие участники музыкальной группы “The Mamas and the Papas”, дружившие с четырьмя из жертв, заявили, что Уилсон однажды угрожал Войтеку пистолетом. Ряд других жителей Стрип добавили к этому еще кое-что: Уилсон частенько бахвалился, что он якобы наемный убийца; Джонс профессионально метал ножи и всегда имел при себе хотя бы один; Мэдиган был “кэндименом” (постоянным поставщиком кокаина) Себринга.
Более убежденные, чем прежде, что убийства в доме по Сиэло-драйв произошли в ходе спора о цене или после совместного приема наркотиков, следователи ДПЛА взялись за поиски Уилсона, Мэдигана, Пикетта и Джонса.
Долгие десять лет Шарон Тейт стремилась к настоящему успеху. И он пришел, всего три дня спустя после ее гибели. Во вторник, 12 августа, ее имя перешло с газетных заголовков на киноафиши. “Долина кукол” была вновь запущена в национальный прокат и пошла в более чем дюжине кинотеатров в одном только Лос-Анджелесе. За этой картиной вскоре последовали “Неустрашимые убийцы вампиров" и другие фильмы с участием актрисы — единственной разницей было то, что имя Шарон теперь указывали первым. Она стала наконец звездой.
В тот же день представитель полиции заявил репортерам, что отсутствие связи между убийствами Тейт и Лабианка является официальной точкой зрения. “Лос-Анджелес таймс”, кроме того, писала: “Несколько офицеров уточнили, что они лично не склонны воспринимать позднейшие два преступления как дело рук убийцы — подражателя”.
С самого начала два следствия развивались параллельно, и к каждому делу были приписаны разные следователи. Они собирались продолжать работу в том же духе: каждая группа будет разматывать свои ниточки, исследовать собственные улики, допрашивать собственных подозреваемых.
У двух следственных групп было, однако, и нечто общее, хоть оно и расширяло разделявшую их пропасть. Обе действовали, исходя из обычной предпосылки: почти в 90 % всех убийств жертва хорошо знакома с убийцей. В обоих случаях следствие фокусировалось теперь на связях и знакомствах жертв.
Проверяя слухи об участии мафии, следователи по “делу Лабианка” опросили каждого из известных деловых партнеров Лено. Все эти люди сомневались, что убийства совершены по приказу мафии. Один из опрошенных сказал следователям: если бы мафия несла за них ответственность, он “наверняка знал бы об этом”. То было тщательное расследование, и следователи даже проверили, не финансируется ли мафией та компания в Сан-Диего, где во время своего отпуска в 1968 году Лено приобрел катер; выяснилось, что нет, хотя многие другие предприятия, существующие в районе Мишн-Бэй, по слухам, содержатся на “деньги еврейской мафии”.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
