– О, что вы! Как же! – опомнился Крейк. – Я здесь и буду. – Он ткнул пальцем в дверь «Одноглазого деда».
Самандра и Грудж переглянулись и быстро зашагали в сторону «Крадущегося волка». Крейк беззвучно перевел дух и ринулся в таверну.
Фрей чувствовал себя так, будто вернулся в доброе старое время. Он почти обессилел от хохота и не позволил себе лишнего. Теперь Дариан пребывал в состоянии приятного опьянения, и мир казался ему безупречным. В глубине души он желал, чтобы эта ночь никогда не кончалась. Он любил Малвери, Пинна и даже молчаливого Харкинса как братьев по оружию. Хотя завершить застолье скоро придется, но… одна из подавальщиц очень выразительно поглядывала на него. У девушки было простоватое лицо, но ему понравились ее рыжие волосы и веснушки на курносом носу. В общем, она отвечала всем его запросам и благодушному настроению – Дариана как раз тянуло на мягкое и округлое.
Какая жизнь! Отлично быть капитаном, вольным охотником, властелином неба.
При появлении Крейка его словно ледяной водой окатили.
– Сматываемся! – заявил Грайзер, выложив на стол объявление. – Живо!
Фрей, соображавший сейчас чуть медленнее, чем обычно, очень удивился собственному изображению, чем реальной опасности. Портрет он узнал сразу. Как он мог попасть к ним в руки? Кто им дал его?
Крейк схватил лист и спрятал в карман.
– Я только что сбил с пути Самандру Бри и Колдена Груджа. Они ищут нас, и, конечно, заявятся сюда. Лучше будет, если к тому времени мы отсюда исчезнем.
– Ты встретился с Самандрой Бри! – ахнул Пинн. – Везет дуракам!
– Кровь и сопли! Шевелитесь, идиоты!
Наконец до них дошло, что стряслось. Команда повскакала с мест и устремилась через толпу завсегдатаев к выходу.
За те несколько секунд, которые потребовались, чтобы покинуть таверну, блаженное состояние Фрея сменилось гнетущим страхом. Рыцарская Центурия! Началась охота! Чем он заслужил такую участь?
– Возвращаемся на «Кэтти Джей»? – осведомился Малвери на улице.
– Именно, – буркнул капитан. – Очередной запретный город.
– Почему бы нам не эмигрировать и не покончить со всем этим раз и навсегда?
– Неплохая мысль, – бросил Дариан через плечо, быстро шагая по направлению к порту.
Посадочная площадка находилась в середине одного из гористых мысов, охватывавших бухту, словно огромные руки. Дома здесь встречались реже. Вскоре многочисленные улочки слились в одну широкую дорогу. Она так и виляла вверх и вниз вместе с уровнем почвы. По обеим сторонам размещались складские навесы, редкие таверны и таможня. Громко, отчетливо слышалось дыхание моря. Волны разбивались об окутанные белым кружевом скалы.
Фрей, возглавляющий процессию, плотнее завернулся в пальто. Доброжелательный городок превратился в ночной кошмар. Он оглянулся – нет ли погони, – но позади их компании не было ни души. Возможно, им удалось ускользнуть от рыцарей?
«Виновный в убийствах! Да еще и пиратство. Действительно, такое за ним числится, нельзя не признаться (самому себе, во всяком случае). Но будь он проклят, если скажет это на суде! Но убийства? Нет! Кстати, он не виновен в трагедии, которая случилась с «Тузом Черепов»!
Увы, за разбой и лишение жизни полагается одна кара – веревка на шею. Поэтому с юридической точки зрения совершенно безразлично, сколько раз он преступил закон. Конец будет только один. Но Фрей оказался принципиален. И как же катастрофически несправедливо складываются обстоятельства!
Он замер, разглядев в темноте троих. Навстречу, со стороны порта, шел патруль. Так и есть – герцогская стража. Разумеется, все в коричневой форме герцогства Оленфай: строгие мундиры и плоские фуражки. И как назло, поблизости нет никакого укрытия. Теперь главное – не вызвать подозрений.
– Кэп… – шепотом предупредил Малвери.
– Да, – отозвался Фрей. – Двигаемся спокойно. Они могут узнать только меня.
Дариан поднял воротник и сунул руки в карманы, изображая продрогшего до костей путника. Одновременно он чуть замедлил шаг, чтобы Малвери своей тушей закрыл его от стражников.
А те неумолимо приближались. Гравий громко скрипел под тяжелыми ботинками. Фрей и остальные подались в сторону, уступая стражникам дорогу. Они окинули встречных привычными испытующими взглядами.
– Как зайдет солнце, сразу жуть как холодно делается, верно? – со своей обычной шутливой интонацией пробасил доктор.
Один из стражников что-то буркнул в ответ, и обе группы мирно разошлись.
На посадочной площадке, забитой кораблями, суетились люди. Все торопились загрузить дневной улов и поскорее отправиться в полет, чтобы к утру попасть к месту назначения. В воздух, сияя прожекторами, медленно поднимался небольшой грузовоз. Было слышно, как пульсировали его аэрумные насосы. Они загоняли в цистерны сверхлегкий газ, который под действием электромагнитов превращался в очищенный аэрум.
Дариан планировал без излишней спешки отбыть завтра утром, поскольку с его грузом ничего случиться не могло (рыба-то копченая). Теперь он искренне обрадовался привычному хаосу. Под шумок они могут отбыть и убраться отсюда навсегда.
Они миновали обозначенную газовыми лампами границу площадки и направились прямиком к «Кэтти Джей». Другие команды работали под слепящим светом фар громадных кораблей. Длинные тени метались по асфальту. Над головой взревели моторы – это поднявшийся грузовоз включил пропановые двигатели и двинулся прочь от побережья. Резкий рыбный запах почти полностью перебивал соленую свежесть моря.
– Харкинс, Пинн. Быстро по кабинам, – приказал Фрей. – Харкинс, я знаю, ты пьян… Но не забывай, что «Файеркроу» мой. Если ты его разобьешь, я тебя швырну в море. Понял?
Харкинс громко рыгнул, отсалютовал по-военному и поплелся к своему файтеру. Пинн без единого слова побежал рысцой к «Скайлансу». После известия, что ими интересуется Рыцарская Центурия, он желал только одного – поскорее покинуть Бухту Тарлок.
Фрей, Малвери и Крейк приблизились к «Кэтти Джей». Сило стоял возле погрузочной рампы и лениво покуривал вонючую самокрутку из смеси муртианских трав. Увидев приближавшихся спутников, он плюнул в ладонь и загасил курево.
– Где Джез? – спросил Фрей.
– В каюте.
– Хорошо. Мы отправляемся.
– Есть.
Сило вслед за остальными направился по рампе в темный трюм. Сейчас его заставили весьма неаккуратными штабелями ящиков. Запах был просто невыносим.
Капитан потянулся к рукояти подъема рампы… и вдруг раздался незнакомый скрипучий голос:
– Еще одно движение – и вы покойники.
Все застыли на месте. По рампе поднимался весьма опасный противник. Самый знаменитый из представителей Рыцарской Центурии. Кедмунд Дрейв – безжалостный сторожевой пес эрцгерцога.
