Дебора и Сюзан тем временем бросились к Фэй, чтобы убедиться, что с той все в порядке. Чернокудрая медленно поднималась, но было видно, что ее штормит.
Скарлетт повернулась к Кэсси; в ее темных глазах еще тлел огонек недавней ворожбы.
— Прости, что все выяснилось вот так.
Адам в изумлении подскочил к ней:
— Так ты — ведьма?
Скарлетт кивнула и повернулась к Кэсси:
— Я хотела тебе сказать с самого начала.
— Почему же не сказала? — не выдержала Диана.
— Ждала подходящего момента.
— Так ты ведьма? — Кэсси практически повторила интонации Адама.
— Не просто ведьма,— Скарлетт робко улыбнулась.— Я твоя сводная сестра.
— Как? — выдохнула Кэсси.
— У нас один отец. Черный Джон.
Скарлетт обвела взглядом членов Круга, на которых ясно читался шок.
— Я сбежала сюда от охотников. Дома нас вычислили.
Она обернулась к Диане, каким-то чутьем уловив, что та — лидер Круга:
— Охотники убили мою мать и пометили меня. Я приехала сюда искать защиты Круга.
— Так ты знала о нас...— протянула Мелани.
— Да,— Скарлетт обняла Кэсси.— Моя мама выросла здесь, в этом городе. И тут у меня сестра — я всегда хотела ее повидать.
Этого Кэсси уже не могла вынести. Мир вокруг начал расплываться, все стало каким-то странным, как во сне. Громкий голос Дианы выдернул героиню из подступающего небытия:
— Так Кэсси была права...— и Диана обняла и ее, и Скарлетт.— Прими мои извинения. Я прошу прощения у вас обеих!
— Извинения приняты,— улыбнулась Скарлетт.
Но трогательная сцена оказалась подпорчена хриплым голосом Фэй, которая, видимо, уже пришла в себя:
— А чем ты докажешь, что не врешь?
За Скарлетт ответила Дебора:
— Она уже доказала. Когда сбила тебя с ног заклинанием. Вполне убедительное доказательство.
— Да уж! — засмеялась Сюзан.
Фэй самодовольно улыбнулась:
— Я про то, что она, типа, полусестричка нашей Кэсси.
— Это правда,— сказала Кэсси.— Я все время это чувствовала.
Диана повернулась к Фэй:
— Я думаю, пора начать доверять ясновидению Кэсси. С ее прозорливостью все в порядке.
Члены Круга один за другим извинились перед Скарлетт. Даже Мелани, которой отчаянно хотелось, чтобы Скарлетт оказалась охотницей, убившей ее двоюродную бабушку, и которая жаждала мести, пересилила себя и пожала новенькой руку.
— Мы зря плохо о тебе думали,— сказала она,— прости, пожалуйста.
Просить прощения было ой как непросто. Еще и потому, что всего несколько минут назад они пытались убить Скарлетт.
Извинялись и перед Кэсси, но для нее самым главным было то, что чутье ее не обмануло, и она оказалась права. Кэсси ведь с самого начала знала, что между ней и Скарлетт есть какая-то связь!
Адаму, казалось, тоже полегчало. Он крепко-крепко обнял Кэсси.
— Я не должен был сомневаться в тебе ни секунды.
— Да все нормально, просто запомни на будущее.— Она обняла его в ответ, одновременно встретившись взглядом с Ником. Ник был единственным, кто не сомневался в ней, даже когда все были уверены, что Скарлетт — воплощенное зло. Кэсси мысленно пообещала себе не забыть поблагодарить его, когда они будут наедине.
18
Кэсси всегда мечтала о сестре, которой можно было бы поверить свои секреты, которая всегда поддержала бы. Когда-то они с Дианой поклялись быть друг другу сестрами, но в последние дни все пошло, мягко говоря, не так, как они мечтали. А вот теперь у нее есть настоящая сестра. Пусть и сводная, но настоящая. Кэсси больше не была одна.
Она пригласила Скарлетт переночевать у них. Ей не терпелось разузнать о ней все — и про ее маму и их отца, и про охотников на ведьм... но прежде всего — о ней самой. Скарлетт еще успеет рассказать Кругу об охотниках. Сегодня была только их ночь.
Мама гостила у родственников в Кейп-Коде, так что в распоряжении сестер был весь дом. Кэсси была этому рада, потому что совершенно не понимала, как уладить этот щекотливый вопрос. Как вообще начинают подобные разговоры? «Мама, любовь всей твоей жизни, мой отец, который встал на сторону зла, помнишь? Оказывается, у него есть еще одна дочка»? Учитывая, что мама склонна прятаться от прошлого, дело еще больше осложнялось. Мама, скорее всего, сунет голову в песок, как она это всю жизнь делала. Ей будет ой как сложно пережить известие, что у ее возлюбленного есть ребенок от другой женщины. Кэсси придется потратить немало сил, чтобы подготовить маму к таким новостям.
Но это все потом, а сегодня ночью они могут быть просто сестрами. На Кэсси напало игривое настроение. Казалось, девушки пытаются наверстать упущенное детство, проведенное врозь, и они проделали все, что делают девчонки на совместной ночевке. Они заказали пиццу. Они красили друг другу ногти ярко-красным лаком. Они слишком громко смеялись. Они до боли в животе объедались шоколадным мороженым. Потом они переоделись в пижамы, и Скарлетт заплела Кэсси две французские косички. Расчесывая длинные буйные рыжие локоны, Кэсси спросила Скарлетт:
— А какой у тебя свой цвет волос? Как у меня?
— Ага. Посмотри на наши брови. Они одного оттенка.
— И у нас одинаковые носы!
— Вот именно. У нас одинаковые очаровательные носы кнопочкой.
— И ты тоже ненавидишь горох? — ехидно спросила Кэсси.
— Я ненавижу горох, но не думаю, что это передалось мне по наследству.
— Да ты не понимаешь,— хихикнула Кэсси.— Я так ненавижу горох, что уверена, это — врожденное.
Скарлетт прыснула.
Со Скарлетт было не так, как с Дианой. Златовласка всегда была серьезна и редко расслаблялась настолько, чтобы позволить себе подурачиться, а вот Скарлетт с удовольствием валяла дурака. Хоть сводная сестра и была ведьмой, она часто вела себя как обычный человек. Пережив ужасное горе, Скарлетт тем не менее не закрылась от мира. Она оставалась юной девушкой, которой так хотелось радости! Для Кэсси она была как глоток свежего воздуха.
Они проговорили допоздна. Воронья Слободка давно спала, а единокровные сестры все рассказывали друг другу о себе. Чем дальше — тем интереснее. Шепотом Скарлетт поведала Кэсси о многих белых пятнах в истории их семей.
— Я всегда чувствовала себя не такой, как все,— призналась она.— Даже до того, как стала ведьмой.
— Можешь поверить, я тебя понимаю,— Кэсси подтянула колени к груди.— Я нигде не была дома и всегда ощущала себя каким-то фриком.
— А сны и кошмары?
Кэсси кивнула.
— В основном кошмары.
— И каждый раз, когда я злилась, происходили странные вещи.
Кэсси закивала еще энергичнее. Совпадения были почти буквальными. Кэсси захотелось рассказать сестре о тьме, которую она порой в себе чувствовала. Это была именно тьма, а не дурные чувства и мысли. Еле уловимая, она скрывалась в самой глубине души.
