Грегори не спускал с главного инспектора глаз. Наконец коротким жестом дал понять, что согласен.
Шеппард продолжал:
- Если бы труп упал в снег, а преступник оставался невидимым, скажем, присел на корточки за окном так, что снаружи его невозможно было заметить, то и тогда Уильямс не удрал бы, а ждал с пистолетом в руке, что произойдет. Держал бы, вероятно, под прицелом дверь и окно, если предпочел бы не входить внутрь, что в конечном счете приемлемо. Но не удрал бы. Вы и с этим согласны?
Грегори снова кивнул, всматриваясь в рисунок на письменном столе.
- Та же трудность возникает и во втором варианте. Правдоподобно только проникновение преступника внутрь помещения, ибо ему не требовалось укрываться за досками. Снег действительно мог засыпать его следы. Пошли дальше. Теперь уже о развитии событий, одинаковом в обоих вариантах. После бегства Уильямса преступник вышел из морга, подтянул труп к двери, а потом улизнул сквозь кусты и дальше по руслу ручья. Ради чего он волок труп по глубокому снегу? Собственно, даже не волок его, как нам обоим прекрасно известно, но совершал нечто странное. В результате чего остались следы, словно кто-то голый полз на руках и коленях. Не так ли?
- Да.
- Зачем он это сделал?
- Ситуация еще хуже, чем во время нашей первой беседы... - сказал Грегори уже совершенно другим тоном, словно делал неожиданное признание. Человек действительно мог проникнуть в морг, если он все хорошо рассчитал. Он мог идти следом за полисменом, ибо валил снег, было темно, метель заглушала шаги; мог пробраться в морг и ждать там, скажем, три четверти часа или час, пока снег надежно заметет следы. Есть, однако, еще кое-что... Я думал, что он хотел добиться эффекта, о котором вы говорили. Я воображал, что дело прояснилось до конца, когда допустил существование человека, действующего ради того, чтобы полиция поверила в воскресение из мертвых. Но теперь даже эта версия отпадает. Преступник передвигал труп и даже бросил его. Преступника могло что-то напугать. Но чего ради он двигал покойника по снегу? Состояние трупа говорит о том, что никакого воскресения не происходило, он должен был знать, что это станет ясно, однако же бросил труп. Этого я не могу постичь - ни в категориях уголовного преступления, ни в категориях безумия.
- Возможно, его спугнули, как вы минуту назад говорили. Может быть, он услышал шум подъезжающего автомобиля?
- Да, он мог даже увидеть его, но...
- Увидеть? Каким образом?
- Когда на автостраде сворачиваешь в сторону Пикеринга, свет фар падает сверху на кладбище и крышу морга, - автострада проходит несколько выше. Я обнаружил это вчера ночью.
- Но, Грегори, это крайне важная деталь! Предположим, что свет этих фар спугнул преступника и он бросил труп. Тогда мы имели бы объяснение загадки! Это был бы первый случай, когда он допустил просчет, не завершил запланированную акцию. Бросил труп, поскольку потерял голову, подумав, скажем, что подъезжает полиция. Это должно стать основой вашей реконструкции... по крайней мере какое-то объяснение.
- Да, действительно объяснение, - согласился Грегори, - но... я не смею прибегнуть к нему. Человек, который, начиная действовать, изучает метеосводку, который тщательно планирует свои действия так, чтобы они соответствовали сложному математическому уравнению, такой человек должен знать, что свет автомобильных фар на повороте автострады освещает всю округу, захватывая и кладбище.
- Вы о нем слишком лестного мнения.
- Это правда. Я просто не в состоянии поверить, что он испугался. Он не боялся стоявшего в нескольких шагах полицейского с револьвером в руке, а испугался света далеких фар?
- Такое случается. Последняя капля, которая переполнила чашу... Он, возможно, не был подготовлен к этому. Или его ослепило. Вы не считаете, что это возможно? Вы снова улыбаетесь? Похоже, вы восхищены этим человеком, берегитесь, еще шаг, и вы сделаетесь его приверженцем!
- Возможно, - сухо отозвался Грегори. Он протянул руку к листу бумаги и почувствовал, что дрожат пальцы. Он спрятал руки под стол. - Возможно, вы правы... - добавил он в раздумье. - Я считал, что в общем мне удалось восстановить ситуацию. Но, может, я уже теряю голову. Только... Уильямса ведь напугал не сам труп, а то, что с трупом происходило. А происходило нечто такое, что повергло его в панику. Может быть, мы узнаем, что это было, но - почему?..
- Остался еще кот, - буркнул Шеппард как бы самому себе.
Грегори поднял голову.
- Да. И должен признаться, это мой шанс.
- Как вас следует понимать?
- Это знак закономерности, который отличает все дело в целом, это общая черта, непонятная, но общая. Ситуация, несмотря ни на что, совсем не похожа на хаос. Тут есть какой-то смысл, только вот цель по-прежнему неясна. Господин инспектор, я... хотя, как вы заметили, я сам...
Он волновался, ибо никак не мог выразить свою мысль.
- Я считаю, что мы не в состоянии ничего сделать, кроме как усилить контроль. Пока ничего. Но мы добьемся того, что у злоумышленника не останется никакой щели. Он действует с беспощадной методичностью, и эта методичность теперь обернется против него. Сисс поможет нам вычислить, где именно следует ждать следующего случая.
- Сисс? - повторил Шеппард. - Я получил от него письмо.
Он выдвинул ящик стола.
- Сисс пишет, что новых случаев он уже не ожидает.
- Не ожидает? - Грегори ошеломленно глядел на Шеппарда, который спокойно кивнул.
- То есть, по его мнению, эта серия уже исчерпалась, завершилась, либо надолго, либо навсегда.
- Он это утверждает? На каком основании?
- Он пишет, что это требует более широкого исследования, которое он как раз начал, и что до окончания работы предпочитает воздержаться от каких-либо дальнейших объяснений. Вот и все.
- Ах так...
Грегори пришел в себя. Глубоко вздохнул, выпрямился и задумчиво оглядел свои руки.
- Видимо, он знает больше, чем мы, если... Но известны ли ему все результаты нашего расследования?
- Да. Я сообщал их Сиссу по его просьбе. Считаю, что мы были обязаны это сделать, так как он помог нам определить место...
- Да. Да. Естественно, - повторил Грегори. - Это меняет положение. Значит, остается только...
Он встал.
- Вы хотите побеседовать с Сиссом? - спросил Шеппард.
Грегори сделал неопределенный жест, он хотел прежде всего покинуть Скотленд-Ярд, быстрей прекратить этот разговор. Шеппард поднялся со своего стула.
- Я предпочел бы, чтобы вы не были столь нетерпеливы, - буркнул он, подняв на Грегори глаза. - Во всяком случае... не обижайтесь. Я прошу вас.
Грегори, застигнутый врасплох, отступил к дверям. Он видел ожидание на лице Шеппарда, сглотнул слюну и с усилием произнес:
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
