обворожительному мужчине. Его любовь поглощает ее, заставляет подчиняться. Их глаза встретились, губы потянулись к губам…
— Какого хрена здесь происходит?!
Идиллию нарушил нежданный визит мужа. Олег наблюдал эту сцену с выпученными от бешенства глазами, багровея от ярости.
— Это кто? — повторил свой вопрос ревнивец, сжимая кулаки.
Лонгвей понял, кто перед ним и также люто возненавидел соперника, приподнялся и сходу заявил, как есть:
— Я суженый Настин.
— Чего? — Олег так и замер, склонив на бок голову и презрительно рассматривая чудаковатого азиата.
Веяло дракой. Олег вперил свой бешеный взгляд в Настю и скрипя зубами спросил еще раз:
— Это что за чучело?
А Настя прям расцвела и зачем-то, тоже со зла наверно, подлила масла в огонь, подтвердив слова Лонгвея.
— Он сказал же тебе — суженый.
В общем-то она правду говорила, по факту так и есть.
— Ты охренела? — вскипел Олег и прожигал ее своим ревнивым взглядом, а кулаки так и чесались.
— Олег, я потом всё объясню, — Настя поняла, что конфликта не избежать, если продолжит злить мужа.
Тот тяжело дышал, сейчас пар пойдет из ушей, заходил на месте, словно бык на корриде.
— Что происходит? — проигнорировал он её слова и вцепился в плечо жене, чтобы свои бесстыжие глаза не прятала.
— Убери руки! — вскричал Лонг и сделал шаг навстречу.
Не успел азиат подойти, как Олег всадил ему кулаком по носу. Парень свалился без чувств, хорошо что дверной косяк головой не задел, пока падал.
Лонг обладал прекрасной физической формой, но никак не ожидал подобного выпада, поэтому пропустил удар. Моментально вскочил без помощи рук и встал в стойку, демонстрируя приемы каких-то восточных единоборств.
— Это что еще за кунг-фу-панда? — поглумился Олег над его движениями и совершенно напрасно.
Лонг завертел ногами и одним ударом вышиб ревнивца из дома.
Настя завизжала, схватилась за голову. Из соседней комнаты выскочила Катерина и тоже завизжала, запричитала “Ой батюшки, убьют друг друга!”.
Олег оценил соперника и больше напролом не лез. Они кружились, махая кулаками и ногами.
— Прекратите! — кричала Настя. — Прекратите немедленно!
Но ее никто не слышал. Мужчины пылали от ярости и гнева, готовые на смертоубийство ради своей возлюбленной, которую почему-то в этот момент старательно игнорировали.
Накинулись друг на друга, точно петухи на боях. Лонг зацепил Олега своей длинной ногой, тот перехватил его и повалил на землю. Покатились кубарем, пыль столбом. Выкатились за двор в припадке куража, сбивая на своем пути заборы, людей, зверей.
— Ой, мамочки родненькие! — продолжала кричать Катерина и хваталась за голову.
Настя металась из стороны в сторону, глазами выискивая помощь.
Единственная, кто не растерялся во время бурной схватки двух самцов, так это баба Рая. Она окатила дураков водой из ведра, вылив им на головы все до единой капли. Их пыл немного поутих, к тому же на шум сбежалось полдеревни и среди зевак Сиам с Кулебякиным. Они-то и оттащили беснующегося Лонгвея.
— Всё, хватит! — стала Настя между драчунами и твердым голосом велела Олегу зайти в дом, затем обратилась к Лонгу: — И ты успокойся. Я сама с ним поговорю!
Суженый не смел перечить своей богине и вырвавшись из рук друга, обещал больше не драться.
Предстоял тяжелый разговор и Настя ей богу не знала, как объяснить всё, что происходит.
— Ну? Что всё это значит? — вытирая лицо от пота, грязи и крови, требовательно спросил Олег.
Анастасия устало опустилась на стул и прикрыла веки.
“Скажу, как есть и будь что будет”, — решила она и рассказала о волшебном зеркале и привороте суженого.
Муж смотрел на нее дикими глазами, гадая: не бредит ли случайно?
— Ага, значит, зеркалом приворожила себе китайца? — насмехался он над ее историей.
— Он не китаец, а кореец, — исправила Настя, почему-то решив что это важно. — Можешь не верить, но именно так всё и было. Я сама не рада, что приворот сработал и Лонгвей привязан ко мне до самой смерти.
Олега схватила судорога, лицо искажалось от переизбытка бреда.
— Что ты несешь? Давай собирайся, поехали! Деревня на тебя плохо влияет! Всё, быстро неси шмотки и бегом в машину.
— Я не поеду, — тихо, но внятно произнесла Анастасия.
— Чего? — муж подошел к ней ближе и навис над лицом. — Нет, ты поедешь дорогая! Я тебя с этим чучелом больше не оставлю! Выбирай: или добровольно садишься в машину или едешь в багажнике с кляпом во рту.
— Перестань, — измученно попросила его жена, не смотря в глаза. — Езжай сам, ты же хотел отдохнуть и кстати я подумала: ты был прав. Нам пора отдохнуть друг от друга.
У Олега неприятно щекотало под ложечкой, только не от голода. Он закрутился волчком на месте, прикусил язык, не в силах выдавить из себя такие необходимые слова в данную минуту.
— Ладно, извини, — с каким трудом ему давалось это “извини”, семь раз потом сошел, пока выдавил.
Настя молчала, еще бы неделю назад, готовая многое отдать, лишь бы услышать хотя бы что-нибудь подобное раскаянию. А сейчас ее уже это не торкало, она просто устала.
— Правда, извини, я был неправ, — от усилия над правым глазом запрыгала жилка. — Поехали домой, ты мне нужна.
О, это произошло впервые, когда ее черствый муж признавался в своих чувствах и Настя от части ценила его усилия, и благодарно улыбнулась.
И надо же было именно в этот момент Ритке прислать сообщение на телефон Насти. Она разблокировала экран и открыла видеофайл от неизвестного отправителя.
Кто-то снимал страстно целующуюся пару в ночном клубе на кожанном диванчике, молодая девчонка сидела на коленях мужчины, он сжимал ее волосы на затылке и шаловливо водил рукой по телу. Девушка обернулась, ослепительно улыбнувшись, мужчина вновь привлек ее к себе. Настя узнала Олега, но виду не подала. Муж, очевидно почувствовав неладное, спросил: “что там?”
— Ты целуешься с какой-то девушкой в клубе, — потухшим голосом пересказала ему содержимое видео жена и выпустила телефон из рук.
С лица ее не сходила застывшая улыбка. Олег поплыл, захлебывался и тонул во лжи, сначала отпирался, затем врал. Громко кричал, что это клевета, фотошоп и парень на видео на него не похож. А Настя продолжала глупо улыбаться.
Он присел на корточки и сдавил лицо руками, не зная, как себя вести, что говорить.
— Ну прости, было по пьяни! — едва не плача, наконец-то сказал правду. — Мне так стыдно, прости меня. Я люблю только тебя, если бы не любил — не приехал. Поцелуй ничего не значит.
Настя улыбнулась в голос и хрипло повторила, чувствуя фальш:
— Поцелуй.
— Прости меня, я не хотел.
