Открыв глаза, она увидела меня. На лице не было никаких эмоций, но дальше она пела только для меня, словно пыталась донести, как много я для неё значу, как сильно ей дорог. По телу разлилось тепло. Крошка моя, детка, да я её на руках должен носить! Вроде не пацан уже, мозги должны быть. Нихрена у меня их нет…
Зал взорвался аплодисментами. Ксюша смутилась, но пошла туда, где видимо до этого сидела с Владой. Я двинулся навстречу. Злости больше не было. Точнее была, но не на жену, а на самого себя. Когда расстояние между нами сократилось, я без слов просто сгреб её в охапку, и вдохнул её запах. Голова закружилась.
— Не делай так больше. Не бросай меня, — тихо попросил я. Жена прижалась ко мне и кажется всхлипнула. Нет, только не это. Оторвался от неё и заглянул в родные глаза. В них и правда стояли слезы.
— Не надо плакать. Только не из-за меня. Прости. Я кретин. Исправлюсь. Буду стараться, по крайне мере, — не мог связать толком и двух слов, так сильно меня тронула её песня. Мы не обращали внимания на друзей, которые с умилением смотрели на нас.
— Поехали домой, — предложил я.
— Ты же пил.
— Ерунда. Всего стопочку, — отмахнулся я, а сам сделал себе пометку в голове — последний раз, когда я сажусь за руль если выпил. Но я и правда не чувствовал алкоголя, поэтому был уверен, что в состоянии довезти нас до дома.
— Влада…, - Ксюша повернулась к подруге.
— Хорошего вечера. Созвонимся, — та и слова не дала сказать. Ксюша кивнула.
Домой мы возвращались медленно. Я не гнал, хотя больше всего на свете хотелось оказаться дома, вдвоём. Сказать, такие важные слова. Моя рука лежала на коленке жены. Чувствуя её тепло, я успокаивался. Когда мы оказались дома, подхватил свою малышку на руки и понёс в спальню. Сам же ушёл в ванну и включил воду. Вернувшись, осторожно начал снимать с жены платье. Всё происходило в тишине. Избавившись от одежды, взял драгоценную ношу, желая искупать её, не только в ванне, но и в своих ласках. Устроив Ксюшу у себя на груди, выключил воду. Было тесновато, но это мелочи.
— Зачем нужно было выводить меня? — наконец спросила жена.
— Идиотский план, — тяжело вздохнул, — Хотел, что бы ты начала мне доверять, что бы в любом случае знала, что я твой, даже если видишь что-то другое, что может показаться…
— Странная логика, — перебила она.
— Да, — согласился я, — Но знаешь, когда я понял что ты уехала, и я даже толком не знаю где ты, жутко испугался.
— Серьёзно? — Ксюша подняла голову, и вопросительно посмотрела на меня.
— Абсолютно.
— Поцелуй меня, — чуть замявшись попросила она. Вообще мне хотелось поговорить, но отказаться от сладких губ жены не мог и тут же исполнил её просьбу.
Когда вода начала остывать, намылил девушку гелем, стараясь не пропустить ни одного участка кожи. От каждого прикосновения моя красавица словно задыхалась…
Сегодня, мне хотелось нежности. Никакой грубости. Уложив Ксюшу в постель, языком слизывал не вытертые капли воды. Каждым поцелуем, касанием рук, стремился доставить девушке удовольствие.
— Милая, — шептал я, целуя щеки, губы, веки, — Моя хорошая, ненаглядная. Мой лучик света.
Спускаясь вниз, по бархатной коже, слегка покусывал её. Губы добрались до лобка. Жена была идеальна. Мне кажется, что сейчас, я посмотрел совсем другими глазами на неё. Развёл ножки в стороны, но когда Ксюша поняла, что я хочу сделать, начала вырываться.
— Антон, не надо, — ей явно было неловко.
— Не прячься от меня, девочка, — не смотря на мои слова, Ксюша закрыла лицо руками.
Провел языком по влажным складочкам, которые прекрасно показывали насколько я возбудил жену. А ведь ещё даже ничего не сделал. Кусая клитор, входя в неё языком, ловил нереальный кайф. Мой наркотик. Ксюша прерывисто дышала, но когда я начал ласкать её активнее, не сдержала стон удовольствия. Продолжал атаку на её киску, осознавая, что теперь по иному смотрю на оральные ласки. Не нравилось мне это делать девушкам. Но это моя Ксюша, и она была слаще всех лакомств мира.
Не мог оторваться от неё, ещё минута и сам кончу, даже не войдя в жену, поэтому поднялся, и направив свой член туда, где только что путешествовал мой язык, медленно двинулся вперёд. Сука! Какая же она тесная. Чувствую себя подростком, который первый раз коснулся женщины.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Ксюша, — позвал её, и глаза жены, затуманенные страстью, распахнулись, — Я люблю тебя, слышишь? Жить без тебя не хочу!
— Тоша…, - крошечная слезинка скатилась по щеке. Перевернулся на спину, не разрывая единения тел, усадил жену на себя.
— Я твой. Делай, все что хочешь, — отдал бразды в её руки. Откинув голову, Ксюша начала медленно двигаться вверх-вниз. Дразнила меня, почти выпуская из себя, и тут же резко возвращалась обратно. Губа закушена, волосы растрепаны, на лице отпечаталось наслаждение. Это было невероятное зрелище. Протянул руки, сжимая её соски. Новый стон. Я уже заметил, что грудь моей девочки — эрогенная зона. Резко сел, прижимая за талию к себе, наклоняясь к груди. Лизнул сосок. Ага, вздрогнула. Уже решительнее начал ласкать грудь. Сжал попку, ускоряя движения Ксюши. Потянулся к подбородку. Пошла новая волна поцелуев. Обняв меня за шею, жена пыталась прижаться ко мне как можно ближе. Повалил её на себя и переняв инициативу, все ещё сжимая прекрасную пятую точку жены, взял резкий темп. От моего напора голосовые связки девушки надрывались, маленькие ручки вцепились в плечи. Задрожав, Ксюша обмякла в моих руках. Несколько мгновений, последние толчки и меня накрывает. Бля, как же с ней охуенно! Ни с кем я не получал такого удовольствия.
— Ты жива? — спросил я у притихшей жены. Ксюша ответила не сразу. Упершись подбородком мне в грудь она серьёзно посмотрела на меня. Я напрягся.
— Тош… То что ты сказал…
— Чистая правда, — сразу понял о чем речь, — Я люблю тебя! И это навсегда!
— Почему ты так уверен? — да что ж такое то?
— Чувствую.
— А если…
— Так, нет никаких если, — не хотелось омрачать хороший момент, но неуверенность жены начала меня сердить, хотя я и понимал, что сам тому виной, — Ты мне ничего сказать не хочешь?
— А должна? — обворожительно захлопала глазками, явно издеваясь надо мной.
— Даже не знаю, — сделал вид, что обидел.
— Тош, ну ты чего?
— Ничего. Спать?
— Милый, — Ксюша заставила смотреть меня прямо в глаза, — Я тоже тебя люблю!
— Уверена?
— Ну хватит! — стукнул меня кулачком. Перехватил его и поцеловал.
— Ладно — ладно. Повтори!
— Я очень тебя люблю!
— И я тебя, малышка. И каждый день я буду это доказывать тебе, — дал обещание, которое планировал выполнить.
Глава 24
Ксения…
— Волнуешься? — спросил Антон, когда мы ехали в машине.
— Нет, — честно ответила я, переплетая наши пальцы. Повода для волнений у меня совершенно не было. Последние дни, я находилась словно в сказке. После того, как мы признались друг другу в своих чувствах, все изменилось, будто по щелчку пальцев. Антон… Он был нежен, добр, но в своей манере. Я же до конца не могла поверить, что он действительно меня любит. Мне казалось, что это какая-то игра. Мы много разговаривали. Несколько дней вообще не выходили из дома, забыв про окружающий мир. Я ходила по дома в его футболке, а он наслаждался этим зрелищем. Муж открывался для меня с другой стороны. Я увидела в нем не только всем известного бабника, но и заботливого мужчину, у которого тоже есть чувства. Мы заново узнавали друг друга, и это было прекрасно.
Но сегодня сидеть дома мы не могли. У родителей открытие их благотворительного проекта, как они сами называли это затею. Честно говоря, я даже не помню названия. Настолько была далека от этого.
Собиралась я долго. Одела персиковое платье, которое мы купили с Антоном. Смотрелось оно превосходно. Лёгкая ткань, уходящая в пол, открытые плечи, лиф, с мелкими стразами. Вместе с загорелой кожей, аккуратной причёской и туфлями, на высоком каблуке — я выглядела очень не плохо. Муж, увидев меня, сказал, что чего-то не хватает, а потом достал из кармана бархатную коробочку и протянул мне. Открыв её, я увидела серёжки-гвоздики с переливающимися камнями. Если бы не страх испортить макияж, я бы точно расплакалась. Нежные, аккуратные. Мой мужчина прекрасно меня чувствовал и понимал, что что-то вычурное — мне не понравится. С удовольствием одела подарок и поблагодарила дорогого супруга нежным поцелуем.
