спиной, заставил вздрогнуть всем телом и вскрикнуть.
Стоящий в нескольких шагах вампир в простой маске с оттиском бесполого лица явно не ожидал меня здесь увидеть. Или только мне так казалось…
— Я заблудилась.
Оглянувшись по сторонам, мой самопровозглашенный «друг», видимо, убедился, что я здесь в полном одиночестве. За секунду преодолев расстояние между нами, он сжал мои замершие пальцы в горячей ладони.
Такой… теплый.
Хотя мне казалось, будто от вампира веет невыносимым холодом, его кожа оказалась по-человечески теплой.
— Ты замерзла. Подожди секунду.
Серый, как и в прошлый раз, плащ, только куда более богато расшитый серебряной нитью, покинул мужские плечи и опустился на мои, сразу же укрывая от остывшего сумеречного воздуха.
— С-спасибо. Не поможете мне найти дорогу к выходу? Я брожу тут уже достаточно долго, но, кажется, лишь больше заплутала.
— Как Энеску допустили, что ты вообще осталась в полном одиночестве?
— Это исключительно моя вина. Увидев шкатулку, я бросилась к ней, — стараясь оправдать ни в чем не повинных мужчин, пролепетала я. — И проход неожиданно исчез.
— Это же лабиринт, — не удивился мужчина. — Он создан для того, чтобы путать. И брать на себя вину не стоит. Ты их гостья, они обязаны следить за тобой.
Ощутив себя нашкодившим ребенком, виновато опустила голову, резко почувствовав себя лишней на этом празднике. Обузой для вампиров, решивших взять на себя ответственность за простого и хрупкого человека, способного на пустом месте влипнуть в неприятности.
— Ну, что с лицом? — своевольно подхватив пальцами мой подбородок, вампир вопросительно склонил голову к плечу, отчего его распущенные белоснежные волосы с шелестом скатились за спину. — Ты хотя бы прочла добытую таким трудом подсказку?
— Нет, как-то не до нее было. Извините. Мне, наверное, лучше отправиться обратно в Виндэм-холл.
— Аврора Кристенсон, откуда эти мрачные мысли в твоей голове? — глядя на меня через прорези для глаз в маске, которая скрывала все остальное лицо, спросил вампир. — Я отведу тебя к выходу. После случившегося потрясения ты просто обязана развлечься. Вот-вот начнутся танцы, и я уверен: кружась в этом платье, ты привлечешь взгляды сотен вампиров своей красотой.
— Думаю, это лишнее. Я всего лишь гостья…
— Именно это обязывает тебя веселиться и отлично провести время, — мужчина медленно потянул вверх свою маску, открывая квадратный мужественный подбородок, ровный, словно нарисованный нос и, наконец, свои глаза, заполненные серым туманом. — И как твой спаситель, я смею ангажировать тебя на танец. Не откажешься?
— Для начала выведете меня отсюда. Думаю, Адриан и Амадей сильно волнуются.
Словно прислушавшись к тишине, разговаривающей для него тысячью голосов, вампир только кивнул, соглашаясь с моими словами.
— Да, они ищут. Я выведу тебя к ним, идет?
— Буду премного благодарна.
— Танец, Аврора. Я прошу только танец.
Качнув головой в знак того, что принимаю условия, я позволила вампиру направить меня в нужную сторону. Пытаясь услышать бесшумные шаги рядом, задумчиво кусала губы.
— De ce faci asta? Insuportabil de privit. Ispita pură (*рум. — Зачем ты это делаешь? Невыносимо смотреть. Чистое искушение), — бормоча себе под нос, вампир шел шаг в шаг со мной, заставляя прислушиваться к непонятной речи.
Ровно до момента, пока я не запнулась о выступившие на поверхности почвы корни, с выразительным вскриком падая плашмя.
Сильные, словно выбитые из камня руки подхватили меня у самой земли, спасая от того, чтобы примять ее лицом, совершенно теряя достойный вид. И когда меня неожиданно перевернули, задержала дыхание, глядя на нависшее надо мной лицо вампира, туман в глазах которого стал выразительнее, заклубившись густыми тучами.
— Я… простите…
— Это ты меня прости, — прошептал он, склоняясь так низко, что я растеряла последние крупицы воздуха, чувствуя чужие губы на своих.
Глава 8
Удивительно горячие губы ощущались так ярко и полно, что я растерялась, не зная, в какую сторону уводить мысли: продолжать удивляться или попробовать оттолкнуть вампира, набросившегося с неожиданным жестом.
Растерянно замахав руками, я вытаращила глаза, совершенно не справляясь с собственной реакцией и наверняка портя вампиру всю романтическую красочность момента, на которую он, судя по всему, все же рассчитывал.
— Мirosi a nebunie* (*рум. — Ты пахнешь безумием), — отодвинувшись ровно на крупицу, прошептал мужчина, обжигая губы горячим дыханием.
Оно все так же пахло морозом и ледяной стужей, но ощущалось как бесконечной силы пожар, пронизывая до самых пят. Призывающий отшатнуться от себя, чтобы не сгореть, как мотылек у свечи.
— Что… что вы себе позволяете? — в надежде казаться строгой и возмущенной, попыталась отпрянуть, но поза буквально приковала меня к рукам, продолжавшим держать в воздухе мое тело. — Отпустите!..
— Не думаю, что если я сейчас разомкну руки, ты будешь этому рада. Позволь, я для начала поставлю тебя на ноги? — Не дождавшись ответа, вампир резко распрямился, отступая ровно на два шага назад. — Я несдержан.
— Это извинения? — сглотнув колючий ком, спросила, все еще ощущая вкус чужих губ и борясь с желанием прикоснуться к ним кончиками пальцев.
— Нисколько. Лишь факт, — даже не подумав смутиться, ответил этот… этот… «друг». — А это уже извинения, — продолжил он, неожиданно склонившись. — Прости меня, Аврора, я не должен был так поступать.
Действительно, не должен был. Ведь для меня это не просто непрошенный, асамый первыйбессовестно украденный поцелуй, что только прибавляло злого разочарования.
— Мне слабо верится в вашу искренность. Скорее это похоже на то, что вы изначально так задумывали и просто воспользовались моим беспомощным положением.
— Отчасти. Но в первую очередь я все еще тебе друг, и провести через лабиринт — моя…
— Друзей не целуют, — ровным, но дрожащим голосом сказала я, мысленно дав себе оплеуху. — Тем более без их согласия.
Язык мой — враг мой.
Кем бы ни был этот вампир, сейчас он мой единственный шанс как можно быстрее покинуть этот проклятый лабиринт. Обдумать подобное оскорбление я смогу в любое другое время, но позже, а сейчас лучше не накалять обстановку.
— Я извинился. Заранее, — напомнил он. — К тому же я и не считаю себя твоим другом. Но ты всегда можешь на меня положиться, зная, что у тебя есть покровитель.
— Покровитель? — с губ сорвался нервный смешок, ярко выдав мое состояние. — Зачем мне покровитель, еще и в вашем лице? Я лишь гостья, которая вскоре покинет Сумеречную Лощину, даже не обернувшись.
— Ты еще не поняла? — вновь изничтожив дистанцию, вампир слишком авторитарно навис надо мной, придавливая взглядом и заставляя невольно отступить, врезаясь спиной в зелень. — Ты не уйдешь отсюда, — прозвучавшие слова морозом прокрались под тканью рукавов, укрывая руки колючими мурашками. — Ты сама не захочешь. Нужно лишь время, и ты осознаешь свою принадлежность
