Читаем без скачивания Грехи отцов наших - Лоренс Блок

Когда он подошел к телефону, я сообщил, что хотел бы срочно с ним увидеться.

— Вот оно что… — протянул Хэннифорд. — Обнаружили что-нибудь, о чем не хотите говорить по телефону?

— Что-то вроде того.

— Ясно. Вы не могли бы сами прилететь в Ютику, Скаддер? У меня полно неотложных дел, и поездка в Нью-Йорк меня бы сильно отвлекла. А вы бы могли вылететь сегодня сразу после полудня. Тут всего-то час лету, если без пересадки.

— Я в курсе, мистер Хэннифорд. Дело в том, что я говорю с вами из Ютики.

— Вот как!

— Я нахожусь в аптеке Рекселла, что на углу улицы Джефферсона. Вас не затруднит заехать за мной? Тогда мы могли бы вместе отправиться в ваш офис.

— О, конечно! Минут через пятнадцать буду.

— Жду вас. До встречи.

«Линкольн» Хэннифорда я узнал издалека и к тому времени, как он притормозил у аптеки, успел пересечь улицу, чтобы ему не пришлось разворачиваться. Хэннифорд открыл для меня дверцу, и я забрался на переднее сиденье.

Если, конечно, у них в семье не было заведено привычки сразу после утренней ванны переодеваться в парадную одежду, то он облачился специально для меня в превосходного покроя строгий синий костюм в едва заметную полоску.

— Что же вы не предупредили заранее о своем приезде? Я мог бы встретить вас в аэропорту. К чему лишние хлопоты?

— Ну что вы, какие тут хлопоты! Мне хотелось познакомиться с городом.

— Хороший городок. Может быть, слишком тихий по нью-йоркским стандартам, но иногда неплохо отдохнуть от суеты, вы не находите?

— Да, конечно.

— Вам приходилось бывать здесь, Скаддер?

— Всего однажды, но мне было не до осмотра местных достопримечательностей. Тогда вашим детективам удалось схватить одного типа, за которым мы давно охотились, и я приехал за ним сюда, чтобы доставить его в Нью-Йорк. Это было не самое приятное путешествие.

— Надеюсь, сегодня полет прошел нормально?

— Да, благодарю.

Хэннифорд буквально изнывал от любопытства, что же меня привело в Ютику — так неожиданно для него; но он был слишком хорошо воспитан, чтобы задавать вопросы в машине. Есть неписаное правило: никогда не обсуждать дела за ленчем, пока не подали кофе. Так и тут — он понимал, что главный разговор должен состояться не ранее, чем мы доберемся до его конторы.

Фармацевтическая компания Хэннифорда располагалась на западной окраине города, и он повел «линкольн» через центр, по пути показывая мне какие-то колонны и фонтаны. Я старательно делал вид, что все это мне безумно интересно. Наконец мы прибыли на место.

В фирме сегодня был выходной, и возле здания стояло всего два грузовика, чьи водители, по всей видимости, пошли перекусить в кафе напротив. Хэннифорд припарковал машину и провел меня в свой офис. Там он включил верхний свет, пригласил меня сесть в кресло, а сам удобно устроился за огромным письменным столом орехового дерева и, вздохнув полной грудью, произнес:

— Итак, Скаддер, я вас внимательно слушаю.

Странно, но я совсем не чувствовал усталости, хотя и должен был валиться с ног после бессонной ночи, всей этой беготни, стрессов и того количества алкоголя, что принял на грудь. Не могу сказать, что ощущал особый прилив бодрости, нет, — просто был в полной норме.

— Я приехал, чтобы дать вам отчет о проделанной работе. Теперь я знаю о вашей дочери все, что вам требуется. Мог бы, конечно, потратить еще немного собственного времени и ваших денег на поиски дополнительных сведений, но не вижу в этом никакого проку.

— Быстро же вы со всем этим справились.

Он произнес эти слова ничего не выражающим тоном, и я отметил это. Что у него на уме? Восхищается моими способностями или раздражен тем, что мне потребовалось всего пять дней, чтобы отработать две тысячи долларов?

— Не так уж быстро, мистер Хэннифорд, расследование было весьма интенсивным. Вряд ли оно заняло бы столько времени, если бы вы все рассказали с самого начала. Возможно, правда, тогда моя задача была бы легче.

— Простите, я вас не совсем понимаю.

— Попробую объяснить. При нашей первой встрече вы ознакомили меня с теми фактами, с которыми, как вам казалось, меня было необходимо ознакомить. И только. Если бы у меня было задание выяснить что-нибудь конкретное, этого действительно было бы достаточно. Однако вы хотели понять истинную причину ее поступков, а для этой цели дополнительная информация была мне нужна с самого начала.

Хэннифорд пришел в замешательство; брови его поползли вверх над очками, лоб наморщился. Он не отрывал от меня выжидающий взгляд, и я продолжил:

— Объясняя причину, по которой не сообщил заранее о приезде в Ютику, я покривил душой. На самом деле я прилетел сюда на рассвете и пять часов провел в поисках того, что вы, мистер Хэннифорд, утаили от меня пять дней назад.

— В поисках?.. В каких поисках?

— Пришлось немного покататься по городу. Например, посетить отделение регистрации смертности и рождаемости местного муниципалитета, редакцию приложения к «Таймс», полицейский участок…

— Я не нанимал вас для того, чтобы вы тут всем задавали вопросы!

— Не надо так, мистер Хэннифорд, вы меня не нанимали, вы меня упросили. Итак, дата вашей свадьбы вам хорошо известна. Я выяснил, что на тот момент и у вас, и у вашей супруги это был первый брак.

Он промолчал, только медленным движением снял очки и положил их на стол перед собой.

— Почему вы скрыли, что Венди была незаконнорожденным ребенком?

— Зачем вам было об этом знать? Даже Венди об этом не подозревала.

— Вы в этом уверены?

— Абсолютно.

— А я, признаться, нет. Хорошо, последуем дальше. При высадке наших войск в Инчхоне погибли два морских пехотинца из Ютики. Один из этих двоих был негром, а вот имя второго — Роберт Блор, и у него тут осталась вдова. Скажите, отцом Венди был этот Блор?

— Да.

— Я не хочу бередить прошлое, мистер Хэннифорд, но мне думается, что Венди знала, что она незаконнорожденная. Хотя, быть может, это не так и важно.

Посидев минуту в полном молчании, Хэннифорд тяжело поднялся и подошел к окну. Я проследил за ним, размышляя, могла ли девушка действительно догадаться об обстоятельствах своего рождения. Сто против одного, что могла. Она сотворила себе кумир из отцовского образа и как могла старалась найти его воплощение в мужчинах, с которыми встречалась. По всему выходило, что ее не устраивали рассказы матери и отчима и она отыскала нужные сведения, пользуясь другими источниками.

Некоторое время Хэннифорд постоял у окна, потом наконец повернулся и задумчиво посмотрел на меня.

— Возможно, вы и правы, мне следовало рассказать вам об этом, — медленно произнес он. — Но у меня и в мыслях не было что-то намеренно от вас скрывать. Когда мы с вами встретились, я как-то не придавал значения тому, что Венди не рождена в браке. Это настолько отошло в прошлое, что мне не пришло в голову упомянуть об этом.

— Понимаю.

Он вернулся на прежнее место и опустился в кресло.

— Вы говорили, что хотите отчитаться о проделанной работе. Я вас слушаю.

Я решил начать с ее жизни в Индиане. Не углубляясь в детали, чтобы не ранить его сердце, я рассказал о том, что во время учебы в колледже Венди совсем не интересовалась своими сверстниками, зато охотно вступала в связь с преподавателями. Связи эти были достаточно мимолетны. Все, кроме одной, когда любовник настолько ею увлекся, что решил оставить жену, а та, в свою очередь, в отчаянии пыталась покончить с собой.

— Не знаю, был ли ее порыв до конца искренен или таким образом она хотела вернуть мужа в семью, но, так или иначе, разразился грандиозный скандал. Именно поэтому за несколько месяцев до выпускного вечера Венди пришлось спасаться бегством.

— Да, после такого остаться там она не могла.

— Конечно. И теперь становится ясным, почему ее исчезновение не больно взволновало администрацию колледжа: они прекрасно знали, что вызвало ее побег. Помнится, вы сказали, что они связались с вами и сообщили о самом факте. Но не предприняли никаких шагов к поискам. Не проинформировать вас они не имели права, но раскрывать истинные причины не намеревались, а уж тем более разыскивать виновницу скандала.

— Это понятно, — согласился Хэннифорд, мрачно кивнув головой.

— Итак, ваша дочь отправилась в Нью-Йорк, где опять начала встречаться со зрелыми мужчинами. Один из них и возил ее в Майами понежиться на прекрасных пляжах.

— Вы узнали его имя?

— Естественно. Я мог бы его назвать, но лишняя информация вам ни к чему: этот человек умер несколько лет назад. Он, по-видимому, играл большую роль в жизни Венди, потому что разрешил ей пользоваться его фирмой при найме квартиры и, когда клерк устроил обычную в таких случаях проверку, дал заведомо ложные сведения о том, что девушка действительно работает в его конторе.