Глава 10
Гвардейское задание
Пока экипаж занимался обслуживанием боевой машины, гвардии капитана Горелова вызвали в штаб бригады. Боевую задачу ему поставил лично гвардии генерал-майор Катуков.
— Гвардии капитан Горелов, берите под свое командование роту из пяти танков и выдвигайтесь в район станции Кубинка. Там дислоцируется Отдельный тяжелый дивизион особого назначения в составе тяжелых самоходных артиллерийских установок. Они ведут огонь по наступающим силам гитлеровцев с дальних дистанций. Ваша задача, гвардии капитан, прикрыть эти установки и не дать гитлеровцам уничтожить их.
— Каков состав роты?
— Три танка Т-34 и два танка БТ-7М. Загрузите двойной боекомплект.
— Есть, товарищ гвардии генерал-майор!
Пять танков совершили скрытный ночной марш-бросок и к утру прибыли на станцию Кубинка. Здесь было особенно тяжело. Гитлеровцы не прекращали яростные атаки, но советская пехота держалась стойко. Их поддерживали самые мощные артиллерийские самоходки начального периода Великой Отечественной войны.
Мощные залпы буквально сметали наступающие цепи гитлеровских мотострелков и крошили «панцеры».
Идея создания самоходной артиллерии на шасси танков была теоретически обоснована еще в Англии, однако впервые практическое воплощение она получила в Советском Союзе.
История сверхтяжелых самоходок началась в 1933 году на заводе «Спецмаштреста» имени Кирова, больше известного как завод № 185. В 1937 году под руководством главного конструктора Петра Ивановича Сячентова началось проектирование самоходной установки для тяжелой артиллерии особого назначения — ТАОН. В июле следующего года опытный образец, получивший индекс СУ-14, был построен.
Корпус машины изготавливался из катаных броневых листов толщиной 10–20 миллиметров. Впереди слева по ходу машины находилось место механика-водителя. Остальные шесть членов экипажа располагались в кормовой части на трех съемных скамьях.
Вооружение СУ-14 состояло из сверхмощной морской 203-миллиметровой гаубицы Б-4 образца 1931 года. Она располагалась на верхнем станке и оснащалась подъемным и поворотным механизмами.
Вспомогательное вооружение состояло из трех пулеметов ДТ, которые могли размещаться в шести бугельных установках, по три на борт. Кроме того, для одного «Дегтярева-танкового» был предусмотрен вертлюг для зенитной стрельбы, расположенный справа в передней части палубы могучей самоходки.
Возимый боекомплект состоял из восьми выстрелов раздельного заряжания и более двух тысяч патронов к пулеметам «Дегтярев-танковый». Для загрузки боеприпасов, а масса одного снаряда составляла около 114 килограммов, в кормовой части самоходки имелись две лебедки грузоподъемностью 200 килограммов. При стрельбе машина опиралась на два сошника, имевших ручной и электрический приводы гидроцилиндров.
На СУ-14 устанавливались двигатель М-17 мощностью полтысячи лошадиных сил и трансмиссия, представлявшая собой конгломерат агрегатов танков Т-28 и Т-35. Главный и бортовые фрикционы с плавающими ленточными тормозами были заимствованы у танка Т-35, а пятискоростная коробка передач и бортовые передачи — у Т-28.
В середине тридцатых годов в СССР построили различные типы самоходок с мощными орудиями, однако все они пали жертвами политических свар и доносов в стране. Планом на 1937 год предусматривалось изготовление установочной партии из пяти машин СУ-14-Бр-2, представляющих собой СУ-14-1 со 152-миллиметровым орудием Бр-2, а с 1938 года предполагалось наладить их серийный выпуск. Но после того как в 1937 году был арестован, а затем расстрелян Петр Иванович Сячентов — главный конструктор СУ-14, все работы по этим машинам прекратили.
Два имевшихся образца передали на хранение военному складу № 37 в Москве. Среди отвергнутых артсистем находились также самоходные установки для воздушно-десантных войск на базе танков Т-37 и Т-38, «малый триплекс» на базе Т-26 и БТ-2 и невиданный в мире тяжелый «триплекс ТАОН».
Об уцелевших самоходках СУ-14 вспомнили в ходе Зимней войны 1939 года с Финляндией, когда Красная Армия начала штурм особо укрепленной линии Маннергейма. Войска сильно нуждались в мощной огневой поддержке. Поэтому две установки типа СУ-14 решили экранировать броневыми листами толщиной 30–50 миллиметров, чтобы самоходки могли подходить к финским ДОТам на расстояние прямого выстрела.
В конце января 1940 года машины прибыли из Москвы на завод № 185, но работы по их дополнительному бронированию затянулись — броневые листы с Ижорского завода начали поступать только в конце февраля. Экранирование машин завершили лишь к 20 марта 1940 года, когда боевые действия уже закончились. У самоходок, получивших дополнительную броню толщиной 30–50 миллиметров, масса возросла до 64 тонн.
При этом на каждой машине было полностью забронировано боевое отделение и усилена защита корпуса. Соединение броневых листов производилось сваркой, заклепками и болтами. Наблюдение за полем боя осуществлялось через два перископических прибора ПТ-1, установленных на крыше рубки.
При возросшей до шестидесяти четырех тонн боевой массе СУ-14-Бр-2 с трудом достигала скорости двадцать два километра в час. Перегруженный двигатель работал с напряжением, развороты происходили тяжело. На доработку трансмиссии средств не было, и поэтому на опытном образце СУ-14 из-за сильной перегрузки ограничились только заменой резиновых бандажей катков на металлические.
В 1940 году 152-миллиметровая самоходка СУ-14 с пушкой Б-30 и СУ-14-1 с пушкой Бр-2 прошли артиллерийские стрельбы на Научно-исследовательском артиллерийском полигоне. Также они испытывались в составе группы танков капитана Лебедева в Киевском особом военном округе, а затем были законсервированы.
Но в дальнейшем этим сверхтяжелым самоходкам все же довелось принять участие в боевых действиях. Осенью 1941 года их вместе с артустановкой СУ-100Y включили в состав Отдельного тяжелого дивизиона особого назначения.
Самоходки были хорошо замаскированы, часто меняли позиции и доставляли много неприятностей гитлеровцам. Их заградительный огонь ложился необычайно точно и кучно. Неприятель хотел любой ценой уничтожить советскую мобильную артиллерию.
Рота гвардии капитана Горелова развернулась на позициях и замаскировалась. Экипажи стали отрывать танковые окопы, а командир роты отправился на командный пункт батареи.
— Вовремя вы, — приветствовал его полковник в танкошлеме и с измазанным пороховой копотью лицом. — Немец прет, гадина! Уже несколько атак отбили, а он все прет… Готовься, гвардии капитан, бой будет жесткий.
— Есть, товарищ полковник. Готовы уже, ждем фрицев.
Выйдя из замаскированного блиндажа, Николай как раз увидел одну из самоходок, которая меняла в это время огневую позицию. Своим обликом она напоминала уже знакомый Горелову сверхтяжелый танк КВ-2. Он много повидал таких бронированных супермонстров во время пограничного сражения под Дубнами, Луцком и Бродами. Вот только вместо 152-миллиметровой пушки была установлена 130-миллиметровая морская гаубица, которая могла не только стрелять настильным огнем, но и вести огонь по навесной траектории.
Новая самоходная установка получила индекс СУ-100-Y[33] «Игрек», хотя в некоторых источниках она фигурирует как T-100-Y. Бронекорпус СУ-100-Y поступил с Ижорского завода 24 февраля, а 1 марта началась сборка машины. Уже 14 марта готовая самоходка совершила свой первый выезд.
Сверхмощная самоходка СУ-100-Y вообще, образно говоря, имела «морские» корни. Ее «сердцем» являлся двигатель ГАЗ-34 мощностью 890 лошадиных сил. Такой же устанавливался на скоростных торпедных катерах-глиссерах.
Основное вооружение боевой машины составляла морская 130-мм пушка 1-Б-13, которая благодаря своей великолепной баллистике использовалась для вооружения крейсеров и береговых батарей. Особенностью орудия был ствол длиной 55 калибров, обеспечивающий снаряду начальную скорость свыше 800 метров в секунду. Поэтому даже при угле подъема около тридцати градусов удавалось достигнуть дальности стрельбы около двадцати километров. Эта пушка также имела и высокую скорострельность: десять-двенадцать выстрелов в минуту.
Шасси артиллерийской установки было полностью заимствовано у танка Т-100. Просторная, полностью закрытая боевая рубка высотой в человеческий рост сваривалась из бронелистов толщиной 60 миллиметров. Они предоставляли эффективную защиту даже от огня полевой артиллерии противника.
Грохоча и лязгая, самоходка проехала совсем рядом, обдав танкиста сизым удушливым облаком выхлопных газов. Развернувшись, СУ-100-Y заехала в капонир. Самоходчики быстро набросили на нее маскировочную сеть. Рядом открыто расположились запасы снарядов и метательных зарядов к ним. Боекомплект самоходки включал 30 выстрелов раздельного заряжания, поэтому в состав экипажа входили два заряжающих.
