Птенцы росли не по дням, а по часам. Уже на следующее утро они резво бегали по палате и умудрились сшибить с ног худенького местного врача Мурада, когда тот без предупреждения вбежал в палату, неся миску с рыбьим жиром.
Орсекки был незаменим и послушен.
Кора, освобожденная от необходимости вынашивать и высиживать яйца, снова почувствовала себя сыщиком и, по крайней мере, смогла планировать операцию против Грегга Мертвой Головы.
Но прежде всего она хотела поставить эксперимент, о котором никто не должен был знать.
Для этого Кора поднялась рано, на рассвете, когда за окнами висела синева. Легкие снежинки — напоминание о скорой осени — лениво кружились над миром.
Орсекки мирно посапывал в центре палаты на подушке с подогревом, у него под боком уместились цыплята. Орсекки прикрыл их крыльями от возможного врага.
Кора знала, что ей будет очень холодно, но условия эксперимента требовали, чтобы она ничего на себя не надевала, — иначе эксперимент провалится.
С вечера она налила горячего кофе в термос, принесенный Орсекки. Его горлышко было приспособлено для куриного клюва. Кофе сильно действует на кур, и вскоре Кора ощутила бодрость.
Она тихонько открыла дверь в коридор. Там было пусто. В конце коридора за столом дремала дежурная сестра. Осторожно ступая по пластику, Кора прошла мимо сестры и через вестибюль вышла в утренний двор.
На траве и деревьях лежал иней, над землей кисеей покачивался легкий морозный туман. Коре было холодно.
Она поспешила прочь от больницы и самым коротким путем прошла к окраине города, туда, где расположились археологические раскопки и где вскоре будет возведен гранд-отель «Вграй».
Путь занял минут двадцать, не больше. Иногда Кора переходила на бег. Разогнавшись, она пыталась взлететь, но холодный туман, пропитавший перья, прижимал ее к земле.
На пути Коре встретился лишь разносчик молока, ехавший на мотороллере. Он узнал Кору.
— Бегом от инфаркта? — спросил он курицу.
— Сбрасываю лишний вес, — ответила Кора.
За пределами раскопок в яме возился Хосе-джуниор, который помог вытащить Кору из болота двумя днями раньше. Он тоже узнал ее.
— Ты что здесь делаешь? — спросила Кора.
— Вы никому не говорите, — сказал мальчик. — Но я рассчитал, что в этой части корабля был сейф. В сейфе лежало золото. Я уж третью неделю копаю. Папаша думает, что я в школе, а я копаю. Видите, какая яма?
Яма была ему по пояс.
— Какой корабль ты имеешь в виду? — спросила Кора.
— Этого я вам пока не скажу, потому что это тайна, — ответил сорванец.
— А как ты догадался, что здесь был корабль?
— Все знают, — отмахнулся мальчик. — Вы идите, тетя Кура, идите, а то мне всего час осталось копать — в школу пора.
Кора вышла к обрыву.
Если она намерена доказать себе и окружающим, что профессор Гальени поднялся в воздух, полетел над окрестностями, увидел и сфотографировал с птичьего полета остатки корабля «Небесная птица», то ей самой надо подняться в воздух и облететь район раскопок.
Кора выбрала прямой и ровный участок, чтобы было где разогнаться. Мальчик подошел к ней.
— Ты чего? Полетать хочешь? — спросил он.
— Разве не видишь?
— Поосторожнее летай, — предупредил Хосе. — Тут один до тебя был, профессор. Хороший мужик, хоть и курица. Он тоже летал. Вон туда летал, к горам, над речкой летал, сверху фотографировал. Потом его пришили.
— Ты слишком много знаешь, малыш, — сказала Кора. — Лучше бы ты держал язык за зубами.
— Это точно, — согласился мальчик. — Папаша мне всегда об этом говорит.
И он засмеялся, показав длинные верхние резцы, и стал похож на папу.
Под внимательным взглядом молодого человека Кора разбежалась. Она изо всех сил колотила по воздуху крыльями, а мальчишка несся за ней и кричал:
— А ну, поддай, толстая курица! А ну, поднажми! Мы рождены, чтобы сказку сделать былью!
Кора почувствовала, как земля уходит из-под ног. Она летит!
Но это сладостное чувство не успело пустить корней в ее груди, как она поняла, что падает обратно — вот-вот ее ноги коснутся земли…
Но — о ужас! — ни о какой земле и речи быть не могло.
Кинув взгляд вниз, Кора поняла, что нечаянно проскочила обрыв и теперь под ней — несколько десятков метров пропасти. Далеко внизу сквозь утренний туман поблескивает голубая речка.
Ей грозила неминуемая гибель!
От страха Кора начала отчаянно молотить по воздуху крыльями, но это мало помогало: ее заваливало набок, и небо, обрыв, раскопки, речка, горы — все медленно вертелось перед глазами. «Кажется, я вхожу в штопор!» — успела подумать Кора.
Сквозь шум крови в ушах и пулеметные удары сердца она услышала отчаянный мальчишеский крик:
— Держись, тетя! Не мельчи! Реже двигай крыльями! Раз — и два!
И — о чудо! — Кора послушалась и начала махать крыльями реже и шире.
И вот уже полоса горизонта возвратилась туда, где ей положено находиться…
Воздух, такой невесомый и ненадежный, становился плотнее с каждым взмахом крыльев… Когда Кора наконец поняла, что она не упадет и не разобьется, она открыла глаза и увидела, что летит высоко над плато, исчерченным полосками археологических траншей. Среди археологических траншей бегала маленькая мальчишеская фигурка, и в тишине утра далеко разносился его голос:
— Молодец, птица! Так держать, птица! Рожденный ползать летать не может!
Господи, чего ж она не летала раньше? Это такое наслаждение! Ведь если ты птица, то летай!
Кора закудахтала, и ее торжествующий крик разнесся над планетой.
Тогда она вспомнила, зачем она полетела.
Затем, чтобы осмотреть раскопки и плато с птичьего полета.
Только что поднявшееся утреннее солнце светило почти горизонтальными лучами, высвечивая каждую выбоину или выемку в грунте… И через несколько минут Кора увидела силуэт закончившего свой космический век корабля. Корабль покоился между раскопками и складами.
Видно, давным-давно, сотни лет назад, верхнюю часть вросшего в землю корабля разрушило ветрами и дождями. Так что именно разрез корабля остался снаружи. Увидеть его можно было, лишь поднявшись в небо, желательно ранним утром или вечером. Когда лучи солнца косо падали на плато.
Что сделал в свое время профессор Гальени, который и сфотографировал этот след.
Но кому-то своим открытием он помешал настолько, что тот пошел на преступление, чтобы избавиться от археолога.
Опускаясь кругами на землю, Кора уже догадалась, кто этот человек. Хотя не знала еще, как уличить его. Ведь доказательств у нее не было. Уверенность была, а доказательств — нет.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
