К концу месяца 4-я армия вышла на один рубеж с остановившейся 4-й танковой армией. 7-й армейский корпус с 7-й, 197-й пехотными дивизиями вошел в Рузу, а 9-й армейский корпус с 78-й и 87-й пехотными дивизиями занял оборону восточнее Рузы. Три корпуса 4-й армии — 5-й, 7-й и 9-й — были временно переданы в подчинение командующего 4-й танковой армией генерал-полковника Гепнера, чтобы сменить остановившиеся танковые части.
Действовавшая на южном крыле группы армий 2-я танковая армия генерал-полковника Гудериана в конце октября уже не представляла сплоченной силы, которой она была еще в дни сражения на окружение под Киевом. Все еще способные передвигаться моторизованные части были собраны под командованием генерала танковых войск Гейра фон [111] Швеппенбурга, чтобы южнее Москвы прорваться в район Тулы. Две танковые дивизии — 3-я и 4-я — медленно добрались до Мценска, где впервые встретились с превосходящими их по численности русскими танковыми частями, на вооружении которых стояли Т-34.
Несмотря на тяжелейшие потери, танковой боевой группе полковника Эбербаха, ведя настоящую битву с грязью, удалось перейти через реку Суша и овладеть Мценском. Русская тактика применения танковых войск по сравнению с летом претерпела существенные изменения. Танки противника уже не шли в лобовую атаку, а всегда пытались прорваться на флангах немецких войск. При этом быстроходные Т-34 сразу получали преимущество. В других местах советские войска пропускали атакующие немецкие ганки через свои позиции и решительно атаковали пехотные дивизии.
Так под Зизенкой 293-я бранденбургская пехотная дивизия генерал-лейтенанта фон Оберница была отброшена назад и смогла действовать лишь после того, как 25-я пехотная (моторизованная) дивизия генерал-лейтенанта Клёсснера обеспечила ей поддержку.
В это время моторизованная боевая группа полковника Эбербаха (речь идет об остатках 6-го и 18-го танковых полков) открыла себе путь на Тулу. Солдаты жали, что они остаются одни на широких просторах, гак как за ними более 2000 машин 3-й и 4-й танковых дивизий окончательно застряли в грязи! Только после того как транспортные самолеты Ю-52 с воздуха стали сбрасывать канистры с бензином, они смогли продолжить наступление. [112]
С началом наступления 2-й танковой армии на Тулу была предусмотрена перегруппировка 2-й армии, которой теперь предстояло обеспечивать чрезвычайно растянутые фланги в южном и юго-восточном направлениях. Еще не закончив последние бои с советскими частями, окруженными под Брянском и Вязьмой, 2-я армия была вынуждена растянуть свои немногочисленные дивизии по длинному фронту от северной окраины Припятских болот до района южнее Москвы.
Ранее находившиеся в подчинении командования армии два армейских корпуса — 43-й генерала пехоты Хайнрици с 31-й и 131-й пехотными дивизиями и 53-й генерала пехоты Вайзенбергера с 112-й и 167-й пехотными дивизиями были переданы 2-й танковой армии. 1-я кавалерийская дивизия генерал-майора Фельдта, единственная в немецкой армии, в эти дни передислоцировалась в Восточную Пруссию, где ей предстояло пройти переформирование в танковую дивизию).
В конце октября 1941 года, когда началось сражение за Тулу, 2-я армия состояла из 34-го корпуса (45-я и 134-я пехотные дивизии), 35-го корпуса (262-я, 293-я и 296-я пехотные дивизии) и приданного 48-го танкового корпуса (9-я танковая, 16-я пехотная (моторизованная) и 95-я пехотная дивизии.
Сражение под Тулой началось 29 октября, когда генерал танковых войск Гейр фон Швеппенбург охватил своими моторизованными силами город с юга. Уже к вечеру передовой отряд 3-й танковой дивизии под командованием майора Франка подошел на 5 километров к промышленному району города. 6-й танковый полк полковника Мунцеля, несмотря на всякие [113] трудности, той же ночью вышел на этот же рубеж. Последние танки 24-го танкового корпуса на следующее утро пошли в атаку после того, как к ним подошли первые батальоны пехотного полка «Великая Германия» под командованием полковника Хёрнлайна. Утром 30 октября атака не удалась. Только 60 человек из «Великой Германии» прорвались на южную окраину Тулы. Затем они были отброшены. Танки полковника Мунцеля остановились — кончился бензин.
Сражение на истощение сил под Тулой продолжалось...
В самой Туле находился полк ГПУ. Командир корпуса запретил брать город с юга или входить в него. Некоторые примеры.
В одном из домов повернутая на бок софа прислонена к двери. Если убрать софу, сверху падает заряд взрывчатого вещества и все взлетает на воздух. В одном из мест была казарма. В течение трех недель в ней размещались немецкие войска. Вдруг казарма взрывается. 56 человек убито и двое ранены. Взрывной заряд был приведен в действие с помощью коротковолнового радиовзрывателя.
В другом доме заряд взрывчатого вещества приводился в действие тогда, когда в очаге разводили огонь. Но самым большим свинством было следующее: под труп немецкого солдата положили заряд взрывчатого вещества. Когда немецкие товарищи хотели его похоронить, произошел взрыв. В одной из комнат бомба была вмонтирована в шезлонг. Если на него сесть, происходил взрыв. Повсюду теперь применялись мины в деревянных корпусах, так как [114] противник знал, что у нас есть электрические миноискатели. Новыми были также мины с зажигательным маслом, которые устанавливали на машины. Из них выбрасывалось около 15 литров горящего масла.
Буденного отстранили от командования. Новостью на нашем участке является то, что теперь 12–18-летние мальчишки используются в качестве партизан. Новая тактика заключается в том, что русские ведут разведку, переодевшись в немецкую форму. У русских еще есть около 1400 боеспособных самолетов: на юге — 650, в центре — 400 и на севере — 350. Но аэродром в Туле очень близко, и нам приходится очень плохо. Наш ближайший аэродром — в Орле, так что истребителям и пикирующим бомбардировщикам лететь очень далеко.
Сражение непрерывно продолжалось до 5 декабря. Началось оно при ужасной непогоде, о которой один из офицеров медицинской службы 3-й танковой дивизии писал:
«Грязь поднимается все выше и становится все гуще. На каждом сапоге она налипает килограммами. .. Все ковыляют по ней и вязнут...»
Такая сырая осенняя погода продержалась еще недолгое время. Затем надолго ударили морозы. Сначала грязь и сырость очень медленно превращались в лед и снег. От этого дороги затвердели, и транспорт, прежде всего гужевые повозки, снова пришел в движение. Но когда задул восточный ветер, продолжавшийся неделями, все покрылось толстым льдом, так что все передвижения были просто заморожены. Солдаты пытались закрепиться в немногих [115] оствшихся домах, так как оставаться под открытым небом было просто невозможно.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
