Но когда утром взошло белое солнце, на утоление жажды времени уже не осталось. Чарл-чтец исчез. Нечто аккуратно выдернуло его из компании спящих путников, совершенно бесшумно, и только валявшийся неподалеку тщательно обглоданный череп Чарла свидетельствовал о разыгравшейся ночью трагедии.
Череп лежал на склоне, который вел к розовым утесам.
4
В тот же день, немного позднее, трое оставшихся в живых путников обнаружили бурный голубой поток, изливающийся с подножия Хребта. Даже Аласкон не знал, как истолковать этот феномен. На вид это была вода, но текла она, словно лавовый поток. Нет, это явно не могла на самом деле быть вода - она никогда не текла, а стояла неподвижно. Конечно, если напрячь фантазию, то нечто подобное можно было вообразить - такое количество воды, собранное из множества древесных резервуаров... Но такое количество движущейся воды? Наверное, здесь водятся питоны. Или вода эта ядовита. Никому из путешественников и в голову не пришло напиться. Они боялись даже подойти и прикоснуться к этому странному веществу, не говоря уже о переходе вброд. Ведь она, наверное, была так же горяча, как лава. Они осторожно следовали в глубину подножия Хребта, и рты их пересохли, а языки были шершавы, словно пустые стебли хвощей.
Не считая жажды, которая была их скрытым другом, поскольку заглушала чувство голода, подъем был не очень трудным. Сложность предоставляла лишь необходимость постоянно оставаться под прикрытием, разведывать путь на несколько десятков метров вперед, избирать наиболее безопасный путь вместо наиболее короткого и прямого. По молчаливому согласию никто из троих не упоминал о Чарле. Но глаза их непрерывно обшаривали окружающую местность в поисках того страшного чудовища, которое так безжалостно расправилось с их товарищем.
Эта часть трагедии была, наверное, самой ужасной. За время, проведенное в Аду, они так и не встретили демона и не увидели животного крупнее человека. Огромный отпечаток лапы с тремя громадными когтями был единственным свидетельством тому, что какое-то жуткое чудовище стояло ночью, склонившись над четверкой спящих и выбирая себе жертву. Но это было реальным свидетельством того, что они сейчас в мире демонов - тех самых змееголовых великанов, которых видели с вершин, из безопасного далека.
Отпечаток лапы... и череп.
К приходу ночи им удалось подняться не меньше, чем на сто пятьдесят футов. В сумерках было трудно определить расстояние, и переплетенные массы лиановых мостов их родного мира вершин исчезли из виду, заслоненные многочисленными пиками и утесами из розового известняка. Но было ясно, что в этот день им уже не подняться выше. Хотя Матилд на удивление легко переносила путь наверх, и Хонат почти не ощущал усталости, Аласкон окончательно выбился из сил. Причиной тому был глубокий порез на бедре Аласкон неосторожно напоролся на острую грань большого металлического осколка, торчащего из утеса. Рана, покрытая повязкой из листьев, чтобы остановить кровь и не дать каплям упавшей крови оставить удобный для преследователя след, явно болела все сильнее и сильнее.
Хонат наконец предложил сделать привал. Они достигли небольшого гребня, на обратной стороне которого была пещера. Помогая Аласкону преодолеть последние метры пути, Хонат удивился, какими горячими стали руки навигатора. Он отвел его в пещеру, потом вышел наружу, на каменный выступ-полку, где стояла Матилд.
- Ему плохо, - тихо сказал он Матилд. - Ему нужна вода и новые листья для повязки. И то и другое мы должны каким-то образом для него добыть. Если мы преодолеем Хребет и выйдем в джунгли, без навигатора нам не обойтись. Он нам нужнее иглодела.
- Но что же нам сделать? Я могла бы сделать повязку, если бы у меня были листья. Но здесь нет даже воды. Это пустыня. Нам через нее никогда не перебраться.
- Все равно, нужно попробовать. Воду, кажется, я могу достать. На склоне, по которому мы поднимались, росла большая пиклоделия. Мы обошли ее как раз перед тем, когда Аласкон поранил бедро. Если я смогу вскрыть ее с помощью куска обсидиана...
Маленькая ладонь крепко сжала его локоть.
- Хонат, назад идти нельзя. А вдруг демон, который убил Чарла следит за нами? Он выходит на охоту как раз ночью... и эта местность для нас совсем незнакомая, чужая...
- Я всегда найду дорогу. Пойду на шум этого потока жидкого стекла, или из чего он там сделан... А ты собери свежих листьев для Аласкона и попытайся устроить его поудобнее. Немного ослабь ему жгуты на повязке. Я скоро вернусь.
Он ласково разжал пальцы Матилд, освободил свою руку. Потом, не колеблясь больше ни секунды, перебрался через валуны на вершине маленькой гряды и направился в сторону шумного потока прозрачного непонятного вещества. Он передвигался на четвереньках.
Но очень скоро он заблудился. Ночь была темная и абсолютно беспросветная, и вскоре он обнаружил, что шум потока доносится словно бы со всех сторон, не давая ему определенного направления. Более того, память теперь его тоже подвела. Каменная полка гряды, которая вела к пещере, вдруг резко повернула вправо, хотя он четко помнил, что она вела прямо, минуя первую боковую ветвь, а потом поворачивала влево. Неужели он пропустил в темноте поворот и вошел в боковую, правую ветвь? Он осторожно протянул вперед руку, нащупывая путь.
И в этот момент резкий порыв холодного ветра, пронесшийся среди скал гребня, заставил Хоната рефлекторно переместить вес тела, чтобы скомпенсировать ожидаемое перемещение опоры под ногами...
Он тут же осознал свою ошибку и попытался остановиться, но глубоко укоренившийся рефлекс было не так легко подавить в одно мгновение. Испытывая ужасное головокружение, Хонат напрасно ловил руками пустой воздух, ища опору... и в следующий миг полетел вниз.
В следующую секунду, испытывая привычное ощущение столкновения и дрожа от холода, пробежавшему по всему телу, он оказался по горло в ледяной... воде. Очень холодной, бурно текущей, но все равно ВОДЕ!
Он едва подавил истерический вопль. Ничего страшного. Он просто упал в поток воды и намок. Он почувствовал легкие прикосновения к бедрам и лодыжкам. Но бояться рыб не было причины - небольшие их стайки иногда водились в резервуарах бромеледов. Наклонив голову к воде и вволю напившись, он выбрался на каменистый берег, стараясь не стряхивать с шерсти драгоценную влагу.
Возвращение было делом простым.
- Матилд, - хриплым голосом позвал он. - У нас теперь есть вода.
- Скорее сюда. Аласкону стало хуже. Я так боюсь, Хонат...
Роняя капли воды, Хонат на ощупь пробрался в пещеру.
- У нас нет никакой посуды... Аласкону придется лизать твой мех, если он захочет напиться.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
