Глава 21
Вольный город Силенто
Джой только что умылась и стояла на открытой веранде, залитой веселыми солнечными зайчиками, наблюдая, как в живописном саду под яблонями, на аккуратно постриженной лужайке, разминается обнаженный до пояса Торбеллино. Она с восхищением смотрела на сильную ладную фигуру любимого.
– Джой! Полей мне, пожалуйста! – позвал ее юноша, закончив свои физичеcкие упражнения, как обычно, головокружительным сальто, которым удивлял, находясь в плену у номадов, юного Гэрэта и его друзей.
Девушка поливала ему на голову и спину из кувшина воду и весело смеялась над тем, как он громко фыркает, будто тюлень.
Вдруг за каменной стеной оглушительно взревел двигатель, словно разъяренный дикий зверь, и над ними промелькнула огромная тень: на площадку перед верандой плюхнулся откуда-то сверху мотоцикл вместе с Венто.
Заглушив двигатель, ноктафрат подошел к ним.
– Ну, как спалось, дорогие гости? – смеясь от души, спросил он, поблескивая черными очками.
– Честно сказать, дорогой Венто, очень плохо.
– Отчего же?
– Слишком шумно у вас в городе ночью. Уснуть практически невозможно в таком бедламе.
– Ну, ничего, отоспитесь еще, до вечера далеко. У нас в городе принято спать днем. Поэтому его и называют Силенто. Днем стоит такая тишина, что даже слышно, как крыльями машут бабочки и жжужат пчелы.
– Венто, а ты почему не спишь, раз у вас заведено в это время отдыхать?
– А я ездил в аптеку за котом.
– За каким еще котом? – удивились молодые люди, переглянувшись.
– Сейчас увидите, – улыбнулся Венто и снял с плеча большую кожаную сумку. Расстегнул молнию. Из сумки выпрыгнул…
Кто? Как вы думаете?
Из сумки выпрыгнул, недовольно жмурясь от яркого солнца, взъерошенный рыжий кот. Он отряхнулся и, усевшись, стал с невозмутимым видом умываться, приводя себя в порядок.
– А почему ты за ним ездил в аптеку-то?
– Как почему? Доктор выписал рецепт, неделю усиленного лечения котом. Наши доктора всегда прописывают такое лечение после аварий, чтобы потерпевший быстрее пришел в себя, успокоился. При душевной травме, при самом жутком стрессе нет ничего эффективнее, чем большой ласковый кот.
– Очень интересно! Никогда не думала, что можно лечить кошками, – сказала, смеясь, Джой.
– Знакомьтесь, его зовут Милки, это самое лучшее лекарство в нашей ближайшей аптеке. Если бы не он, не знаю, как бы мы с Флай перенесли три года назад смерть наших родителей, погибших в аварии.
Молодые люди с интересом разглядывали пушистого гостя. Кот наконец-то пришел в себя после бешеной езды на мотоцикле и, ласково мурлыкая, подбежал к ним. Наклонив свою лобастую голову, стал тереться о ноги Джой.
– Вот видите, он сразу чувствует, что у кого болит. У тебя, Джой, наверное, ноги болят?
– Да, есть немного. Гудят с непривычки после нашей вчерашней долгой прогулки. От маяка до Силенто довольно приличное расстояние. Я еще никогда так далеко не ходила.
– Пока пациент болен, кошка буквально не отходит от него ни на шаг. Порой мы приезжаем домой усталые, разбитые, а дома встречает вот такое пушистое мурлыкающее существо. Радуется нашему появлению, прыгает на колени, на грудь. Сразу становится легко на душе, нет ничего полезнее для человеческого здоровья, чем ласковая кошка, – заключил Венто.
– Он, наверное, голоден?
– Сейчас все будем завтракать. Пойду обрадую нашу Флай, – и ноктафрат, подхватив на руки мурлыкающего Милки, отправился к сестре в спальню.
После вкусного легкого завтрака, который быстро приготовил гостеприимный Венто, Торбеллино и Джой отправились на прогулку в порт, а заодно познакомиться с Силенто. Они не спеша брели по пустынным улицам дремавшего под ярким солнцем города. Кругом белокаменные красивые дома с закрытыми, ярко разрисованными ставнями, на стенах – кашпо с цветами. На площадях, на улицах, у домов стояли рядами мотоциклы всевозможных конструкций и ярких расцветок, играющие на солнце всеми цветами радуги. У ноктафратов строение глаз значительно отличается от глаз остальных жителей страны. Они большие и круглые, как у сов, с огромными зрачками, которые привыкли к ночному образу жизни. Если кому-нибудь нужно было выйти из дома днем, то приходилось надевать черные очки, чтобы уберечь глаза от лучей солнца. Ноктафраты жили замкнуто, никого не впуская из посторонних и не посвящая в свою жизнь. У них под Горой Лидера, что высилась направо от въезда в город, был секретный подземный завод, где они производили и ремонтировали свои мотоциклы. Их город считался вольным, их никто никогда не мог подчинить своей воле. Правители страны давно смирились с этим и махнули на «ночных братьев» рукой. Недалеко от Силенто в Черной Долине обитали Чумазые (маленькие кривоногие лысые человечки), которые жили под землей в норах и делали из нефти горючее для мотоциклов, обменивая его на товары. Над долиной постоянно дымили высокие закопченные трубы и стоял удушающий ядовитый запах. Там ничего не росло. Пятна нефти, словно раны, проступали сквозь безжизненную унылую почву.
В отличие от сонного безлюдного города в порту царило оживление. Между причалом и кораблями, стоявшими на рейде, сновали многочисленные рыбацкие лодки и катамараны. На главной пристани, у огромных корзин и ящиков со свежим уловом шел оживленный торг. Пробираясь сквозь толпу торговцев, рыбаков и моряков, Торбеллино обратил внимание на небольшую группу пиратов, которую зачем-то занесло в порт Силенто. Ему даже показалось, что он среди них увидел знакомые лица, но встречаться с ними у него не было никакого желания, поэтому молодые люди постарались добраться побыстрее до дальнего мола, где нашли приют более скромные рыбацкие суденышки. Здесь толклось много Чумазых, они покупали в основном устриц, и почему-то в огромном количестве. Торбеллино высматривал среди баркасов, пришвартованных к молу «старое корыто», так ему охарактеризовали судно под названием «Мечта». Наконец они нашли старый, потрепанный в штормах, весь латаный-перелатаный, баркас. Он покачивался одиноко в самом конце длинного причала. На корме в рванной выгоревшей рубахе, с трубкой в зубах, мужчина лет сорока, сидя на ящике из-под рыбы, разбирал высыпанные на палубу раковины. Торбелинно, остановившись с Джой напротив баркаса и увидев большую кучу диковинных раковин, громко присвистнул и крикнул мужчине:
– А кроме раковин, что еще интересненькое вы можете предложить?
– А что вас интересует, молодые люди? – спросил моряк, не поднимая головы, повязанной выцвевшим красным платком.
– Акульи зубы! – сказал юноша условный пароль, на который должен был отозваться человек капитана Дью.
– Акульи зубы? – переспросил рыбак, выпрямившись, искоса с любопытством изучая парня и девушку.
В гостях у радушных Венто и Флай молодые люди пробыли несколько дней. Венто показал им все достопримечательности вольного города, даже как-то ночью пригласил их на центральную площадь Силенто на представление, куда съезжались развлекаться ноктафраты. Невообразимый шум всеобщего веселья и неукротимый рев мотоциклов оглушили наших героев. По площади кругами носились отчаянные мотоциклисты, выделывая в воздухе всевозможные и невозможные опасные кульбиты и трюки. Джой из-за боязни за их жизни зажмуривала глаза и прижималась к Торбеллино.
– Смотрите! Сейчас наш Салтаро покажет высший класс! Тройной переворот!
– Ой, боюсь! – воскликнула Джой, закрывая лицо ладонями.
– Не бойся, трусиха! Ему не впервой такое выполнять! Он один из лучших наших прыгунов!
Торбеллино во все глаза заворожено смотрел на головокружительные прыжки ноктафратов. Возможно, это напомнило ему его рисковые полеты на трапеции под куполом цирка, когда он был воздушным гимнастом.
Под бурные нескончаемые аплодисменты ездок в красном шлеме взлетел вместе с мотоциклом высоко вверх над площадью и, перевернувшись в воздухе несколько раз, мягко приземлился неподалеку от них.
– Уф! Здорово! Какой смельчак! – вырвалось у Торбеллино от восхищения мужеством и необыкновенной ловкостью Салтаро.
– Не смельчак, а настоящий безумец, – поправила любимого, не выдержав, девушка.
– Ну, почему сразу безумец? Просто отважный парень! – попытался возразить возбужденный Венто.
– Венто, дорогой, пообещай мне, что сегодня не будешь прыгать, – потребовала Джой, настойчиво дергая того за рукав куртки. – Флай разбилась на дороге. Не хватало нам, чтобы ты еще шею свернул.
– Ладно, обещаю, – нехотя отозвался ноктафрат, который до этого момента и не подозревал, что ему сегодня на городском представлении уготована унылая роль зрителя.
Ночная прогулка по Силенто оставила такое сильное впечатление, что спокойно уснуть наши герои толком так и не смогли. Возможно, этому также мешал постоянный неумолкающий шум: по улицам на мотоциклах носились до самого рассвета кавалькады ноктафратов. От страшного рева в окнах дребезжали стекла и звенела посуда на полках в шкафах.
