Он тут же пришел в себя. Ее грозное лицо заставило его стушеваться.
Убедившись, что брат внимательно слушает ее, Пруденс спросила:
– А как, по-твоему, в ее поведении нет никаких странностей?
Эрнест на мгновение задумался. Он часто следил за Сарой, но та никогда не замечала его. Она была не слишком общительна, и до сих пор это не казалось ему недостатком.
– Ну… – Он запнулся. – Теперь она действительно кажется мне немного странноватой.
– Слушай, преступникам не следует ехать в одном караване с порядочными людьми, – заявила Пруденс громко, словно уже споря с кем-то, и вдруг спросила: – А Ривер сказал, за что она попала в тюрьму?
У Эрнеста расширились глаза.
– За грабеж! – громко прошептал он.
– Сходи за моим мужем. Нужно обсудить, как нам быть дальше.
Даниель вышел из комендатуры и огляделся. Форт-Кирни представлял собой всего лишь несколько домов, сгрудившихся вокруг площади, но, как всегда бывает весной, он был заполнен переселенцами, охотниками, индейцами, волами, мулами и фургонами. Даниель так привык к этому зрелищу и звукам, что не мог представить себе Форт-Кирни иным, хотя часто бывал здесь и в другое время года.
Он остановился на крыльце и прислонился к столбу. Его мучило чувство вины, ведь пришлось нарушить данное Саре обещание и выдать Эли ее тайну. Тут внимание его привлекла лавка маркитанта, у которой топилось много народу. Там была и Сара.
Как столь просто одетая женщина умудряется выделяться в толпе? – невольно подумал он и отвернулся. Сару сопровождал Райс, так что о ней можно было не беспокоиться. Лучше побродить по городку, посмотреть, нет ли тут старых приятелей, и собрать как можно больше новостей, решил Даниель, однако глаза его помимо воли снова нашли Сару.
Она откинула шляпу на плечи, и ее волосы, освещенные ярким солнцем, горели как огонь. Она стояла у фургона и присматривала за Райсом, который грузил в него покупки. Мальчик что-то рассказывал, то и дело прерываясь, чтобы сходить за очередным ящиком. Времени уходило вдвое больше, но Сару это явно не волновало. Даже с такого расстояния было видно, что она улыбается Райсу.
Даниель кивнул мальчику, который помахал ему рукой, и вдруг, даже не успев осознать, что делает, поспешно пошел через площадь. Сара тут же тревожно обернулась.
– Мы с мисс Сарой почти закончили, – сказал Райс. – Поедешь с нами в лагерь?
– Лучше бы ты работал больше, а болтал меньше, – с притворной строгостью сказал Даниель. – Иначе никогда не закончишь.
– Есть, сэр! – ответил тот, продолжая улыбаться, а потом пошел к лавке за последними ящиками.
Когда мальчик ушел, Даниель понял, что стоит слишком близко к Саре. Та не поднимала глаз.
Я заставляю ее нервничать, догадался Даниель. С чего бы это? Может быть, у нее есть причина чувствовать себя виноватой?
Сара остро ощущала его близость и боялась выдать себя. Она понимала, что должна сказать что-нибудь, чтобы разрядить обстановку, но не могла. В результате сочла за лучшее смотреть на лавку, не смея обернуться.
Даниель не мог оторвать взгляд от ее профиля и тоже ощущал неловкость. Если кто-то и должен был чувствовать себя виноватым, то именно я, признался себе он. Его мучила совесть, и он понимал, что Сару следует предупредить о том, что ее тайна раскрыта.
– Мне нужно поговорить с тобой, – наконец сказал он.
Сара вздрогнула и обернулась, пытаясь справиться с собой и надеясь, что Даниель не заметит ее взвинченного состояния.
Он сделал шаг в сторону, прислонился к фургону и уставился в пространство поверх ее плеча. Она казалась сейчас такой беззащитной и уязвимой, что ему трудно было посмотреть ей в глаза.
Подошел Райс, снял с плеча мешок муки и с довольным видом поставил его на пол фургона.
– Вот и все, – объявил он.
– Окажи мне услугу, – обратился к нему Даниель. – Я привязал пегого к коновязи на том конце площади. Отведи его в лагерь.
– Есть, сэр! Ты снова хочешь поучить Сару править волами, да, Ривер?
К удивлению Даниеля, на губах у Сары промелькнула тень улыбки, которая тут же исчезла, как только их взгляды встретились.
– Вроде того, – сказал он, чувствуя, что тонет в ее бездонных глазах, и пытаясь выбраться наружу.
– Прямо сейчас?
Даниель с усилием отвел взгляд от ее лица.
– Когда будешь готов.
– Есть, сэр! – повторил Райс, явно довольный доверием друга. – Я всегда готов.
Он гордо улыбнулся Саре и ушел. Та испытывала смешанные чувства. Она радовалась за мальчика, но то, что ей предстояло остаться с Даниелем наедине, пугало ее.
Тем временем он повернулся к ней спиной и стал закреплять задний борт фургона. Райс сделал бы это не менее умело, но Даниель явно был сильнее. Эта сила являлась напоминанием о власти, которую он над ней имел. Он знал ее прошлое и мог испортить ей будущее. Не хотелось думать о том, что Даниель мог бы с ней сделать, если бы знал, что она все еще любит его.
– Ну что, поехали? – сказал он, подходя к передку фургона.
При виде его улыбки Саре захотелось бежать куда глаза глядят, но она взяла себя в руки и медленно пошла к облучку.
Теплая рука Даниеля взяла ее за локоть и помогла подняться. Сара опустилась на сиденье, он сел рядом, отпустил тормоз и прикрикнул на волов. Пока фургон продвигался сквозь толпу, Сара следила за его руками. Это хотя бы было не так страшно, как то, о чем он хотел поговорить. Он всегда заставлял ее нервничать, прежде чем давал понять, о чем пойдет речь.
Когда форт остался позади, Даниель посмотрел на Сару. Она сидела очень тихо и ждала. Он снова почувствовал укол совести и вдруг разозлился.
В конце концов, это же не я, а она сидела в тюрьме! – сказал себе он. Да, но именно ты позволил Эли обманом выведать правду, возразил ему внутренний голос. Значит, во всем виноват старик? Впрочем, какая разница, оборвал свои мысли Даниель, ведь от этого Саре не легче.
Он посмотрел на ее маленькие руки, которые лежали на коленях, обтянутых тусклой коричневой тканью платья. Они были судорожно сжаты, но с губ Сары не слетело ни слова. Да, вынужден был признать Даниель, за эти шесть лет она сильно изменилась. Он отвернулся, удивленный собственными мыслями. Решительно посмотрел на спины волов и заставил себя наконец произнести:
– Эли знает, что ты сидела в тюрьме.
Сара не пошевелилась, словно делая вид, что не поняла его и речь идет о ком-то другом.
– Ты слышала меня? Эли все знает. Он сам догадался.
Даниель готовился произнести покаянную речь. Он нарушил обещание. Пусть Сара привыкнет к этой мысли, а потом он попытается все объяснить.
