─ Как ты жила здесь без меня?
─ Лет сто почти спокойно. Я тихо жила, осторожно охотилась, стараясь не привлекать лишнего внимания, но, как сам понимаешь, мой размер несколько великоват, чтобы быть совсем уж незаметной. Да и расцветка…
─ И… Что произошло?
─ Посмотри вниз, ─ махнула дракона лапой в сторону ущелья. Дарай осторожно подошёл к краю и… Внизу сверкали на солнце груды металла вперемешку с побелевшими костями.
─ Это что?
─ Рыцари, ─ хмыкнула дракона. ─ Какой-то кретин придумал сказочку, что дракон ворует принцесс. Каждый доблестный рыцарь должен непременно убить бедного дракона и спасти эту самую принцессу. Только зачем мне принцессы? Принцы ещё куда бы ни шло, а избалованные девки мне в пещере зачем?
─ А зачем ты их… э… туда? ─ кивнул Дарай на кладбище внизу. ─ Напугала бы и всё?
─ Так рыцари-то не только доблестные и храбрые, они ещё и тупые! Я даже в пещеру впустила нескольких, чтобы убедились, что никаких принцесс там нет. Они заорали, что я их съела и бросились меня убивать. Пришлось их зажарить. У меня теперь каждый месяц по два-три рыцаря в гости приходят. А ещё всё сокровища ищут. Оказывается, драконы спят не на мягкой подстилке из сена, а сплошь на золоте, бриллиантах и жемчугах. Идиоты, я же говорю. Единственное золото здесь ─ это моя чешуя и то, когда я линяю, ─ проворчала Талиссе.
─ Н-да, ─ покачал головой Дарай.
─ Если бы могла найти того сказочника, непременно сжевала бы его. Без очереди.
─ Пойдём? Скоро закончится заряд камней-накопителей, надо успеть.
─ Сейчас! Только заберу кое-что, ─ и дракона шустро исчезла в темноте пещеры. Дарай улыбнулся. Женщина, хоть и дракона.
Талиссе появилась через несколько минут, таща в зубах и передних лапах просто-таки огромную плетеную корзину, переливающуюся магическим плетением.
─ Что это ты тащишь, золотко? ─ удивлённо вопросил Дарай, глядя на пыхтящую дракону. Она осторожно поставила корзину на землю, и он увидел там пять золотистых яиц.
─ Это всё, что осталось от кладок моей стаи. С трудом удалось спасти яйца, ─ горестно вздохнула дракона. ─ Они уже не одну сотню лет в стазисе. Надеюсь, что в твоём мире будет безопасное место для маленьких драконов. Да и я, быть может, тоже стану мамой. Дракон-то хоть приличный?
─ Аваларис более чем приличный дракон. Он, можно сказать, имперский дракон, ─ похвалил своего друга Дарай.
Дракона подхватила свою драгоценную ношу, Дарай пропустил её вперёд себя в сияющий овал портала и только потом, бросив прощальный взгляд на приютивший его когда-то мир, на мгновение вспомнив обаятельного весёлого оборотня, подарившего ему мгновения счастья, он нырнул за Талиссе.
─ Аваларис, ты скоро станешь папой, ─ поздравил Дарай дракона, который с восхищением на морде рассматривал Талиссе, всё ещё стоящую с корзиной в зубах.
А дальше произошло всё одновременно: позади Дарая схлопнулся овал портала, Талиссе поставила на пол корзину, а Аваларис шлёпнулся на задницу, узрев её содержимое. Он с обалдевшим выражением на морде переводил взгляд с довольной драконы на корзину, а оттуда на хохочущего Дарая. А затем, как курица-наседка, обнял хвостом корзину с будущим потомством, и радостно вздохнул, вызвав одобряющий взгляд невесты. Глядя на золотых драконов, Дарай понимал кое-что ещё. Скоро в этот мир вернётся эсфир-дракон и его избранник. Такие же счастливые, каким теперь был он сам.
Эпилог
Дарай сидел на подоконнике в их с Ранагаром роскошной спальне и любовался звёздами. После свадьбы прошёл месяц нежности и страсти, бурных ссор и жарких примирений. Всё было прекрасно, но он чувствовал, что Ранагара что-то тревожит. Дараю давно уже стало казаться, что супруг хочет ему о чём-то рассказать, но не решается. Он догадывался о чём. Их первая встреча… Дарай давно простил Ранагара, но так и не сказал ему об этом. Простил в тот момент, когда его полные боли глаза, там, в купальне, увидели его, а скрюченное судорогами тело почувствовало его руки.
─ Доброй ночи, любимый, ─ Ранагар как всегда неслышно появился в спальне. ─ Почему не спишь?
─ Жду тебя, ─ произнёс Дарай, спуская босые ноги с подоконника и поворачиваясь к супругу.
─ Если бы знал, постарался бы закончить с делами раньше, ─ Ранагар положил руки на поясницу мужа и притянул к себе. Втянул носом знакомый и родной запах, поцеловал в уголок красивого рта.
─ Я хочу поговорить с тобой, Ранагар, ─ решился Дарай.
─ О чём?
─ О нас. Я хотел сказать тебе, что давно уже не держу зла на тебя.
─ Значит, я прошёл свою дорогу к прощению? ─ засверкали в полумраке золотые глаза, посылая по венам Дарая уже привычное тепло.
─ Шаг за шагом, но ты действительно прошёл её и поселил в моём сердце любовь к себе.
─ Ты меня любишь? Иногда мне казалось, что ты со мной только потому, что нельзя иначе. Что свобода от меня ─ это твоя смерть. И даже думая так, я всё равно не смог бы отпустить тебя. Однажды я в порыве гордости отпустил от себя женщину, которую, казалось, безумно любил, позволив тем самым ей умереть. Теперь я понимаю, что такое настоящая любовь. Это ты! И только ты!
─ Я не остался бы с тобой, если бы ты не сумел зацепить меня, Ранагар. Даже зная, что уход от тебя стал бы концом моего существования. Но ты… Ты ─ теперь моё сердце, моя неугомонная душа, ─ Дарай обнял ладонями лицо супруга и нежно поцеловал в губы. Такие жаркие, такие любимые. ─ Элайн теперь наш мир. Здесь мы будем жить, умирать и возрождаться. Я с тобой навсегда. На всю оставшуюся нам вечность.
