Эрик весь напрягся: наконец-то до него дошло! Он стоял рядом со мной, вытаращив глаза и покрывшись потом.
— Марко Морено! Это его имя. Лола… Но он же не родственник тому… Нет, нет, он не имеет отношения к тому человеку…
— Еще как имеет — он сын Морено.
— Полковника, который хотел убить нас? Того самого, которого растерзал Эстрада… там, в джунглях?!
— Марко, — прошипела я, — уберите пистолет!
— Простите, не здесь ли…
В наше распаленное ссорой общество неожиданно вторгся какой-то человек. Я с трудом узнала в нем ученого с благородной наружностью, которого видела в библиотеке. Он забрел в зал, как будто явился из другого измерения. Длинные черные волосы, спускавшиеся до плеч, блестящие очки едва держались на кончике носа, когда он вошел на цыпочках, щурясь и что-то бормоча себе под нос, держа в руке большую лупу в бронзовой оправе.
С совершенно отсутствующим видом ученый брел мимо нас в своем потертом костюме, его блестящие ботинки быстро мелькали под брюками, когда он медленно начал обходить зал по периметру. Рассматривая сквозь лупу фрески на стенах, он иногда бормотал что-то по-итальянски:
— Мне сказали, что в атенеуме я найду копию Боккаччо, но что-то непохоже. А это атенеум? Может, я свернул налево, когда нужно было направо, или наоборот? — Он будто в первый раз увидел нашу группу. — Ах, приветствую вас… Прошу прощения, кажется, я помешал? Должно быть, я не туда попал. — Он поднял к глазам свою лупу, отчего его лицо сразу увеличилось и на нем явственно проступили признаки внезапного страха. — Боже, это, случайно, не пистолет… у вас в руках? Ох!
Эта пауза длилась недолго. Андриана помогла подняться с пола доктору Риккарди, и они бросились к противоположной стене, туда, где еще недавно висела карта, нажали три каких-то точки в разных местах между прекрасными женскими ликами, изображенными на фризе. В стене открылась маленькая дверца, дамы вбежали в темное пространство, и дверь быстро захлопнулась за ними.
Марко грубо выругался, а Эрик схватил меня за плечи и хрипло спросил:
— Как он тебя нашел?
— Не знаю. Этот тип просто явился в мой магазин.
— Зачем?
— Он думает, что я смогу ему помочь.
— Ну, это ты уже сделала!
Блазеж пнул в стену ногой.
— Куда они подевались?!
— Вот пройдохи! — рявкнул Марко. — Я прожил здесь целый месяц, а эта старая плутовка ни словом не обмолвилась про потайные двери!
Испуганный ученый двигался прямо по направлению к Марко, истерически размахивая своей лупой. И вдруг обеими руками вцепился в его руку с пистолетом.
— Боже мой, я совершенно случайно на вас наткнулся! Вы же не станете стрелять в меня из этой страшной штуки? Я всего лишь перебивающийся случайными заработками специалист по майолике XV века. Уверяю вас, я вовсе не тот человек, которого вы рассчитывали увидеть.
Странный человек вцепился в Марко руками так, что бронзовая ручка большой лупы звякнула о пистолет.
— Заткнись! — зарычал Блазеж и оторвал ученого от своего босса, который презрительно бросил ему:
— Я надеялся, ты оградишь меня от посторонних.
— Вот увидите, как я его отделаю.
— Меня? Отделать? Что вы хотите этим сказать? — взвизгнул ученый, но не стал дожидаться ответа, а отчаянным усилием вырвался и засеменил к дальней двери зала.
Доменико, продолжая держаться за травмированное горло, крикнул:
— Предоставьте его мне!
— А как насчет этих двоих? — спросил Блазеж.
— Марко, Эрик знает гораздо больше меня, — испуганно залепетала я. — Он великолепно разбирается в древних текстах.
— Простите, что вы намерены сделать? Застрелить меня из этой лупы? — с насмешкой поинтересовался Эрик.
Марко посерел, когда увидел, что вместо своего пистолета сжимает бронзовую ручку лупы.
— Черт, как он это сделал?!
Со всей силой швырнув лупу на пол, он жестом остановил Доменико.
— Дай мне свое оружие!
Доменико бросил ему пистолет и выбежал. Марко нацелился на Эрика. Я упала на пол.
— Нет, не надо, только не его, не его!
— Замолчите, Бога ради!
— Отпустите Лолу! — Эрик оставался на месте, лицо его покрылось потом, а голос стал жестким и решительным. — Она вам не нужна. Я помогу вам. К чему вам два помощника? — Его взгляд был спокойным и пристальным, в отличие от него самого, так как он содрогался, будто в приступе лихорадки.
Марко пристально смотрел на него изучающим взглядом, затем перевел его на меня.
— Слишком много эмоций, — предостерег его Блазеж.
Тогда он поднял палец, приказывая ему замолчать, и тут в зал вбежал запыхавшийся Доменико.
— Он сюда не возвращался?
— Кто?
— Тот старик. Я его не нашел. Там всего два помещения.
— Забудь о нем, — сказал Марко. — Мы уходим. Блазеж, уведи его. Этого парня забираем с собой, иначе от девчонки толку не будет.
Блазеж сплюнул и сказал:
— Ладно. Куда мы теперь?
Но я уже знала ответ на этот вопрос и, подбежав к Эрику и обхватив его за плечи, закричала:
— Да, только уберите пистолет! Мы идем туда, где Антонио похоронил своего раба. В капеллу дей-Принципи при базилике Сан-Лоренцо. Мы идем в усыпальницу Медичи.
Нас с Эриком силой вывели из зала, заставили подняться вверх по лестнице и там ждать, пока наши захватчики собирали свои вещи. Затем мы долго и быстро шли по залам дворца под равнодушными взглядами смотрителей, либо давно привыкших к воплям доктора Риккарди, либо настолько глухих, что наши крики их нисколько не встревожили. Пока мы переходили из зала в зал, а затем через вестибюль, они только приветливо кивали нам и этим гангстерам от занимательной археологии, как будто мы были уважаемыми гостями доктора, а значит, выше всяких подозрений.
Глава 11
Я и Эрик торопливо шагали по вымощенным булыжником улицам, укутанным сумерками, в сторону виа Камилло Кавура, к Пьяцца-Сан-Лоренцо. Там до поздней ночи торговали сувенирные лавочки, предлагая сотни миниатюрных копий Пизанской башни. Марко и его головорезы, одетые во все черное, следовали за нами, и мне все время виделся пистолет, спрятанный у Марко в кармане и нацеленный Эрику в спину. Эрик же шел, не глядя на меня, лицо его выражало внутреннюю борьбу. Тем временем испуг прошел, Эрика больше не трясло, но все равно он выглядел неважно, во всяком случае, нисколько не походил на того добродушного человека, который несколькими часами раньше прибыл во дворец, распространяя вокруг аромат виски и бурно описывая свой неожиданный полет. Бледное лицо его покрывал пот, губы беззвучно шевелились. При всем этом вид у него был такой решительный, что я могла бы поклясться, что он что-то задумал.
