– Шерлок! – в голосе Джона зазвучало предостережение.
– Вы хотите сказать, что теперь я подозреваемая? – тихо спросила Люси.
– Нет, он этого не хочет сказать, – за него ответил Джон. – Просто он очень злится, потому что вы оказались правы.
Шерлок и Джон сверлили друг друга взглядами, пока Люси не прервала напряженную паузу.
– Смотрите, снова показывают Эйдана Кроули. – И она кивнула на телевизор, висевший на стене. Там шло ток-шоу, гостем которого был Эйдан. Звук был отключен, но по жестам и мимике Джон и Шерлок догадались, что Эйдан рассказывал зрителям историю про покинувшую его жену. На экране на мгновение появилось фото Мелани, а затем крупным планом – лицо Эйдана с полными слез глазами.
Бармен заметил, с каким вниманием они смотрят передачу, и присоединился к ним.
– Грустно, правда? – сказал он. – Мелани же выросла тут по соседству. Они с Эйданом часто приезжали сюда отдохнуть.
– Выходит, вы их давно не видели? – спросил Шерлок.
– Ну, Мелани приезжала около шести месяцев назад, но она была без Эйдана. Я даже тогда подумал, все ли у них в порядке, но потом Эйдан все-таки приехал и забрал ее обратно в город.
– Ее забрал Эйдан? – переспросил Холмс.
– Ну да. Он хотел сделать ей сюрприз, но ее в тот момент не было, она куда-то ушла. Он пошел ее искать и нашел возле Андершо, она всегда любила там гулять. И они решили вернуться в Лондон.
– Так Мелани вернулась сюда, чтобы забрать свои вещи? – продолжал спрашивать Холмс.
Бармен удивился, но все же ответил:
– Нет, вообще-то. Он сказал, что Мелани захотела еще немного побыть возле Андершо, поэтому он оставил ее там, а сам пришел забрать ее вещи и оплатить счет. Прошу прощения, но меня ждут клиенты.
Он отошел, а над столом повисла тишина. Джон и Люси посмотрели друг на друга, потом на Холмса.
– Получив сообщение Мелани, он догадался, что она здесь, – сказал Шерлок. – Он поехал прямо сюда, и ему повезло застать ее именно здесь. Это идеальное место для убийства, вокруг никого на многие мили. И можно больше не беспокоиться о том, как не потерять деньги при разводе. Потом он объявил, что она его оставила, сделал вид, что ищет ее, а спустя шесть месяцев «доверил» поиски мне. Слышали, как он сказал: «Если кто и сможет ее найти, то это он», полагая, что если не найду ее я, то никто больше не найдет. После моей неудачи он спокойно начал бы с нового листа с Кэролин Кули, и никто его ни в чем не заподозрил бы. Даже если бы у кого-то и возникли сомнения, никто бы не знал, откуда начинать поиски. Очень умно!
– Но как нам это доказать? – с сомнением спросила Люси.
– Когда придут результаты анализа ДНК и полиция услышит показания бармена, Эйдану будет очень сложно выкрутиться, – ответил Холмс. – По его собственным заверениям, он нашел жену возле Андершо, потом вернулся за ее вещами, и с тех пор бармен ни разу не видел Мелани. Я уверен, что проверка банковских счетов и телефона Мелани покажет, что на них не было никакого движения с тех пор, как она приехала сюда. Это само по себе уже является достаточным доказательством его вины.
– Значит, теперь нам остается ждать результатов анализа? – уточнила Люси.
– Да, будем ждать.
Когда пришел ответ из лаборатории, сомнений в том, кто лежал в могиле, больше не осталось: это была Мелани Кроули. Как и предсказывал Шерлок, Лестрейд взял Эйдана под стражу. Осознав, что у него нет другого выхода, тот признался в убийстве, и это надолго стало главной новостью всех газет и телеканалов.
– Бедная Мелани, – сказала Люси. Она зашла на Бейкер-стрит по приглашению Джона, и перед походом в кино они решили посмотреть новости. – Я так рада, что для нее справедливость восторжествовала.
– Если бы не вы, этого бы не произошло, – заметил Джон.
– Что вы, Шерлок бы и без меня докопался до истины, – возразила она, оглядываясь туда, где сидел Холмс, приклеившийся к микроскопу.
– К чему эта ложная скромность, – вдруг произнес Холмс, не поднимая головы. В его голосе слышались нотки неудовольствия. – Мне это может не нравиться, но в этом деле вы и ваша интуиция оказались правы.
– Как и вы, – ответила Люси.
Эта реплика заставила Шерлока поднять на нее глаза.
– Объяснитесь, – потребовал он.
– Джон как-то сказал, что вы подозревали Эйдана в убийстве своей жены. В пользу этой версии ничего не говорило, но вы просто это знали. Как я знала, что Мелани была возле Андершо.
– Это было очевидно, – отмахнулся Холмс.
– Но вы же не могли объяснить свои подозрения, не так ли? Так же как я свое знание того, где она была. Может, поэтому вы отнеслись ко мне с таким недоверием, когда я вам об этом сказала. Ваша интуиция была так же недоказуема, как моя. Вы знали это, и вам это не нравилось. Вы поэтому решили испытать судьбу и поехали со мной в Андершо?
– Нет. Я надеялся доказать, что вы меня обманывали, – ответил Холмс и вернулся к микроскопу.
– Разумеется, – сухо отозвалась Люси. – Как глупо с моей стороны было надеяться на что-либо другое. Джон, нам пора идти, если мы не хотим опоздать.
Джейкоба Тейлор
Тот самый детектив
Хотите найти детектива,Кому вкус победы знаком?Вот адрес один постоянный:2–2–1-Би, Бейкер-стрит.
Он крайне умен и находчив,Последнее слово – за ним.Он всякое зло наказует,Когда Скотленд-Ярд промахнется.
Не встретишь такого другого,Нет в мире умнее его,Еще он на скрипке играетИ к пчелам пристрастье имеет.
Когда же следы преступленья —Улики он все отмечает,Разум его безупречен,Виновнику шанса не даст.
У сыщика друг есть надежный,Помощник, соратник, напарник,Он доктор, а раньше – военный,Теперь визави детектива.
Хотите поведать секреты?Скажите об этом заране —И тайна останется тайной.Огласке ее не предаст.
Он ловок, силен, энергичен,Стрелок, фехтовальщик, боксер.И маски менять он умеет,Актер из него превосходный.
За дело берется он с рвеньем,А доктор поддержит его.Вдвоем преступленье раскроютИ плату возьмут небольшую.
Осталось узнать его имя.И доктора имя в придачу.Так вот: Шерлок Холмс – доктор УотсонНа страже порядка стоят!
Эмми Уайт
Слепой скрипач
Мне довелось несколько раз слышать, как Холмс терзает свою скрипку. Чаще всего он делал это, когда был в глубокой задумчивости, и это каким-то непостижимым образом помогало ему думать. Однако за какофонией обычно следовали великолепно исполненные хорошо знакомые произведения, как будто в извинение за то, что звучало до них. Поэтому когда было совершено ужасное преступление, в центре которого оказался этот прекрасный музыкальный инструмент, Шерлок Холмс взялся за расследование без малейших колебаний.
Это произошло спустя год после моей свадьбы, в то время, когда мы с Холмсом почти не общались. Я получил телеграмму с просьбой прийти на Бейкер-стрит. Когда я приехал, то застал Холмса в его лучшей синей шелковой рубашке, а напротив него в кресле сидел самый известный скрипач Европы – Джозеф Чайков. Длинные сильные пальцы музыканта барабанили по подлокотнику кресла. Когда я вошел в комнату, его взгляд быстро метнулся ко мне, и я увидел, что его глаза были сплошь молочно-белыми. В возрасте семи лет Чайков был ослеплен угольной кислотой, и об этом событии до сих пор напоминали рубцы на его лице.
– Я правильно понял, что мы ждали именно этого человека, мистер Холмс?
– Доктор Уотсон оказывал мне неоценимую помощь во многих расследованиях, маэстро. Надеюсь, он поможет нам и на сей раз.
Пальцы остановились.
– В таком случае я приступаю к своему рассказу. Сюда, к вам, меня прислал инспектор Лестрейд, который, кажется, считает, что вы справитесь с этим делом лучше, чем он. В моем доме есть кабинет, оборудованный специально и исключительно для того, чтобы я там репетировал. Каждую ночь я запирал там свою скрипку, творение Страдивари. Ключи от замков есть только у меня и моей экономки, которая служит у меня вот уже двадцать два года и которой я полностью доверяю. Прошлой ночью около одиннадцати часов я проснулся от страшного крика, доносившегося из моего кабинета. Я сплю плохо, поэтому оказался единственным, кто услышал крик и бросился на его источник. Достав ключи, я отпер дверь и вошел в кабинет. Моя нога наткнулась на что-то теплое, но я продолжил двигаться вперед. Я услышал булькающий звук и вскоре понял, что на полу лежал мой дворецкий Ворчестер. В одной его руке была зажата моя скрипка, в другой – смычок, а его горло пересекала широкая щель.
Холмс улыбнулся, и такая его улыбка никогда не предвещала ничего хорошего. Он сложил ладони и оперся о них подбородком.
– Как давно у вас служил дворецкий?
– С моего детства. Когда я сюда переехал, он был единственным, кто последовал за мной из старого дома.
