— Тогда попробуем?
Медлила всего секунду, потом кивнула. И тут же добавила:
— Но только попробуем.
На этом и порешили.
Не получалось долго. Прятались друг от друга, сворачивали в ненужный коридор, когда слышали голос другого за дверью, учились не смотреть, говорить без намёков, не реагировать на пристальные взгляды окружающих. Учились не вспоминать и не чувствовать. Без обид, без надежд.
Не замирать, когда он поднимает руку в обычном жесте, а тебя прожигает насквозь, когда вспоминаешь, как эта рука прикасалась к твоему телу.
Не сбиваться на полуслове, когда она улыбается такой знакомой улыбкой, только предназначенной не тебе.
Сколько месяцев они так жили? Пока не поняли, что это сумасшествие.
Когда-то они были влюблены друг в друга. Или им так казалось. Слишком много неприятностей из-за этого, слишком много измученных этим их странным чувством людей. Несколько ночей, воспоминания о которых до сих пор будоражили кровь. А иногда вызывали снисходительную улыбку.
Ничего не было. Никогда. Всё сами себе придумали, а теперь мучаются.
Андрей чувствовал себя неловко, и Ксения это понимала. Он даже ни с кем не встречался. До неё дошли слухи, что до её появления у него была какая-то девушка. А теперь она исчезла.
Карпову тоже было не по себе и возможно, он уже раскаивался, что предложил ей работу. Ксения себе места не находила, не могла, не умела найти выход из такого щекотливого положения. Не хотела она Карпова смущать своим присутствием и поэтому, когда её пригласил на обед один из сотрудников, она согласилась. Совершенно не знала, что будет делать на этом обеде, почти свидании, не особо ей этот мужчина и нравился, даже внешне, но необходимо было разрядить обстановку, остановить вновь возникшие пересуды… отвлечь Карпова. Она первой свернула с той опасной дорожки, тем самым освобождая и себя, и его.
Начался новый этап — каждый сам по себе, практически чужие и незнакомые. Начали улыбаться друг другу, встречаться на коллективных обедах, потом вечером у лифта и безликое "до завтра" на стоянке. Никогда не разговаривали на личные темы, не интересовались что у кого и как.
Жили так довольно долго. И как-то даже успокоились, уже не шарахались друг от друга и виновато не улыбались, когда неожиданно оставались наедине. Даже слова подбирать перестали. Наверное, просто привыкли. Каждодневные "тренировки" начали давать результат.
Первый экзамен сами себе устроили. Андрей как бы между делом пригласил её в ресторан, без всяческих намёков, а Ксения согласилась, и весь обед с интересом выслушивала какие-то его истории и даже смеялась.
Поначалу, после того обеда, стало легче. Показалось, что всё отступило и у них теперь на самом деле есть шанс стать просто хорошими друзьями. Ведь знают друг о друге так много, хранят столько маленьких тайн, у них столько совместных воспоминаний, пусть и сокровенных. Понимают друг друга с полуслова, не смотря на все свои обоюдные неловкости. Они могут стать друзьями.
Могут. И хотят этого. Потому что обед послужил толчком, и их потянуло друг к другу неудержимо. Хотелось общаться, разговаривать, чем-то делиться друг с другом, правда, оба помнили и неизменно напоминали другому, даже без необходимости, что они теперь друзья. И не более того. Зато можно разговаривать часами, обсуждать какие-то глупости, просто рядом побыть.
А они, дураки, столько месяцев в прятки играли…
--------------
Ксюша сидела в кресле-качалке, покачивалась, и время от времени вытягивала ноги, одетые в шерстяные носки, к камину, в котором весело потрескивал огонь.
— Вина ещё хочешь? — спросил Андрей, появляясь в гостиной.
— Давай, — она протянула ему почти пустой бокал. Карпов подлил ей вина, подумал и сел прямо на пол, привалившись плечом к креслу. Отхлебнул из своего бокала и вздохнул, довольно прищурившись.
— Вот видишь, — немного не к месту проговорил он. Помолчал и добавил: — А ты ехать не хотела… А тут тишина вон какая. Хорошо.
— Хорошо, — согласилась Ксения, и ноги снова вытянула.
Андрей посмотрел на её носки и улыбнулся.
— И где ты их только берёшь.
Ксения тоже глянула на свои носки, причём с удовольствием. Беленькие, пушистые, с заячьими мордами на боках.
— Зато красивые. Мне нравится.
Андрей закинул голову назад и со смехом глянул на неё. Она положила руку на его затылок и заставила отвернуться. Карпов рассмеялся.
— Тише ты, — шикнула на него Ксения и оглянулась назад. Посмотрела на диван, на котором спал Лёшка. Лежал на спине, сложив на груди руки, а выражение лица такое серьёзное, что Ксении поневоле смешно стало. Губы поджаты, брови нахмурены, но дышал глубоко и ровно.
Андрей тоже на друга посмотрел, но тут же отвернулся и уставился на огонь. Языки пламени завораживали. Сделал ещё глоток вина и расслабленно откинулся назад, прислонившись затылком к подлокотнику.
Ксения украдкой наблюдала за ним, разглядывала черноволосый затылок, но тут же отвернулась, как только Андрей чуть повернул голову. Испугалась, что заметит её взгляд… и подумает что-нибудь не то.
На "подумает что-нибудь не то", Ксения грустно улыбнулась.
Томную дачную тишину нарушила беспокойная мелодия мобильного телефона. Карпов даже вздрогнул и выпрямился, обернулся на друга. Телефон звонил, Лёшка спал, лишь губами пожевал, и Андрею пришлось потрясти его за ногу.
— Алексей Романович, эй, Лёшка, тебя требуют.
Ксения улыбнулась и снова отвернулась. Слышала как Алексей что-то пробормотал неразборчивое, потом сел, потянулся с хрустом и наконец ответил. К разговору не прислушивалась, Лёшка нежничал, а она считала, что подслушивать невежливо, даже если подслушиваешь невольно.
— Ты на самом деле хочешь поехать?
Не сразу поняла, о чем её Андрей спрашивает, а потом сделала вид, что задумалась.
— Я думаю, что это правильно.
Карпов скептически поморщился.
— Не знаю… Если ты поедешь, это значит, что у вас всё серьёзно.
Этому заявлению Ксения несколько удивилась.
— А разве у нас не серьёзно? Андрей, мы встречаемся с ним уже год.
— Всё равно, — упорствовал он. — Я не понимаю, почему тебе приспичило знакомиться с его родителями. Ты что, замуж за него собралась, что ли?
Она загадочно промолчала, а Андрей даже повернулся и подозрительно посмотрел.
— Серьёзно, что ли? Замуж?
Ксения неопределённо пожала плечами.
— Я думаю.
Он фыркнул.
— С ума сошла.
— Почему это?
— Ксюш, в браке нет ничего хорошего, поверь мне, — доверительно сообщил он.
Она не удержалась и чуть ехидно заметила:
