не достоин даже этого. Вы спасительница, которую я безмерно уважаю, но… с моей стороны всё было по-настоящему, понимаете? И мое сердце теперь не может успокоиться, потому что от него остались одни ошмётки…
Он опустил голову, а Мия обратила внимание, что его ладони сжались в кулаки. Терену было больно…
Она сделала шаг вперёд, потом еще один. Ей хотелось разреветься и броситься ему на грудь, чтобы показать: она вовсе не госпожа – неприступная и величественная – а маленькая несчастная девочка, которой нужен такой мужчина, как Терен… Ну и пусть она старше его больше, чем в триста раз! Это вообще не имеет никакого значения! Больше не имеет…
- Терен… - прошептала, подходя вплотную и пытаясь заглянуть ему в глаза. – Прошу тебя, не... бросай меня!
Парень посмотрел на неё удивленно. В больших синих глазах молодой женщины плескалось самое настоящее отчаяние. Его рука несмело поднялась, привычным жестом коснувшись её щеки и поправив выбившийся на лоб локон. Эта рука подрагивала…
В этот миг Мия поняла, что сейчас может или потерять его навсегда, или приобрести. Собрав все свои силы в кулак, она рывком потянулась к нему навстречу и прикоснулась губами к его губам…
Глава 23. Сердца нараспашку
Терен вздрогнул, когда губы Мии коснулись его губ. Замер, словно раздумывая, вовлечься или оттолкнуть, но в тот же миг словно обезумел, заключив зоннёнку в объятья и стиснув её так крепко, что она ахнула. Но Мия мгновенно уловила его всплеск эмоций – кажется, он просто забыл прикрыть ментальные щиты – и призывно раскрыла губы ему навстречу…
Поцелуй получился такой жаркий, что у молодой женщины закружилась голова. Невольно, совершенно ненамеренно она сравнила его со своим предыдущим опыт. Возможно, этого не стоило делать в такой очаровательный момент, возможно, наслаждению стоило просто отдаться, но Мия не смогла иначе. Ведь вся её жизни с момента знакомства с Тереном превратилась в невольное сравнение, что было до, а что после.
Так вот, с Арраэхом не было и намека на подобную страсть. Его поцелуи были мягкими, неспешными и совершенно безликими. Казалось, Правитель целовал её механически, потому что так надо, потому что у них по расписанию близость. Да и количество этих самых поцелуев было настолько ограниченным, что их можно было бы назвать ничем, пустотой…
С Мальером Тиараном – орудием её мести – было несколько иначе. Тот проявил больше страсти, больше горячности и желания, но его прикосновения были просто жадными и бездушными. С таким же рвением он мог поедать понравившееся ему блюдо или примерять симпатичный наряд. То есть Мальер просто использовал её тело, чтобы удовлетворить потребности своего…
А сейчас всё было отчетливо иначе: Терен полыхал не просто страстью. Он был исполнен непередаваемого трепета просто потому, что касался её...
Мия знала это только потому, что он больше не сдерживал ментальных щитов, а солгать в ментальном поле просто невозможно…
И тогда она приоткрыла свои щиты…
Терен замер, перестав ласкать ее губы, а потом медленно отстранился. Его глаза расширились, а руки, сжимающие талию молодой женщины, дрогнули.
Ведь она позволила ему окунуться в свою тоску…
В тоску отвержения и униженности, в боль одиночества и в рабство ненависти. Прежней ненависти, которой уже не осталось, благодаря Терену.
Да, её исцелил именно он – своей непринужденностью и простотой, своей искренностью и тем, что он был просто настоящим.
- М-мия… - парень споткнулся на её имени, потому что называл её так едва ли не впервые, но в голосе его звучало потрясение. - Что же ты пережила!
Зоннёнка почувствовала, что глаза наполняются слезами. Как давно она не видела чьего-то искреннего сострадания!
О, нет только не рыдать! Этого только не хватало…
Она опустила лицо, пытаясь справиться с эмоциями, но Терен поспешил приподнять её подбородок пальцем. Мие пришлось посмотреть ему в глаза, а предательская слезинка всё-таки выскользнула из уголка глаза и покатилась по щеке…
- Прости меня… - шепнул Терен, тяжело сглатывая. – Я… я не думал, что тебе настолько тяжело! Если бы я знал… я бы никогда не вёл себя холодно. Просто мне трудно было поверить, что такой, как я, нужен такой великой женщине, как ты…
Мия улыбнулась сквозь слёзы, чувствуя, что начинает справляться с лавиной эмоций.
— Это потому, что ты настоящий упрямец, Терен… - проговорила она шутливо, окончательно смахивая влагу с глаз. – Ты действительно еще слишком молод...
Терен начал мрачнеть, но Мия рассмеялась и положила руки ему на плечи.
- Надеюсь, ты не против стать парой такой старушке, как я…
Парень мгновенно расслабился, посмотрел на неё с озорством.
- Думаю, я легко докажу тебе, что давно не ребёнок…
Во взгляде Мии мгновенно возник вопрос.
- Кстати, скажи, а где ты научился так драться? И главное – когда? Ты ведь не пошутил на счет своего возраста?
- Ты все время забываешь, что я – полукровка. Мой возраст для того же Ишира – это начало заката. А военному искусству я научился… на войне! Десять лет я служил в войсках Правителя Арраэха, а вот три года назад, когда мой контракт закончился, решил заняться чем-нибудь, приятным для души. Например, садоводством…
Мия шокировано уставилась в его улыбчивое лицо.
- Десять лет в армии??? Не рано ли для такого колоссального опыта?
Терен не выдержал и провокационно прижал молодую женщину к себе.
- Поверь мне, я достаточно опытен во всех вопросах, и считая меня юным, ты крайне ошибаешься. Я понимаю, что мне не сравнится с опытом тысяч лет, но… учит не время, а обстоятельства жизни!
Его взгляд переместился на полураскрытые нежные губы зоннёнки, и в глазах Терена снова загорелась неприкрытая страсть.
Мия почувствовала, как что-то сладко сжимается внутри.
Неужели… ее чувства действительно ответны?
- Ты будешь со мной? – прошептала она, понимая, что ни за что его больше не отпустит. – Ты сможешь переступить через мой титул и мое имя?
Терен утвердительно кивнул.
- Честно говоря, теперь я понял, что Мию Нориннот я никогда не любил. Это было просто восхищение. Я полюбил грозную, как тигрицу, и ранимую, как лань, юную девушку, в глазах которой было так много печали…, и я люблю её до сих пор всей душой, моя дорогая Миечка!
Раньше он называл ее Наллочка, а теперь смягчил её настоящее имя, показывая, что ничего не изменилось, что между ними все осталось прежним...
- Спасибо, -
