Ищут, где просадка образовалась. Поиск быстро проводить надо. Каждая минута на счету. Не ровен час сырьё или полуфабрикаты испортиться могут. Да и простой производства дорого обходится предприятию. Проверят рецептуру, в порядке. Проверят настройки оборудования. Тоже всё по инструкции опытный оператор сделал, а продукт-то не кондиционный получается. И как тогда быть?
Ребята сидели, словно не дыша, и ловя каждое слово.
Мужчина им подмигнул: – Помните, в пищевом производстве мы имеем дело с биоматериалом. Он живой. Сегодня один по составу, в завтра другой. Вот привезут туши свиней на мясокомбинат. Кладовщик принял. Всё как полагается. Документы в порядке. И накладные, и удостоверения качества. Да вот только технолог, едва взглянув на такое сырьё, уже бежит рецептуру обновлять, так как на входном контроле вычислил, что процент содержания жировой ткани выше допустимого, в это грозит выпуском брака. Как говорится «потечёт колбаса», бульонно-жировой отёк будет. И так во всём. Оператор ближе всех к продукту стоит. Именно у него узнавать надобно, как себя сырьё на производственной линии ведёт. Всё из уст в уста передаётся. Ни в одной процедуре такое не прописать. Какие бы тонкие настройки не выставляли бы на оборудовании, а всё равно только человеческий взгляд все дефекты подмечает. А к высокоскоростному оборудованию так вообще без грамотных операторов и подходить не стоит. Продукции вне параметров за одну минуту целую гору выпустить может, да ещё и закоксоваться так, что не отмыть. Я работал и с тумблерным и с кнопочным, а теперь вот и с сенсорным машинным управлением и что я вам хочу сказать, оборудование, безусловно, стало сложнее и может больше чем раньше, да только чтобы его обслуживать и человек должен знать значительно больше. Я вот тружусь на одном предприятии старшим оператором. До пенсии немного осталось. Теперь вот всё больше по филиалам езжу, опытом делюсь. Никогда производство без людей не обойдётся. А если такое представить, так это уже будет время, когда не иначе как из пластмассы еду делать начнут.
Седовласый замолчал. Студенты глубоко вздыхали и разводили руками.
Неожиданно блондин присвистнул: – Я кое-что понял. Чтобы руководить коллективом, надо бы в каждой из производственных ролей побывать, попробовать изнутри.
– Верно, сынок. Только помни, если долго проработаешь на одной позиции, то уже никакого повышения не захочется. Это я из собственного опыта говорю. Мне мой цех дороже всего на свете. Каждую гайку в нём за четыре десятка лет выучил. А чтобы управлять нужно, видеть шире и уметь договариваться с самыми разными людьми. Мастера они остро на всё реагируют, тем более на замечания. Если дефект, какой случился, протестуют, что это у них на участке могло проскочить. Им доверять нужно, но и проверять. Как говориться – «И на старуху проруха бывает». Потому вам обязательно нужны будут мудрые советчики, чтобы дело спорилось. Вот моя супруга сама на кухне хозяйка, оттого-то и вкусно. Сама себе советчик, подправит как надобно сливками или ещё чем, если сухой творог на базаре попался и результат будет ожидаемый.
Блондин, рассеяно приглаживая волосы, подметил: – Да, такому в университете нас вряд ли научат. Спасибо.
Второй же достал мобильник и с улыбкой произнёс: – Диктуйте ваш номер телефона. Начну-ка я на будущее создавать базу экспертов советчиков.
Зеркало рассвета
Три рыбака, устроившись подальше от камыша в теньке моста, под которым тихо журчал Челбас, благоухая илистым ароматом, неотрывно смотрели, как пляшут поплавки. Утреннее августовское солнце ещё только готовилось разогреть воздух Каневского района, отложив до обеда свой пылкий привет. Рыба плескалась, словно дразня, а в руки никак не давалась. После того как были применены все подкормки и секреты рыбной ловли не сработали, между дедушкой, папой и внуком завязался разговор.
– Сколько уж лет прошло с тех пор, как в последний раз с удочкой стоял, – вздохнул моложавый мужчина, поправив старомодную панамку, которую ему перед выходом из дома надела мать, словно он был несмышлёнышем.
– Я не знал, что ты раньше рыбачил, – удивился десятилетний мальчик.
Дедушка заулыбался: – Так ты вообще мало, что о своём папке знаешь. Кому ж тебе рассказать. Приезжай чаще я тебе поведаю, что он творил, когда пацаном был.
– Пап, я бы попросил, не во всё посвящать моего сына, – смущённо отозвался мужчина.
Дедушка махнул рукой: – Да пошутил я. Не особо он озорничал. Как и все дети шкодил помаленьку. Или вот вспомнилось, вернулся по осени домой без сменки. Пошли искать обувку. Смотрю, весит на дереве знакомый мешочек. Грязный. Жуть. Люди добрые подобрали, подвесили, чтобы хозяин скорее отыскал.
Мальчик звонко рассмеялся, а отец шикнул: – Тише! Рыбу распугаешь.
Тем временем дедушка, предаваясь воспоминаниям с блуждающей улыбкой, не теряя контроля над поплавком продолжал: – А ещё смех был, как твой батька учудил однажды. Выпускной у него из художки. Лето. В актовом зале музыкальной школы проводили. Так он туда в коротких шортах и сланцах явился. Ещё и чуть на сцену не грохнулся, о ступеньки зацепившись. Мне потом долго люди рассказывали, как он там голыми ногами светил.
Мужчина из-под панамки еле слышно отозвался: – Зато мне все ребята завидовали. Они же в брюках и рубашках были. По́том обливались.
Мальчик, стараясь удержать удочку одной рукой, хохотал в ладошку.
– Ну да. То-то я смотрю на фотографии общей с того выпускного, ты на задних рядах потерялся, только по чёлке узнать можно. Ой! А однажды он с классом кусты подпалил в школе, в аккурат, когда родители сидели на собрании, и упрашивали директора организовать им дискотеку.
Тут уже и мужчина чуть не прыснул со смеху: – Это мы с пацанами поспорили. Будет дождь или нет. Все же знают, что если дым стелется, значит к дождю, а если вверх столбом станет, то ясная погода будет. Нам позарез хорошая погода нужна была на следующий день, уж и не помню, куда нам так надо было.
– Зато я помню, как школу дымом заволокло от ваших прогнозов, и директор чуть в обморок не грохнулась, подумав, что школа горит. Синоптики малолетние! – погрозил пальцем дедушка.
– Папа, а ты хоть что-то хорошее помнишь? – смущённо пролепетал мужчина, раскрасневшийся от еле сдерживаемого смеха.
– Это да. Было конечно, где и погордиться давал. Во Дворце спорта тренер не мог нарадоваться, что плавает словно щука. Как-то был самым молодым участником соревнований на приз районки в шахматном клубе, что на центральном стадионе.
– Да. Клуб «Белая ладья». Хорошо тот день помню. Знаменитый фотокор Дмитрий Джура меня подловил в тот момент, когда я с треском проигрывал.
