Её ноги бились в оковах, пытаясь освободиться от ограничений, руки тянули за верёвки, а ощущения накатывали одно за другим.
Когда оргазм начал утихать, Дэн снова начал двигать пальцами, скользить по ней языком, и Кари выгнулась, когда восхитительная дрожь пробудилась в ней еще раз. И еще раз.
Наконец она затихла, вялая, покрытая потом; её сердце билось так сильно, что, казалось, на рёбрах должны были остаться синяки.
- Боже мой, неудивительно, что людям нравится быть связанными, - пробормотала она.
Его ладонь шлёпнула её по бедру достаточно сильно, причиняя жалящую боль.
Она подпрыгнула.
- Эй!
- Разве тебе разрешалось говорить, маленькая саба?
Он поднял голову, и в его суровых глазах было предупреждение.
Она хотела было что-то сказать, но передумала.
- Сэр. Мне жаль, Сэр. Я думала мы закончили, Сэр.
Усмехнувшись, он встал на колени; его большие руки блуждали по её бедрам, массируя затекшие мышцы.
Скользнув руками вверх по её животу, он с улыбкой обхватил ее грудь и с силой сжал её так, что у девушки перехватило дыхание.
Его пальцы слегка ущипнули её мягкие соски, пробуждая их готовность.
- Кари, сладкая, мы только начали. Вообще-то, я думаю, ты должна кончить ещё раз, прежде чем мы продолжим.
Нет. Подожди.
И он скользнул обратно вниз.
Пальцами, ртом, языком - и на этот раз ещё и зубами - он довёл её ещё до одного оргазма. Громкого.
Ох, Боже, Боже, Боже.
Ее сердце колотилось так быстро, словно галопирующая лошадь, а ее легкие трудились, чтобы найти достаточное количество воздуха.
Потянувшись назад, он отвязал её лодыжки.
- Кари.
Она моргнула.
Мягко убрав влажные от пота пряди волос с её лица, он навис над ней, удерживая свой вес на локтях.
- Подними свои ноги, - прошептал он, прежде чем взять её рот, погружаясь в него языком.
Чувствуя свой вкус, что само по себе было шокирующим, она смогла наконец-то вспомнить, что он сказал. Ноги вверх.
Её ноги были свободными, и она подняла их вверх, устроив на его бёдрах.
Его член скользнул во влажность её складок; каждое трение опухших чувствительных тканей сотрясало её. Когда его рука опустилась вниз и прижала головку члена к её входу, она застонала и вздрогнула.
Без какого-либо предупреждения, он вошёл в неё до конца.
- Ох!
Насаженная на него, она попыталась отбрыкнуться.
- Ооох...
Ее внутренности пульсировали вокруг его вторгшегося члена, а руки тщетно дёргали за верёвки.
Глава 9
- О, милая, ты великолепна, - пробормотал Дэн, вновь целуя маленькую сабу.
Настолько великолепна, что чуть не убила его, когда её киска сжала член, словно горячий пульсирующий кулак. Она была тугой и скользкой от собственных соков. А от того, что все мышцы были напряжены, его естество ощущалось больше, чем, видимо, привыкла Кари. Дому это польстило.
Дэн целовал сладкую сабу, приручая, медленно и все глубже погружаясь языком в её рот, показывая, что он будет делать с ней немного позже. Одной рукой он играл с её чувствительными сосками. Тихие стоны, которые издавала Кари, могли возбудить даже мёртвого. Чувствуя, что её бёдра начинают двигаться вверх, отвечая ему, он улыбнулся и выскользнул из неё... потом снова вошёл... её стоны вызывали у него такую же жажду, как водка у алкоголика. Входя в нее все чаще и ускоряясь, он освободил её запястья из оков. Руки маленькой сабы тут же судорожно обняли Дома, а ладони начали гладить по спине, добавляя удовольствия.
Дэн вошёл глубже, и её шелковистая киска сжалась вокруг него. С каждым жёстким проникновением его яички ударялись о её мягкие ягодицы, посылая сквозь его тело воспламеняющие вибрации. Он почувствовал, как задрожали мышцы бёдер маленькой сабы, когда удовольствие вновь разгорелось в ней и переросло в настоящую жажду. Какой идиот мог посчитать её холодной? Схватив Кари за бёдра, Мастер Дэн с каждым новым ударом подавал ее на себя, а когда выходил, задевал клитор. Её стоны перешли в тяжёлое дыхание, а пальцы сжали его плечи, как тиски. Её маленькие ноготочки впились в его кожу и, вызывая уколы боли, увеличивали возбуждение.
Быстрее, жестче... она была уже близко. Его член набух из-за того, что он изо всех сил старался не кончить; Дэн опустил руку между ними и, погрузив пальцы во влажность её киски, начал потирать клитор. Она кончила с криком, сокращаясь вокруг него так сильно, что его собственный оргазм поглотил его. Рыча от удовольствия, он погрузился в неё на всю длину, разрешая высушить себя до конца. Кари ещё содрогалась от шокирующих волн удовольствия, когда Мастер Дэн перекатился на бок и положил ее рядом с собой, устроив её голову у себя на груди.
Маленькая саба могла слышать удары сердца Дома под всей этой грудой мышц. Его рука удерживала её, и ей... ей это было так сейчас необходимо. Он привязал её. И она не только позволила ему это, но и наслаждалась всем, что он делал.
Что с ней происходит?
- Ты опять думаешь, маленькая саба, - пробормотал Сэр, целуя её в макушку, - интересно, о чём?
Кари чувствовала, что у неё есть над чем поразмышлять. Вместо того чтобы ответить ему, она провела пальцами по его твёрдым, как камень, бицепсам.
- Ты такой сильный, - прошептала она.
- Ты такая мягкая, - пробормотал он в ответ.
Его пальцы скользнули по её талии, сжали и погладили её ягодицы.
- Мне следовало бы быть такой же подтянутой, как ты.
- Ты говоришь сейчас прямо как саба Z. Послушай, сладкая, я повторю ещё раз. Я знаю, что это неполиткорректно, но мне нравится, когда мои женщины мягкие.
Даниэль притянул её ближе.
- И пышные.
Он провёл рукой по её талии, а затем подразнил грудь, пока Кари не издала вздох удовольствия.
- И отзывчивые. Мне нравится твоё тело, маленькая саба.
Он нежно поцеловал её пальчики.
Его женщины... и она была одной из них?
От этой мысли в груди у нее стало тепло. И она нравилась ему такой, какой была… Боже, как же это было невероятно: мужчина с таким божественным телом, жаждал её. Склонив голову, Кари наблюдала за тем, как Дэн ласкал её груди, улыбаясь, с полузакрытыми глазами. У неё, в самом деле, были красивые груди, да? И если Сэр и дальше будет уделять им внимание, она снова возбудится. Как он это делал?
Маленькая саба провела пальцами по его шее, очерчивая линию его подбородка. Даниэль обхватив ладонью одну грудь и потёр большим пальцем сосок.
- А теперь скажи мне, - голос Сэра изменился от ленивого снисхождения к глубокому, настойчивому тембру, - как ты себя чувствовала, когда была привязана и открыта для моего удовольствия?
