статуей Насти. На него смотрело что-то дикое, страшное, голодное и свирепое, но не враждебное. Почувствовав себя причастным к самому запретному в этом дивном мире, Седой неожиданно улыбнулся и ощутив бешенный прилив сил распиравших его тело первобытной мощью, отправился за следующей жертвой.
Когда все закончилось, Седой, сполоснувшись у небольшого ручейка, протекающего не вдалеке, присел в темноте возле Насти, подпиравшей спиной колесо пикапа и заговорил.
— В натуре пахан.
После осекшись, мужчина спросил.
— Пахан?
— Я это, я. Эта, которая не я, нажралась, напилась, спит довольная, посапывает.
Ответила устало ему женщина.
— Ну так в натуре, я за чо базар завел. Никаких сокровенных знаний в чердаке у меня не появилось и силы да умений новых не добавилось. А вот чувство чо за какую-то грань шагнул не отпускает. И это, ты только не ржи надо мной я под конец труханул в труселя.
Настя, закинув руку по товарищески на плечо мужчине, хихикая, высказалась.
— Вот теперь будешь знать каково это. А то, ржете надо мной втихушку.
Тут из темноты нарисовался бегун Кеша, вставший напротив сидевших возле колеса. Он нетерпеливо по подпрыгивав на месте, заурчал, меняя интонацию. Седой, разглядывая тварь неожиданно отчетливо понял, о чем тот урчит. Нет это не слова на другом языке, это яркие, наполненные эмоциями объемные понятия, выплескиваемые бегуном на сидевших людей. Устало улыбнувшись он проговорил, обращаясь к Насте.
— В натуре пахан, пусть подъедает деликатес пока Галы нету. Его же от нетерпежки колбасит. Вот мля, нарик же натуральный.
А из темноты раздался невеселый голос Насти.
— Ну вот, а говорил не ничего усвоенного. Теперь ты знаешь, что они не тупые. Просто жрать хотят больше чем жить.
Скрепка смотрел на отчаянно ворочавшегося связанного свежака. Тот упорно извиваясь все таки умудрился выплюнуть кляп. Посмотрев на рейдера тот жалобно попросил.
— Слушай мужик ссать охота сил нет. Своди бога ради по нужде. Не в штаны же гадить. Ты же вроде среди этих нормальный. Ты как вообще к этим бандюгам попал в компанию? Может сложилось все криво по жизни так это не беда. Есть у меня связи кое какие среди конторы, выберемся из этой переделки я тебе помогу. Что молчишь, ты не держи в себе если наболело, выговорись оно и легче на душе станет. Уж поверь я столько на своем веку повидал.
Скрепка улыбнулся про себя, его обрабатывает свежак его же методами убеждения. Сочувствие, участие в сложной жизненной ситуации и твой оппонент после душещипательной беседы практически тебе закадычный друг. Прислушавшись к себе, мужчина попытался уловить душевный настрой на игру с говорившим. Но увы, ничего такого не было. Да и что-то ушедшая группа задерживается. И пусть выстрелов он не слышал все одно, тревожно, это же Улей. Поэтому он резко оборвал говоруна.
— Ссы в штаны не стесняйся. У нас пленных не развязывают до особого распоряжения. Тем более твои подружки уже оправились под себя, мочой несет на всю стоянку. А насчет к бандитам угодил, так тут ты совсем не прав, это не бандиты, это местная власть. Ну а то что не люба так ты еще безвластия не видел. Тут у нас как получилось, была власть, но многим не нравилось. Думалось им что ущемляют их, не дают свободы, движения вперед. А как рухнуло все, так свободы стало по самое горло и выше. Плыви наслаждайся да только все тонуть сразу в этой свободе стали. Ну а что ты хочешь человече, свобода. Вот по той свободе твоих подружек уже должны были драть во все щели и уж поверь моему опыту если бы кому то не хватило в ней дырки то ее просто проделали бы ножом и со всем прилежанием туда бы присовывали. Вижу приуныл, но зря, есть любители и с черного хода зайти так что тебя бы тоже не обделили. Ну что ты на меня волком то смотришь, свежак? Это тебе суровая правда местной жизни. Поэтому что ты не говори мне, а я за власть горой. За любую пусть и такую кровавую, но власть.
После, Скрепка поднялся со своего места и внимательно оглядев темную округу, подошел к связанному мужчине. Молча подобрав кляп, он накрепко загнал его обратно.
Глава 6
Глава 6
Настя в начавшихся легких сумерках под легкое дуновение ветерка с вечерней прохладой, внимательно всматривалась в окружающую обстановку. Ей было необычно ощущать полное запустение прилегающей местности к стабу. Ни тебе патрулей, ни секретов, ни работающих видео камер на подходе к стене, ничего, что было раньше на страже местного городка. Можно абсолютно не скрываясь в полный рост приблизиться к поселению и при наличии за собой силы, вломиться во внутрь со своими целями. Нет, она не собирается переть напролом, секретный подземный ход свободен и дает скрытый доступ в Мирный. Осмотрев в бинокль пустые стены, она невольно съежилась, испытывая чувство сожаления, ну да, говорили ей что все плохо, но не до такой же степени. С боку, раздалось приглушенное, хриплое высказывание.
— В натуре пахан, полный форшмак. У нас на базе за такое бы за яйца повесили перед все братвой для наглядности картины, мля. Ни одного вертухая палево секущего не вижу.
Настя, наконец убрав бинокль, внимательно осмотрела своих бойцов. После, улыбнувшись проговорила, подмигивая Илонне.
— Ну что Чуда, пошли смотреть жилища диких туземцев, прячущихся по пещерам.
Внешница в этот раз ничуть не рассердившись на Настю, ответила.
— Очень хорошие укрепления если к ним добавить технику и солдат. И я так понимаю мне можно присматривать нам с мужем дом в этом поселении.
Затем, женщина резко скосилась на в миг недовольно насупившегося Чеха и добавила, выделяя громкостью свою добавку к сказанному ранее.
— Я выберу тот который одобрит муж.
Лицо бородатого мужчины сразу потеряло свою суровость. А Настя, отметила про себя-что не говори, а женщины во всех мирах сильны своей слабостью и покорностью.
В стаб проникли через подземный ход, который так и остался никем не обнаруженным. Едва выбрались наружу как осмотревшись по сторонам, Настя, презрительно наморщила носик. Не так много времени прошло, как у руля поселения пригрелись банды, а фонари на улице не горят, валяется неубранный мусор, перекатываемый стелящимся по низу ветерком и окна домов, смотрят наружу темными глазницами. Нет привычной вечерней суеты, слоняющихся по стабу людей, сбросивших со своих плеч дневные заботы и теперь на законных основаниях, желающих расслабиться. Только вдалеке слышатся пьяные вопли из бара, принадлежащего ранее Татьяне. Повернувшись
