К сожалению, одной Звезды было недостаточно для достижения конечной цели. Для этого ему был нужен Триединый Скипетр. Двумя частями он мог завладеть сравнительно легко, но третья принадлежала Харамис, и было практически невозможно получить ее силой или принуждением.
Была еще одна возможность, и он пришел сюда сегодня, чтобы выяснить, насколько она осуществима.
Дойдя до конца туннеля, он оказался у нижних ступеней лестницы башни. Орогастус остановился на каменных плитах у главного входа и впитывал в себя ауру своего прежнего дома. Она отличалось от той, что он помнил, — слишком сильна была примесь враждебных чар Черного Триллиума. Теперь эта башня полностью принадлежала Харамис. Он вдруг ощутил приступ страха. Сможет ли Звезда обеспечить его защиту?
На самом деле колдун не знал этого, но все равно пришел сюда.
Кладовые по обе стороны от входа были пустыми, опустели и конюшни, в которых он держал своих любимых фрониалов. Он заглянул в небольшую комнату, в которой находился механизм моста через бездну, и очень удивился, увидев, что устройство, за которым он так старательно ухаживал, было ржавым и грязным. Никто не пользовался больше его поражающим воображение мостом. Белая Дама прибегала к сверхъестественным возможностям для путешествий, а ее слуги, аборигены виспи, летали куда хотели на гигантских птицах, гнездившихся на соседних скалах.
Тишину в башне нарушал лишь едва слышный сквозь толстые стены свист ночного ветра. Ничто не выдавало ее присутствия, но он знал, что она ждет его, и знал, где ее найти. Поднимаясь по винтовой лестнице, Орогастус думал о том, испытывала ли она от предстоящей встречи чувства, подобные тем, что терзали его. Он находился здесь с ее молчаливого согласия. Она с легкостью могла уничтожить виадук, соединявший пещеру с башней, превратив его в тупик, но не сделала этого.
В последний раз, когда он делил с ней кров башни, она была почти еще ребенком, получившим талисман, обладавший неведомой ей силой, безрассудной и поддающейся мольбам зрелого мужчины. Он мог околдовать ее так же легко, как новорожденного древесного варта. И сам поддался ее колдовским чарам. Он подошел к библиотеке, где они обменялись первым и последним поцелуем, и открыл дверь. Библиотека была его любимым местом, его святилищем, заполненным самыми редкими и самыми ценными книгами в мире. Высокие окна были задернуты тяжелыми шторами, чтобы ночной холод не проникал в комнату. Два кресла с высокими спинками, обитые ярко-красной камчатой тканью, были придвинуты ближе к приветливому теплу камина. Между ними стоял стол-тумба с кувшином белого вина, двумя низкими хрустальными бокалами, ограненными в стиле виспи, и блюдом с печеньем.
Харамис встала с одного из кресел, похожая на темный силуэт на фоне оранжевого пламени. Потом шагнула вперед, чтобы причудливые библиотечные лампы Исчезнувших осветили ее лицо, и он почувствовал, что у него перехватило дыхание. Ее черные волосы спадали локонами до талии. Она была одета в белое платье, манжеты и подол которого были отделаны белым мехом, перетянутое лазурным поясом, украшенным лунным камнем. Сорочка под платьем была из «шалли» зеленовато-голубого цвета с вышивкой в виде крошечных Черных Триллиумов по вороту. На цепи висел Трехкрылый Диск.
— Приветствую тебя, Магистр Звезды, — сказала Харамис. — Ты, как я вижу, в полном боевом одеянии. Как жаль! Я надеялась, что мы заключим перемирие, чтобы обсудить проблемы.
Это было ложью, одной из немногих, к которым прибегала Харамис, став Великой Волшебницей Земли, произнесена она была умышленно, чтобы спровоцировать его на действия, за которыми последует…
Он ничего не ответил, но демонстративно снял латные перчатки и бросил их на застланный ковром пол. Потом он снял головной убор и плащ, и они последовали за перчатками. Сбросив и странный кольчужный жилет с полированными кожаными вставками, он остался в простой тунике из неотбеленной шерсти и темных штанах, заправленных в высокие сапоги. На ремне висела сумка с чем-то тяжелым.
— Приветствую тебя, Великая Волшебница Земли. — Его голос, не искаженный талисманом, был по-прежнему сладкозвучным и вкрадчивым. Лицо выглядело более старым, чем на портрете, изрезанным глубокими морщинами на лбу и в уголках губ. — Смотри! Я сбросил одеяние колдуна и предлагаю перемирие!
— Принимаю, — ответила она, солгав во второй раз, и жестом, который можно было истолковать только как вызов, сняла с груди Трехкрылый Диск и положила его на стол.
За этим последовала напряженная тишина. Он подошел ближе и протянул руку с длинными пальцами к Диску. Крошечные крылья мгновенно расправились, и окаймленный ими янтарь с Триллиумом предостерегающе замерцал.
— Неужели ты позволишь ему уничтожить меня? — спросил он небрежным тоном.
Она пожала плечами:
— Если ты хочешь взять мой талисман, Магистр Звезды, я разрешаю тебе это сделать. Он не причинит тебе вреда, но окажется для тебя не более полезным, чем обычная ложка или вилка. Ты сам знаешь, что он подчиняется только связанному с ним владельцу, да и то своенравен при этом.
Он засмеялся, взял со стола кувшин с вином и наполнил бокалы.
— Действительно, своенравен. Мы оба должны радоваться тому, что неизвестный владелец двух других частей испытывает не меньшие трудности.
— Значит, ты знаешь, что талисман Кадии был украден?
— Да.
— Одним из твоих агентов?
Он загадочно улыбнулся:
— Вор не является моим союзником… пока.
Она проигнорировала его слова и опустила взгляд на Звезду.
— Я сняла свой талисман. Мы не можем, по крайней мере на время, отказаться от магии и поговорить как мужчина с женщиной?
Он, следуя ее примеру, тоже опустил взгляд. Может ли он позволить себе остаться незащищенным? Он был уверен, что она не позволит себе опуститься до нарушения перемирия, кроме того, он был не менее уверен, что ее любовь к нему сохранилась.
Он снял медальон с груди и положил его на стол рядом с талисманом. Они сели в кресло, она несколько напряженно, а он принял расслабленную позу и вытянул ноги к огню.
— Итак, ты шпионил за моими сестрами, — сказала Харамис.
— Я не мог наблюдать за ними лично, потому что, как ты хорошо знаешь, они защищены янтарем Триллиума, но их компаньоны, сами того не подозревая, сообщали мне обо всем, что происходит. Кража Горящего Глаза явилось для меня досадным и загадочным событием. Нельзя не задаться вопросом, почему этот загадочный вор до сих пор не воспользовался магической силой добычи. Является ли он образцом благоразумия, который намеревается спрятать оба талисмана в надежном месте? Может быть, вор слишком не уверен в себе и опасается их использовать, зная, что даже Исчезнувшие боялись их огромной силы? Или наш коварный воришка просто осмотрителен? Проверял ли он магические приборы незаметно, чтобы приобрести опыт и уверенность в их использовании?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
