— Он-он, — заворчал Артур. — Тот самый, хм… Почему никто не говорит — тот самый Казаев, который снял яхту и подогнал самолет. Никто меня в столице не знает. Только того самого маклера Салманова и Москвина, который голых девок снимает.
— В следующий раз, когда мой отчим упомянет тебя в беседе, я обязательно похвастаюсь, что знаю того самого Казаева из Казани, который любит наряжаться в латекс и водить жену на поводке.
— Да, будь добра. Мое эго просто жаждет славы.
После этого разговора я совсем перестала бояться Артура. Когда Айза вернулась, она присоединилась к нам и захлебывалась от впечатлений, рассказывала о морских обитателях глубин. Подтянулись и остальные. Казаевы как-то неожиданно оказались центром компании.
Я уже привыкла за эти дни, что они держатся в стороне, предпочитая уединение. Немного странно было наблюдать, как Артур шутит на грани, а Айза запросто болтает с девочками. Не было между ними никаких границ. Не было никаких правил. Сегодня им хотелось быть частью компании, и они были.
Все, что доставляет тебе удовольствие — это хорошо. А еще это красиво, — вспомнила я слова Артура.
В них было очень много смысла. Они относились не только ко мне и Глебу.
Подумать об этом я, конечно, не могла нормально. Дневная прогулка на яхте плавно перетекла в вечеринку. По большому счету благодаря рекам шампанского. На яхте было здорово, но как только мы бросили якорь, гости перетекли на берег, продолжая веселиться у бассейна.
Это было немного похоже на шумиху во время полета, только без песен Ника Рида. Сам он тоже держался в стороне вместе с Ликой. Утешал ее, что ли? Потому что уже всем стало ясно, что Слава и Вика более чем поладили. Очень скоро моя сестрица и великий певец вообще куда-то испарились. Не скажу, что я сожалела об этом.
Андрей и Артур рассказывали, как однажды поехали кататься на лыжах в Альпы и не учли, что зимний сезон уже заканчивался, а летний еще не был открыт. Я смеялась до слез, представая, как эти двое удивились слякоти вместо снега.
— Я тебе говорила, что не стоит ехать, прогноз был паршивый, — припомнила Ай.
— Да кому нужны эти прогнозы, детка? — отвечал ей муж. — Они все врут.
— Не знаю, — пожал плечами Андрей. — Говно под ногами точно никто не прогнозировал. И Глеб с нами не поехал. Уж он точно бы взял резиновые сапоги.
Народ взорвался хохотом.
— Да, уж. Резиновые сапоги — это фетиш Москвина, — подтвердила Стася. — Вы ведь все взяли с собой резиновые сапоги?
— Я не собираюсь таскаться по Тоскане. Мне и на вилле хорошо, — фыркнула Ай, прижимаясь к мужу.
— А я собираюсь, — выпалила Вика. — Вы не видели фото Москвина? Эти виды просто невероятные. Вольтерра, Мольтепульчано, Сиена. Там обязательно нужно побывать.
— Помесить грязь, как в Альпах? Уже завтра дожди по прогнозу, — подметил Артур.
— То есть теперь ты веришь в прогнозы, — не спустила ему Ай.
— Я верю своему радикулиту, который против подвигов и нашептывает остаться с женой на вилле.
— Подкаблучник, — фыркнул Андрюха. — А мы вот все поедем обязательно.
Казаев изобразил прострел в спине, снова заставляя всех смеяться. Не было у него никакого радикулита. Да и на подкаблучника Арт тянул с трудом.
Все разговоры так или иначе касались Глеба. Даже если его не было, гости все равно помнили о хозяине дома. Почему-то мне становилось от этого приятно.
А еще я все время вспоминала, как Артур намекнул на чувства Глеба ко мне. Это тоже было приятно. Мне, конечно, не верилось, что это правда. Я, может, и наивная, и девственница неопытная, но и так абсолютно очевидно, что ничего серьезного у Москвина на уме нет.
Артур меня успокаивал, наверно. У Глеба просто проснулся инстинкт охотника из-за моих постоянных побегов. Наверно, ему азартно завалить целочку в постель, заставить умолять стать моим первым. Взрослые игры пресытившегося миллиардера.
Вон как он философски рассуждал о деньгах и призвании в гостях у Виктора. Если Глеб отошел от дел своей компании, то ему точно скучно. А тут — я. Веселье то еще. Точно уж он не влюбленный Ромео.
Уговаривая себя, я все равно не могла скучать по моему демону. Вроде и весело было, и спокойно из-за присутствия Казаевых и отсутствия Ника, но мне все равно не хватало Глеба.
Он позвонил Артуру, когда веселье было в разгаре.
— Не вернешься сегодня? Как здорово. Ты до смерти тут всем надоел, Москвин, — специально громко для всех отвечал в трубку Казаев.
Народ хохотал, и я вместе со всеми, но в сердце словно кто-то игл навтыкал. Неужели я сегодня буду спать одна?
Кажется, именно об этом я и мечтала, но почему-то радоваться не получалось. Наоборот, я сникла. Меня больше не смешили шутки Артура и колкие замечания Айзы, не трогали несмелые касания и взгляды Славы и Вики. Андрей тоже как будто заскучал, хоть и болтал со Стасей в сторонке у бассейна.
У меня пиликнуло сообщение, и я точно знала, кто это пишет. Чувствовала.
Два простых слова, но для меня это было так много и так важно.
Г. Как ты?
Л. Нормально.
Г. А я дерьмово. Скучаю по тебе.
Л. Бывает. Артур сказал, ты вернешься завтра.
Г. Могла бы сделать вид, что тебя это огорчает.
Л. Зачем? Я буду спать одна. Наконец-то.
Он перестал писать, и я даже подумала, что Москвин обиделся. Но он же не капризная девочка, чтобы быть таким ранимым.
Я не ошиблась. Буквально через пять минут пришло сообщение.
Г. Мои мысли о тебе в моей постели очень горячие. Поднимись в спальню.
Л. Сейчас?
Г. Сейчас же.
Черт знает что, но я тут же вспыхнула. Стало жарко и мокро от одного его приказа. Хотя это был всего лишь текст, но я могла представить, как Глеб говорит это. Тихо, твердо. Такому приказу невозможно не починиться. К тому же, я все равно немного устала от шумихи.
Извинившись, я прошла в дом, через гостиную, направляясь к лестнице, что вела на хозяйскую половину дому. Каким-то чудом я не вскрикнула, увидев на диване Ника и Анжелику.
Вернее, на диване сидел только Ник, а Лика стояла на коленях, на полу рядом, делая ему минет.
Я подпрыгнула и закрыла рот себе рукой, чтобы не закричать. Сестрица была очень занята, а вот Рид, видимо, услышал, как я спешно прошмыгнула позади дивана. Он повернул голову, а я как раз обернулась. Не знаю, зачем. Наши взгляды встретились на миг, но я тут же умчалась вверх по лестнице, не желая видеть их ни секунды больше.
От этой неприятно шокирующей сцены меня отвлек звонок мобильного. Глеб вызывал по видеосвязи. Первым порывом было скинуть его, но я не решилась. Он точно потом душу из меня вытрясет, требуя объяснений. Лучше уж быстренько прийти в себя. Я ведь ожидала нечто подобное от Москвина.
Проведя пальцем по экрану, я увидела лицо своего демона. Сведенные брови и прищуренные глаза, сам весь какой-то уставший. Я не удержалась и спросила:
— Как дела? Ты неважно выглядишь.
— Устал, — кратко ответил Глеб. — Нет сил домой ехать. А завтра примерно такой же день. Вот. Решил остаться на ночь в отеле. Хотя адски не хватает тебя, мой сладкий порочный ангел.
Я не сдержала тихого стона.
Господи, ну почему я не могу реагировать на этого человека нейтрально? Все его слова словно иглы под кожу, как доза нежного яда-наркотика. Невозможно оставаться равнодушной и разыгрывать холодность. Сил у меня хватило только делать вид, что ничего такого из моего рта не вырывалось.
— А ты скучала? — спросил Глеб, глядя на меня, как голодный лев на шницель.
— Нет, — пискнула я, но тут же смелее поддразнила его. — Конечно, нет. Мне было очень весело с твоими друзьями на яхте.
Глеб прищурился еще сильнее и тут же велел:
— Снимай куртку. Сядь на кровать, а телефон поставь на столик, чтобы я тебя видел.
Кожа покрылась испариной. А ведь он еще ничего особенного не сказал, не сделал.
— Значит, тебе понравилась прогулка на яхте? — спросил Москвин тихо и вкрадчиво.
— Да. Море такое красивое.
