Из Скотленд-Ярда пришел инспектор Кроум, и он еще сидел у нас, когда появились Франклин Кларк и Мэган Барнард.
Девушка объяснила, что она только что приехала из Бэксхила.
— Я хотела кое о чем спросить мистера Кларка, — сказала она.
По-видимому, ей очень хотелось рассказать нам о своей поездке. Я мысленно отметил этот факт, но не придал ему особого значения. Письмо до такой степени овладело моим умом, что ни о чем больше я не мог и думать.
Мне показалось, что Кроум был не слишком рад видеть вместе различных участников драматических событий. Он держал себя предельно официально и замкнуто.
— Мосье Пуаро, я возьму письмо с собой. Если вам угодно снять копию…
— Нет, нет, это не обязательно.
— Каковы ваши планы, инспектор? — спросил Франклин Кларк.
— Они совершенно ясны, мистер Кларк.
— На этот раз мы должны схватить его, — заявил Франклин. — Знаете, инспектор, мы организовали свою особую группу по расследованию. Легион заинтересованных лиц.
— Ах вот как? — отозвался инспектор Кроум своей классической фразой.
— Вы, кажется, не очень цените добровольцев, инспектор?
— У вас, надо думать, нет тех средств, какими располагает полиция.
— Зато у всех нас есть основания ненавидеть убийцу, а это кое-что да значит!
— Ах вот как!
— Думаю, что ваша задача, инспектор, будет не из легких. Откровенно говоря, я боюсь, как бы наш приятель Эй, Би, Си опять не взял верх.
Я заметил, что, когда дела у Кроума были плохи, он обычно более охотно пускался в рассуждения.
— Не думаю, чтобы теперь нас было за что упрекнуть, — сказал он. — Этот болван своевременно предупредил нас. Одиннадцатое число — это в будущую среду. У нас достаточно времени для самой широкой публикации в газетах. Население Донкастера будет предупреждено. Каждый, чья фамилия начинается на «Ди», будет начеку. Кроме того, мы отсюда пошлем в Донкастер большой отряд полиции, на это уже есть разрешение начальства. Весь Донкастер — полиция и гражданское население — будет преследовать одного человека, и, если счастье нам улыбнется, мы схватим его!
— Видно, что вы не спортсмен, инспектор, — возразил Кларк.
Кроум удивленно взглянул на него.
— Что вы имеете в виду, мистер Кларк?
— Друг мой, неужели вы не знаете, что в будущую среду в Донкастере состоятся бега и розыгрыш Большого приза?
У инспектора вытянулось лицо. Ему никак не удавалось выдавить из себя обычное «Ах вот как!», и вместо этого он пробормотал:
— Верно. Да, это усложняет дело!
— Эй, Би, Си — не дурак, даже если он и сумасшедший! — заметил Кларк.
Мы все замолчали, ясно представляя себе положение. Толпы людей на ипподроме — разгоряченная, влюбленная в спорт английская публика, — это создавало бесконечные осложнения.
— Это остроумно, — пробормотал Пуаро.
— Я думаю, — сказал Кларк, — что убийство произойдет на ипподроме и, вероятно, как раз в ту минуту, когда будет разыгрываться Большой приз.
Инспектор Кроум встал и спрятал письмо в карман.
— Бега, конечно, осложняют дело, — признался он. — Не повезло!
Инспектор вышел. Мы услышали неясный гул голосов в передней, и сейчас же в комнату вошла Тора Грей.
— Инспектор сказал мне, что пришло новое письмо, — взволнованно проговорила она. — Где место следующего преступления?
Погода была дождливая. На Торе был черный костюм и боа. На голове — маленькая черная шапочка.
Она подошла к Франклину Кларку и положила руку ему на плечо в ожидании ответа.
— Донкастер. День розыгрыша Большого приза.
Началось совещание. Само собой разумеется, мы все решили ехать в Донкастер, но понимали, что наплыв зрителей на бега мог спутать все ранее намеченные нами планы.
Мною овладело уныние. В конце концов что может сделать группа в шесть человек, как бы сильно ни был каждый из них заинтересован в деле? На месте будет множество наблюдательных, настороженных полисменов, которые будут следить за всеми подозрительными лицами. Что могут прибавить еще шесть пар глаз?
Точно отвечая на мой вопрос, Пуаро заговорил тоном школьного учителя или священника:
— Дети мои! Мы не должны падать духом. К делу надо подойти методично и с ясной головой. Мы должны искать истину в самих себе, а не где-то вне нас. Каждый из нас должен задать себе вопрос: что я знаю об убийце? Таким образом мы все вместе создадим портрет человека, которого нам надо искать.
— Мы не знаем о нем ровно ничего, — беспомощно возразила Тора.
— Нет, нет, мадемуазель, это неверно. Каждый из нас кое-что о нем знает. Я убежден, что мы знаем что-то важное, вот только как докопаться до этого?
Кларк покачал головой.
— Мы ровно ничего не знаем. Стар он или молод? Брюнет или блондин? Никто из нас никогда его не видел и с ним не разговаривал. Мы уже столько раз вспоминали и обсуждали все!
— Нет, не все. Например, мисс Грей говорила; что в день убийства сэра Кармайкла она не видела никаких незнакомых людей и ни с кем не разговаривала.
Тора кивнула.
— Это правда.
— Правда ли? Леди Кларк сказала нам, мадемуазель, что из своего окна она видела, как вы, стоя на пороге, разговаривали с каким-то мужчиной.
— Она видела, что я разговаривала с посторонним мужчиной?
Тора казалась искренне удивленной. Нет, этот ясный, чистый взор не мог быть лживым!
Она покачала головой.
— Леди Кларк, очевидно, ошиблась. Я и не думала… Ах!
Это восклицание внезапно сорвалось с ее губ. Густой румянец залил ее щеки.
— Вспомнила! Как глупо, я совсем об этом забыла! Но это не имеет никакого значения. К дому подходил какой-то бродячий торговец чулками. Знаете, из демобилизованных. Они ужасно надоедливы. Надо было избавиться от него, и мне пришлось купить чулки. Но это был человек совершенно безобидный. Вероятно, поэтому я и забыла о нем.
Пуаро, обхватив голову руками, раскачивался на стуле. Он что-то бормотал с таким волнением, что все молча уставились на него.
— Чулки… — бормотал он. — Чулки… чулки… да… три месяца назад… на днях… и теперь… Боже мой! Нашел!
Он выпрямился и тоном, не допускающим возражений, сказал мне:
— Помните, Гастингс?.. Андовер. Лавка. Мы поднимаемся наверх, в спальню. На стуле — пара новых шелковых чулок. Я теперь знаю, что привлекло мое внимание два дня назад. Ваши слова, мадемуазель. — Он повернулся к Мэган. — Вы рассказывали, что ваша мать плакала над новыми чулками, которые она в самый день убийства купила для вашей сестры.
Он оглядел всех нас.
— Понимаете, один и тот же мотив повторился три раза. Это не может быть совпадением. Во время рассказа мадемуазель Мэган я чувствовал, что ее слова с чем-то связаны… Теперь я знаю, в чем дело. Они связаны с тем, что говорила миссис Фаулер, соседка миссис Ашер, о людях, которые пристают к вам со своими товарами. Она упомянула и о чулках. Скажите, мадемуазель, ведь ваша мать купила чулки не в магазине, а у человека, подошедшего к двери, не так ли?
— Да, да, правда… Я теперь вспомнила. Она говорила, как ей жалко этих несчастных, которые бродят повсюду, стараясь сбыть свои товары.
— Но в чем связь? — воскликнул Франклин. — То, что какой-то человек подходил к дому и предлагал чулки, еще ничего не доказывает!
— Уверяю вас, друзья мои, это не может быть совпадением. Три убийства, и каждый раз кто-то продает чулки и разведывает местность.
Пуаро круто повернулся к Торе:
— Слово за вами! Опишите этого человека.
Тора растерянно взглянула на него.
— Я не могу… Не знаю… Кажется, он был в очках… и потрепанном пальто…
— Еще что-нибудь, мадемуазель!
— Он сутулился… Не знаю… Я на него едва взглянула… Он не из тех, на кого обращаешь внимание.
— Вы совершенно правы, мадемуазель, — торжественно заявил Пуаро. — Незаметная внешность — вот почему нам так долго не удавалось напасть на след убийцы. «Он не из тех, на кого обращаешь внимание». Да, в этом нет никакого сомнения… Вы описали убийцу!
Глава XXII
(НЕ ИЗ ВОСПОМИНАНИЙ КАПИТАНА ГАСТИНГСА)
Мистер Александр Бонапарт Каст сидел очень тихо. Перед ним на тарелке лежал нетронутый завтрак. К чайнику была прислонена раскрытая газета, и ее с живейшим интересом читал мистер Каст.
Внезапно он порывисто поднялся со стула, несколько раз прошелся по комнате и упал в кресло у окна. Со сдавленным стоном он закрыл руками лицо.
Он не слышал стука отворяемой двери. На пороге появилась его квартирная хозяйка миссис Марбери.
— Я хотела спросить, мистер Каст, не отведаете ли вы вкусненького… Что с вами? Вы заболели?
Мистер Каст отнял руки от лица.
— Нет, миссис Марбери, ничего… Я не совсем хорошо себя чувствую…
Миссис Марбери окинула взглядом стоявший на столе завтрак.
— Это видно. Вы ни к чему даже не притронулись. Опять голова болит?
