отроют и сожрут. Пусть здесь валяется. Вонять начнёт, стая пёсо прискачет, утилизируют, хех.
— Тебя самого когда-нибудь утилизируют, — буркнул Внук.
— Нас всех когда-нибудь утилизируют.
Группа вернулась в квартиру добивать оставшиеся сухпаи, а я сел на ступеньку и достал планшет. Надо связаться с Алисой, сообщить о случившемся, получить инструкции на новый день. Время — начало седьмого, вряд ли она до сих пор спит.
Привет, Алиса.
Тишина. В ожидании ответа, я сложил руки на коленях и бездумно уставился на коптер. Похоже, он не собирался улетать, сверлил меня своими глазками-камерами. Я вынул пистолет, навёл на него и проговорил отчётливо:
— Не шучу!
Коптер качнулся, словно раздумывая над моим обещанием, и ушёл в резкое пике. Так-то лучше.
Прилетело сообщение от Алисы:
Привет. Извини, тут разнарядка пришла. Изучали. Как ты?
Ну наконец-то.
Потеряли Юшку. Под утро припёрся подражатель, мы и не ждали, а она по нужде пошла. Теперь нас четверо.
Странно, подражатели выше второго-третьего этажа подниматься не любят, предпочитают укромные места.
Вот и я про то же. И ещё коптер непонятный. Снимал всё это дело. Ты не отправляла?
Для чего? Съёмка начнётся в девять.
Тогда подумай на досуге, кто это мог быть. И отцу скажи, пусть тоже подумает. Такое впечатление, что нас пасёт кто-то, и этот кто-то нам однозначно не друг.
Поняла тебя. Теперь сосредоточься на текущих событиях. Принято решение объединить две группы зайцев: вашу и следовавшую по третьему маршруту. Собственно, их уже объединили. Всего восемнадцать человек. Готовься к неравному бою.
Неплохо. Мне подкрепления будут?
Нет. Но я приготовила маленький гостинец. Помнишь киоск, за которым ты прятался?
Ну?
Поройся в обломках.
Так и сделаю. Ещё новости есть? Желательно хорошие.
Новостей нет, только пожелание: выживи. У меня на тебя планы.
Буду стараться.
У неё на меня планы. Вот как. Даже не знаю радоваться или бояться. Как девушка она мне очень нравится, но как дочь Мёрзлого… Ну её к деду Морозу.
Я вернулся в квартиру. Мои уже доедали сухпай, мне оставили несколько галет и пол баночки паштета.
Но, прежде чем приступить к завтраку, я подобрал автомат Юшки. АКС-74У. Укороченный ствол, складной приклад. На ближних и средних дистанциях машинка хорошая, патрон только слабоват. Слишком лёгкий. Зато с собой можно взять больше. Я набил магазины, рассовал по карманам, и лишь после этого взял галету.
— Вода заканчивается, начальник, — дожёвывая галету, сказал Внук.
— Ближайшие источники в Депо и на Резервной электростанции, — просветил его я. — Но туда нам ход заказан. Придётся терпеть до Восточного въезда. Там напьёмся.
— Ага, если доживём, — кивнул Звездун.
— Что по обстановке? — спросил Гоголь. — Есть новости?
Я кивнул:
— Новости есть, но, боюсь, они никого не обрадуют. Сценаристы объединили две группы зайцев. Наши вчерашние потуги пошли насмарку. Против нас выйдет восемнадцать голов. Шансов выполнить задачу и при этом выжить… — я многозначительно вздохнул. — Сами понимаете, шансов очень мало. Вчера зайки ушами хлопали, сегодня к каждому кусту будут принюхиваться.
— Твою ж… — выругался Внук. — Кто тут из нас на кого охотиться?
— Валить надо, — скрипнул зубами Звездун.
— Валить, в смысле «убивать зайцев» или в смысле «бежать нахер отсюда подальше»?
— Ноги делать! — Звездун взвизгнул по поросячьи. — Половина групп свалила. А мы чё тут забыли?
— Куда валить? — пожал плечами Внук.
— Да куда угодно! В Квартирник. Если с Гвоздём договориться, можно пересидеть шухер, а потом… потом… У него серьёзные тёрки за Северную дорогу. Он весь шлак собирает для разборок, сгодимся и мы. Или в Прихожую, рейдеры им всегда нужны. Да хоть в конгломерацию!
— Ты ещё к миссионерам посоветуй, — хмыкнул Гоголь.
— В дикие старатели можно, — на полном серьёзе поддержал квартиранта Внук. — Сколько их по Территориям шатается? Без куска хлеба не останемся. Оружие есть, БК тоже. Выживем.
— Не вариант, — отрицательно покачал головой Гоголь. — Проще пострелять для острастки, показать деятельность, а потом держаться на расстоянии. Пусть косоглазые мимо скачут. Потом скажем, дескать, силы не равные, удержать не смогли. Максимум, что за это будет — суточные не выплатят. Зато живы останемся.
Я доел последнюю галету.
— Все высказались? Теперь слушай меня. Каждый из вас заключил договор с Конторой на особое сотрудничество. Гоголь, что за его нарушение полагается?
— Яма. Если живым возьмут.
— Пусть сначала найдут, — потупив голову, буркнул Звездун.
— А чего тебя искать? — я накрыл рукоять ножа ладонью и шагнул к нему. Краем глаза заметил, как Гоголь направил тактический фонарь на меня.
— Чё ты сразу, Дон… — Звездун попятился, упёрся в стену и заскрёб по ней ногтями. — Дон, ты чё⁈ Я же как ты. С тобой до конца! Дон, только не…
Убить его желание было огромное. Кровь кипела и требовала каждой каплей: убей, убей! Тем более что потенциальная жертва тряслась от страха, а это распаляло ещё сильнее. Я приблизился к квартиранту вплотную, вцепился глазами. По его лицу стекал пот: по вискам, по щекам — и точно так же по моим венам стекала кровь в ярких искорках серебра. Я почувствовал её, каждый тонкий ручек. Какая она горячая, упругая, как… как моя собственная воля. Воля… Теперь я знаю, как ею управлять. Я могу заставить её концентрироваться, могу заставить тело вырабатывать адреналин, выжимать его из себя капля за каплей и повышать… ещё больше повышать возможности организма. Всё это происходит в одно мгновенье, быстрее, чем я думаю, со скоростью нервного импульса. И это позволяет контролировать расход нанограндов. Не сильно, но всё же. А ещё…
Я увидел себя глазами Звездуна.
Сначала я ощутил его ужас — дикий, как сама природа, впитал в себя его мысли. В них не было той черноты, как у Вагула, хотя гадостей хватало. Но дело не в них. Я увидел своё лицо, небритое, в шрамах, в болячках, схватил себя под локти, удерживая тело вертикально. Вот он мой дар! Чтобы активировать его, достаточно почувствовать себя. Всё просто! Я начинаю воспринимать свой организм как часть своего «я» и перемещать это «я» в нужное тело. А делается это по мысленному приказу. Щёлк. Я вернулся в себя, удержал равновесие. Щёлк. Снова в Звездуне. Увидел его глазами, как Внук тянется к моему плечу, переключился,
