— …Любимая! …За что? — импозантный пожилой господин неверяще смотрел на вонзённый в живот нож.
— Сдохни, траханый импотент, — взвизгнула похожая на милую фарфоровую куклу кудрявая блондиночка с большими синими глазами, ударив ошеломлённого вероломством «папика» между ног. — Мы с твоим сыном давно собирались тебя грохнуть, старый идиот!
…Забившись в закуток некогда красивая девица, не обращая внимания на стекающую по подбородку и груди кровь, пыталась запихать в себя жёсткую плоть ещё трепещущего сердца.
— Н-на! — обрушив стул на погружённую в процесс каннибалку, крепкий мужчина в форме работника заведения жестоко добил упавшую ударом ногой в горло и забрал добычу из ослабевших пальцев.
…Плач, отчаянные вопли страха, рёв, визг, рык и безумный хохот на фоне залитого кровью мрамора.
Весело! Насладитесь же участием в собственном шоу, черви! Повеселите меня!
Толстосумы и чинуши, ещё недавно мнившие себя хозяевами чужой жизни и смерти, алчно упивавшиеся болью ничем не повинных людей — вдруг сами стали добычей своих недавних прислужников, которые явно выигрывали в физической силе у рыхлых дворянчиков и их изнеженных спутниц. Кровавая картина торжествующей справедливости веселила и услаждала мою тёмную душу. Словно голоса всех тех, кто испустил свой последний крик в руках местных живодёров слились в шелест тихого «спасибо».
Даже всё ещё живая южанка улыбнулась, глядя на это.
С ног до головы изгвазданных своей и чужой кровью, израненных и уставших победителей, как и обещано, мы убивать не стали. Кстати, среди крепких мужчин, как ни странно, затесалась и парочка девушек: толстуха могучего телосложения и вполне стройная особа, которую раньше можно было назвать симпатичной. Впрочем, сейчас эту покрытую синяками мегеру в разорванном платье с ранее золотистыми волосами, слипшимися от крови в липкие колтуны, смог бы назвать красивой только совсем уж… ценитель.
Кто же убил последних каннибалов? Вестимо кто — их же несостоявшиеся жертвы. Кроме «ресторана» в подземном клубе наличествовали отдельные апартаменты, общие пыточные и, разумеется, камеры с целыми и не очень узниками. Часть из них пришлось добить — исключительно из милосердия. Куда идти лишённому рук и ног, растянутому на крюках калеке? Зато способные хоть как-то передвигаться пленные крайне живо отреагировали на предложение поквитаться с былыми палачами. Особенно не повезло толстухе, которую познакомили с покрытым хромированными шипами и лезвиями дилдо, судя по обмолвкам мстителей, являвшимся её любимой игрушкой. Хех, кто к нам с чем и для чего, тот того и от того. Справедливость, однако!
Подобные зрелища, в отличие от предыдущих весёлых побегушек, меня уже не радовали. Поэтому убедившись в том, что бывших хозяев жизни никто не собирается отпускать, мы с марионетками покинули это гостеприимное место.
Самое забавное в этой истории — то, как на неё отреагирует Сюра и его папочка. Ведь мы представились ни много ни мало, как Дикой Охотой, которая, судя по газетным статьям, уже образовалась и неплохо отметилась расправами над мятежниками. Сначала у меня присутствовала мысль подшутить над сестрой, назвавшись Ночным Рейдом, но они, в отличие от Сюры, не склонны играть с добычей. Тем более в коллекции Яцуфусы наличествовал отдалённо похожий на загорелого Сюру южанин.
Само собой, его наспех загримированная физиономия с крестообразной отметиной на лице не так чтобы сильно походила на оригинал. Но и что? Вряд ли кто-то из пленников запомнил больше, чем крест на морде и светло-серые волосы, особенно после маленького и незаметного укольчика с путающим память средством. Выражение «врёт как очевидец» родилось отнюдь не на пустом месте, а с этим алхимическим составом отложившаяся в кратковременной памяти реальность очень качественно и незаметно мешается с ожиданиями, домыслами и представлениями о происходившем. И чем больше пройдёт времени, тем сложнее будет полиции или разведке вытащить из свидетелей достоверные детали о неожиданно нагрянувших мстителях.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Если руководствоваться чисто рационально-эгоистичными соображениями — может, и не стоило устраивать уродам весёлые голодные игры; там собрались, конечно, не высшие сливки, но и далеко не последние люди, что предполагало тщательное расследование. Только слишком уж мне не по душе такие вот личности, как и те, кто обеспечивает им развлечения. Массовую убийцу, некроманта и вивисектора сложно назвать доброй и милой няшкой. Но я всё же считаю себя кем-то вроде фагоцита, стараюсь бороться со своими деструктивными порывами и направлять их против тех, кто заслуживает страданий и смерти. Да и действия мои в конечном итоге несут благую цель. А вот эти… они словно раковые клетки: намеренно культивируют свои пороки, отравляя порождаемыми метастазами всё вокруг и создавая благоприятную среду для такой же, как они, человекообразной погани.
Словно моё мерзкое, кривое отражение. Будто живые отголоски плохого исхода слияния, который пугает владелицу демонического клинка больше смерти. Ведь смерть, как мне теперь известно, не всегда конец, а вот обратившись в тварь, обратно не вернёшься… банально не захочешь.
И если, случайно вляпавшись в подобную грязь, не уничтожить её источник — чем тогда самозваная спасительница Империи будет лучше представителей полиции, разведки или героических революционеров (никогда не поверю, что их агентуре неизвестны подобные Кровавой Розе места), закрывающих глаза на подобную мерзость?
Хотя справедливости ради стоит заметить, что именно такие клубы вроде бы являлись редкостью. Обычно заведения сходного толка использовали бесправную бедноту, а это место, претендуя на некую элитарность, не стеснялось похищать и представителей более высоких классов, включая даже не слишком видных дворян. Например, таких, как та несчастная беременная дочь одного из признанных Империей южных вождей, столь неудачно для себя перебравшаяся в Столицу. Хотя не сказать, чтобы потроха дворян выглядели и пахли как-то принципиально иначе, чем у «простых смертных».
Тех, кто платит за подобную гнусь и тех, кто служит их руками, похищая людей на улицах, нужно давить. Мучительно. Да… это был правильный поступок.
Тем более, широко расследовать происшествие в Кровавой Розе не стали. Наоборот: преступный мир всколыхнула волна тихих и громких расправ над поставщиками живого товара и связанными с ними бандами — кто-то влиятельный подчищал возможные хвосты. Логичный ход. Резать дворян — это не давить конями трущобных детишек, такое не замнёшь и не спишешь.
Приятно, когда противник поступает ровно так, как от него ждёшь. Обрубать хвосты всё равно слишком поздно. Ведь распорядитель уничтоженного вертепа после своей смерти любезно поделился всеми своими мыслями и предположениями относительно покровителей и посетителей сей юдоли порока, а также передал координаты тайников с компроматом, не забыв вручить ключи к шифрам и предупредить о ловушках. Очень вежливый и благообразный мужчина, по виду и не скажешь, чем занимался.
Что ж, компромат — это хорошо. Но даже те из списка, кому в будущем суждено стать моими пешками, не минуют участи своих павших сородичей. Такие люди новой Империи не нужны.
…Может быть, когда-нибудь ей станут не нужны и такие, как я.
Опыт, а также своя и чужая память подсказывали, что смертные во всех мирах одинаковы и без жёсткой хватки неотвратимого наказания порой ведут себя не лучше демонов. Но я верю… нет, мне хочется верить в то, что человечество может стать лучше. В конце концов, в благополучные миры всякая демоническая шваль не суётся.
Вторую точку после дополнительного расследования решили не трогать. Затаившаяся под больницей для бедных, которая на деле служила полулегальным прикрытием, лаборатория тёмных алхимиков являлась слишком известным в самых разных кругах местом. Может, готовое помещение со всеми необходимыми коммуникациями и манило Пауля лёгкостью развёртывания нормальной алхимической лаборатории, но даже он понимал, что здесь спокойно работать не получится. Да и связка больницы с очередной производственной точкой Алого Эликсира, как ни странно сие звучит, несла скорее благо, нежели зло.
