Я слышал: баптистский священник и раввин жили напротив друг друга через дорогу, и у них постоянно возникало соревнование. Естественно, этот конфликт длится на протяжении двух тысяч лет; он начался с Иисуса, и я не знаю, на ком он прекратится, я надеюсь, что он закончится на папе-поляке. Но это только надежда, нельзя быть уверенным на этот счет. Две тысячи лет они конфликтуют и все более и более переходят на личности.
Если священник приносит розы и растения для своего сада, раввин делает то же самое. Однажды, так случилось, что баптистский священник приобрел Линкольн Континенталь. Это было уже слишком для раввина. Когда тот стоял на крыльце, священник вышел и облил водой Линкольн Континенталь.
Раввин спросил: «Что вы делаете?»
Тот ответил: «Я посвящаю его в баптисты, делаю его христианином ».
Он сказал: «Ну, хорошо».
На следующий день раввин приобрел лимузин Кадиллак -дорогостоящий, шестидверный. Стоя на своем крыльце, он поджидал, когда выйдет священник. Священник вышел, тогда раввин вошел вовнутрь, взял инструменты и начал что-то делать. Священник спросил: «Что вы делаете?»
Раввин ответил: «Обрезание». Он обрезал выхлопную трубу!
Зависть, соревнование, это может вас свести с ума. Если вы можете посвящать в баптисты, то он может обрезать. Он делает Кадиллак евреем. И я думаю, что в Америке Кадиллак действительно еврей, потому что, когда я посоветовал Шиле приобрести Кадиллак для Фонда и президента Фонда, она ответила: «Нет, я не знаю: Кадиллак - это еврей».
Я сказал: «Бог мой! Машины тоже евреи?»
Она ответила: «Да, Кадиллак - это еврей, и я не могу приобрести Кадиллак».
Возможно, машины можно обращать в другую веру.
Эти люди, даже если они священники и раввины, просто глупцы и никто больше; и это справедливо применительно к их Богу. И нет ничего больше в их Боге, потому что они его отражение, а отражение всегда менее значимо, чем отражающий.
Я припоминаю другую историю: раввин и христианский священник играют в гольф и каждый раз, когда раввин промахивается, он говорит: «Черт!»
Священник сказал: «Это нехорошо для религиозного человека, как для раввина, так и для священника! Это не хорошо. Бог рассердится».
«Что поделаешь с привычкой?» - и снова раввин промахнулся и сказал: «Черт!»
Священник был очень зол. Он сказал: «Если вы скажете это в третий раз, я вас уверяю, Бог вас накажет».
И после того, как раввин промахнулся в третий раз и сказал: «Черт», Бог действительно покарал. Ударила молния, и с небес раздалось: «Черт!» - потому что молния ударила в священника! Это был еврейский Бог - что же вы еще ожидали?
Раввин, еврейский Бог, они не могут быть слишком разными: одно отражение, одно мышление.
Зависть не видит простого факта - это вас научили представлять себя ниже кого-то, выше кого-то. И вы стали настолько уверены в этом, что вы постоянно судите людей, кто ниже, кто выше, кто хороший, кто плохой, правильный, неправильный.
Не судите.
Все просто такие, какие они есть.
Принимайте человека таким, как он есть.
Но это возможно только в том случае, если вы принимаете себя за самого себя без стыда, без чувства ненужности.
Был задан вопрос, означает ли зависть отдаление от самих себя. Да. В соперничестве вы разбегаетесь в двух направлениях. В одном направлении нескончаемая очередь людей, стоящих выше; в другом направлении поток людей, стоящих ниже вас, а вы посередине.
У вас не хватает времени обратить на себя внимание. Вы постоянно боретесь за место выше вашего и одновременно подавляете человека, стоящего ниже вас, потому что он пытается занять ваше место. Он наступает вам на ноги, точно так же, как и вы наступаете на ноги кому-то еще. Это странная цепочка, где каждый наступает кому-то на ноги — и у всех проблемы, всем наступают.
Когда в Индии у меня начала болеть поясница, мне прописали растяжение. Я сказал, — Дэварадж присутствовал при этом: «Вы знаете, откуда пошло это растяжение, и то, что вы мне делаете?»
Он сказал: «Нет. Растяжение - замечательное медицинское средство, оно применяется повсюду».
Я сказал: «Его изобрели христиане в средневековье, чтобы мучить людей. То было христианское устройство для мучения людей. Кладете ноги на один конец, руки на другой, и, естественно, если вам нужно признание, они признаются во всем. Если вы хотите, чтобы женщина призналась, что она ведьма, она признается на растяжении, потому что в этом случае она подумает: «Сейчас мои руки оторвутся, и мои ноги оторвутся. Лучше сказать: "Да, я ведьма», и поскорей закончить с этим растяжением". Но как только она признается, что она ведьма, ее заживо сожгут».
Это было приспособлением для пыток. Как метод он был открыт по чистой случайности... Одного человека, про которого думали, что он еретик, подвергли растяжению. У него болела спина, а когда его подвергли пытке, он воскликнул: «Мой Бог! Боль в спине исчезла». Только по случайности было открыто, что растяжение помогает при боли в спине. С тех пор это перешло в раздел медицины; до этого это была прерогатива церкви.
Но свою жизнь вы понимаете, как психологическое растяжение; следовательно, у вас нет времени, сил, места для себя. Вы всегда оглядываетесь на кого-то, чтобы чувствовать себя лучше.
Один христианский священник, Стенли Джонс, знаменитый в свое время, - сейчас он уже умер, — был всемирно знаменитым христианским учителем и, конечно, замечательным оратором, не таким идиотом, как Билли Грэм. Он был действительно великим оратором, глубоким оратором, - Билли Грэм всего лишь орегонец. Вы только вглядитесь; он должен был родиться в Орегоне. Его лицо точно это отражает...
Нет, Стенли Джонс был замечательной личностью, и всемирно известной. Он скитался по всему свету, произнося проповеди, но его основное жилище находилось в Индии: в Гималаях он создал христианский ашрам. Он часто приходил в Джабал-пур, где я был профессором.
На одной из его проповедей, где я присутствовал, он рассказал замечательный анекдот. Не зная того, как раз напротив него сидел странный человек, он сказал: «Есть два сорта людей. Первые всегда смотрят на других, как на небоскребы, чувствуют унижение, ведь и газон у соседа кажется всегда зеленее».
Всегда зеленее. Издалека вещи всегда выглядят другими, ваша лужайка не выглядит столь зеленой. Ваш дом выглядит грязно, дом другого всегда прекрасен. Когда вы входите, ваша жена постоянно недовольна. Когда вы приходите к соседям, они оба улыбаются, но вы забываете одну вещь: когда к вам приходят ваши соседи, вы тоже оба улыбаетесь. Люди начинают смотреть на то, что имеют другие, и тогда появляется чувство, что вы потеряли — потеряли все.
Стенли Джонс продолжал рассказывать. Он сказал: «У меня есть старый друг, всегда надеющийся и оптимистичный. Он на самом деле видит серебро, окаймляющее черные тучи. Сначала я думал, что это только философия, но вторая мировая война окончательно показала, что он имеет в виду то, что говорит. Это была не просто философия, это было самим его христианским бытием».
«После второй мировой войны я пришел повидать его, потому что он потерял глаз, руку и ногу на войне. По дороге я думал, что он уже не оставляет положительного впечатления, но, к моему удивлению, он был жизнерадостен, как никогда. Я попросил его поделиться секретом».
«Он сказал: "Это просто. Это самая основа христианства. Я благодарю Бога за то, что у меня есть по крайней мере один глаз, одна рука и одна нога - потому что многие потеряли два глаза, две руки и две ноги, а миллионы потеряли свои жизни вообще. Я думаю о них и чувствую себя счастливым и благословенным''».
Стенли Джонс в этом рассказе делал ударение на то, что такая философия жизни должна быть истинно христианской; эта позитивная философия - величайший вклад Иисуса Христа.
Я встал и сказал ему: «Невозможно ощущать себя счастливым, сравнивая себя с теми, кто стоит ниже, — и тут же не ощущать себя униженным, потому что, несомненно, есть люди, которые стоят выше. Невозможно разделить унижение и превосходство и просто выбрать что-то одно из них; это две стороны одной медали».
Самое интересное состояло в том, что великий оратор и проповедник очень быстро разозлился, выбросил свои бумаги и ушел внутрь дома. Пока он уходил, я ему говорил: «Кажется, это и называется настоящей христианской философией. Но сердиться и убегать - это еще не аргумент; и когда бы вы ни пришли в этот город, помните, что я буду спрашивать у вас ответ — ведь вы оставили вопрос открытым». После этого он никогда больше не появлялся в Джабалпуре.
Я буду очень удивлен, если соперничество не будет касаться денег или власти, а будет относиться к чему-нибудь еще. Во времена моего детства, как и девочкам в Индии, - теперь эта болезнь распространилась и на Западе, - мальчикам богатых родителей полагалось носить сережки. Мои уши до сих пор хранят следы старых дырок. Я очень сопротивлялся, но был слишком мал, так что мои родители сказали: «Это выглядит нехорошо, все мальчики по соседству носят серьги, а ты бегаешь без них. И все соседи говорят про нашу семью: "Что же это такое, неужели вы не можете приобрести две 'золотые серьги?" Это оскорбительно!»
