врагу, так что мы пользовались другими. Но старый канал я ещё слушал. И не зря.
— Эти долбанные панцирники крутятся у нас под ногами! — паниковали в рации. — Мы ничего не можем сделать им! Хоть кто-нибудь! Нам нужна помощь!
— Слышим вам, недобитки, — ответил ему другой голос, постарше и жёстче. — Говорит первый пилот БРЛР Пятьдесят Девять «Ночной Охотник» майор Боровский. Именем лорда-маршала Юрия Дерайга, приказываю вас сдаться! Или сдохните!
— Говорит первый пилот БРИ Три «Ищейка» Валентин Климов! — этот другой голос, очень дерзкий, был мне хорошо знаком. — Этот твой маршал, престарелый п***рас может пойти на…
— Отставить ругаться в эфире, Валь, — сказал я, чуть улыбнувшись.
— Какого хрена? — удивился он, узнав мой голос.
А я продолжал:
— Говорит первый пилот БРЛР Девяносто Семь «Снежный кот» генерал Роман Загорский. Всем войскам, которые приносили присягу Великому Дому Варга, я приказываю перейти на нашу сторону и оказать полное содействие в уничтожении предателей и интервентов.
— Рома? Загорский, это ты? — Валь усмехнулся. — Я же думал, ты сдох!
— Тебя ждёт другой сюрприз, Валь. Больше не пользуйся каналом, пока бой не кончится. Я повторяю, говорит…
— Генерал Загорский мёртв, — со злостью сказал жёсткий голос майора Боровского, который управлял вражеским Катафрактом.
Всё это время мы продолжали приближаться. Бой, должно быть, шёл прямо за этим холмом, за ними поднимались столбы дыма. Скоро я увидел Ищейку. Зараза, у неё ствол впереди разорван, на бортах дыры, через которые шёл дым. Краска обгорела и слезла.
Вражеский Катафракт целился в неё с дистанции, хотя ему можно было и не ждать ответного огня, Ищейка не могла ответить. Но могли стрелять мы. Но Катафракт засёк нас на радаре и начал поворачиваться.
— Ян, готовь Преисподнюю, — сказал я. — Пальнём ему в ногу. И надо стрелять ему в кабину из автопушек, чтобы не смог прицелиться.
Бесполезно, он ушёл в себя.
Но нет, Ян молча вытянул руку и, пусть и очень неловко, начал переключать тумблеры, чтобы ракета пошла.
— Молодец, — шепнул я.
— А если и не мёртв, — продолжал негодовать майор Боровский. — За его голову нам хорошо заплатят. Так что, прямо сейчас…
В наушниках раздался резкий хлопок и стало тихо. Через несколько секунд раздался другой голос, юношеский и дрожащий:
— Говорит второй пилот. Предатель казнён. Боевая ригга переходит под ваше командование, господин генерал. Что мне делать?
— Рад слышать, второй пилот, — передал я. — Готовьтесь к бою, нужно отогнать эти панцирники.
— Есть!
Глава 9
Я не знаю, кто второй пилот на боевой ригге, но он явно перешёл на нашу сторону. Катафракт в чёрной расцетке с рисунком золотого копья, гербом Варга, на груди (а сами Варга когда-то взяли свой герб у самих Дерайга), разворачивался и наводил орудия на панцирники.
— Выступаем! — предупредил я, направил рычаги вперёд и зажал ногой тугую педаль синхропривода до щелчка.
Если панцирники поймут в чём дело, они развернутся и будут мешать Катафракту. Да и залп в упор из их орудий может повредить длинные ноги ригги. Надо прикрывать нового союзника.
— Янек, левая орудийная платформа, — на ходу говорил я, сверяясь с оптикой. — Минус десять градусов, огонь из вспомогательных пушек по моей команде.
Ян молча и медленно потянулся к рычажку и отсчитал деления, ошибившись на пару градусов, но потом выровнял всё как надо.
Катафракт впереди скрылся в дыму, он только что дал залп по бронетехнике. Всего пять машин особо не навредят, но я хотел перестраховаться.
Тем более, когда мы подошли ближе, я видел пехотинцев, собравшихся у ног Катафракта.
— Огонь! — приказал я.
Та-та! Выстрелили только две сотки из трёх. На пульте загорелась красная лампочка, говорящая об осечке. Ещё и автомат перезарядки клинит, судя по низкой скорости досылки новых снарядов.
Катафракт подбил одну машину, Ян ещё одну. Ищейка смогла повернуть корпус, опустить кабину и пустить длинную очередь из автопушек. Яркие трассирующие снаряды ударили по крышам панцирников. Там броня тонкая.
Теперь всё скрылось в дыму. Я начал крутить круглый рычаг правой орудийной платформы, чтобы отогнать пехоту от Катафракта. Не похоже, что они готовы перейти на нашу сторону. Да и у многих на плечах повязка с молотом, это пехота дома Рамари из-за моря.
Я засёк, как двое из них прикладывали термошнур на люк Катафракта. Хватило короткой очереди, чтобы прекратить это. Тем временем зарядились ещё снаряды.
Та-та-та! Наконец-то выпалило третье орудие вместе с другими. Лёгкие заморские танки на такое рассчитаны не были. У одного я заметил спрятанное Копьё за картонной трубкой, когда он загорелся.
Было опасно. Хоть панцирники и не рассчитаны на бой против ригг, они могут сильно навредить. Плюс они меньше, быстрее, манёвреннее и большинству из них не требуется даже свеча с духом, чтобы двигатели работали на полную мощность.
В голове начала крутиться мысль, но я пока её отогнал. Бой заканчивался. Подошла наша пехота. Один панцирник, похоже, совсем не повреждён, если не считать сбитой гусеницы, его захватили и вытащили экипаж. Вражеская пехота огонь больше не вела, некому. Кто-то отступил, часть осталась лежать в снегу.
— Броневик командующего отрядом совсем рядом! — объявил второй пилот из Катафракта. — Я знаю, где она! Мне их перехватить, пока не сбежали?
— Кто командует? — спросил я.
Рация зашипела, я не расслышал ответ.
— Там командует предатель, — едва слышно сказал Ян. — Не придётся его искать.
Долго идти не пришлось. Наши шагоходы быстро преодолели расстояние до ближайшего холма, где засел главный офицер отряда. Гусеничный бронированный вездеход с большими антеннами (это командирская бронемашина) пытался уехать через покрытое оврагами поле.
Но Катафракт смог не только их догнать, но даже встать впереди. Водитель остановился, сделав правильный выбор. Иначе бы сгорел, потому что автопушки нацелились прямо на них.
Бой закончился полностью, командиры остатков Третьей мардаградской бригады докладывали по рации о том, что враг сдавался.
Голоса звучали чуть бодрее. Небольшая победа, но я-то понимал, что следующая будет сложнее. Противник тоже поймёт, что это неслучайное сопротивление. И в следующий раз атака будет намного сильнее.
Нужна база и проработка тактики. И припасы, само собой.
Ян сидел в кресле второго пилота, опять уйдя внутрь себя. Я накинул шинель, вылез через шахты и выбрался на морозный воздух. Холодный ветер принёс вонь гари после
