в первый год умирал каждый второй младенец, а в ближайшие последующие каждый пятый. Причём, данная проблема была почти одинаковой как для бедняков, так и для знати. Значит, проблема не столько в уходе и хорошем питании. Вот только с кем об этом поговорить?
– Ань, что ты думаешь о младенцах? – задал я донимающий меня вопрос.
– О-о-о! – расплылась в улыбке молодая женщина. – Ты хочешь ребёнка, любимка?
– Я сам ещё ребёнок, – отмахнулся я. – Нет, я спрашиваю о младенцах вообще. О том, что они мрут как мухи.
Нюра сразу перестала улыбаться.
– А что ты так забеспокоился? Ну, помрёт один, так можно ещё нарожать.
Вот и как с женщиной говорить о серьёзных проблемах? Я понимаю, конечно, что без контрацептивов женщины всегда будут пребывать в состоянии перманентной беременности. Это кстати, всегда упускается создателями исторических кинофильмов, в которых не то, чтобы беременную женщину не увидишь, но и многочисленную детвору, табунами бегающую по средневековым городам. А если же почитать серьёзные книги, то в них описывается, что европейские бездетные женщины специальные подушечки под платьем в области живота крепили, чтобы не отличаться от большинства.
– Сие плохо для государства, душа моя, – вздохнул я. – Представь, что лишь каждый третий год будет урожайным. Долго ли при такой жизни народ протянет? Да, какая-то часть выживет, но это именно выживанием и будет. Так и с детьми. Если до пяти лет выживает лишь каждый четвёртый, в лучшем случае, то наши города и в будущем будут мало чем отличаться от больших деревень.
– Так у нас и так каждый второй год недород. Ты просто жил безвылазно во дворце и настоящей жизни не видел. Я-то до пятнадцати лет прожила среди обычных людей, вот и имею какое-то представление о ней, и возвращаться желания нет. Если дети помирать не будут в первые годы жизни, то они помрут от голода. Пахотных земель больше же не становится.
– Значит, надо решать две проблемы: улучшение земледелия и уменьшение младенческой смертности.
– Ну не знаю. Пораспрашивай кого другого. Чего ты ко мне пристал? – метресса сделала обиженное лицо и удалилась к себе.
Ага! Вот как ребёнка родить, так она хоть сейчас готова стать своеобразным демографическим конвейером, а как обсудить вероятность, что две из трёх беременностей ни к чему хорошему не приведут, так поговори с более умными. Средневековье, блин-компот! И что мне делать? Какой попаданец решал подобные проблемы? То-то же! Почти никто. Мечом махать и людей сотнями убивать интереснее, чем качество жизни поднимать.
Каждый прогрессор стремится к воинской славе, почёту и всемирному признанию, а вот повышение урожайности зерновых хотя бы в два раза, – это скукотища, недостойная даже упоминания. Кто-то сказал, что для каноничного попаданца перепеть песни Высоцкого зачастую более важно, чем основать империю, где простой люд не будет голодать. Так оно и есть, поскольку в прежней жизни таковые всегда приходили в магазин и выбирали из двадцати пяти видов хлебов тот, который хочется именно сейчас… Чего-то я разошёлся… Ладно, сам был таким месяц назад.
Всё-таки, как интересно устроена человеческая психология, – рядом ходят убийцы, а я переживаю о надоях. Да через месяц меня, может, перестанут оплакивать, а я думаю, как улучшить жизнь людей, которых почти и не видел. Интересно, это только русским присуще или всяким китайцам и нигерийцам тоже?
Пока я сидел и плакался о слезинках нерождённых детей, пришла недовольная Анна.
– Что случилось? Почему такая хмурная?
– В карты предложила поиграть, да отказали. Дескать, скоро заседание Малого совета начнётся и о глупостях не время думать.
– Ого! Интересно. Ладно, займись чем-нибудь, а я схожу на Совет.
– Тоже выгонят, – засомневалась Аня, но мне показалось, что она просто не хотела оставаться одна.
– Посмотрим, – ухмыльнулся я.
Заседание Малого совета действительно должно было начаться с минуты на минуту. Елена Седьмая зыркнула было недовольно в мою сторону, но махнула рукой… оставайся, пригодится такой опыт, наверное.
На этот раз прибыло девять мужчин: главный казначей, министр внутренних дел, министр внешних сношений, военный министр, министр торговли, министр двора, министр земледелия, тайный советник, главный жрец Зевса. Странная компания, как мне показалось, но раз их сюда позвали, значит, нужда есть.
Как обычно, на повестке были общие вопросы, и я уже стал позёвывать, поскольку моей компетенции оказалось недостаточно. Мдя, действительно зря припёрся. Может, свалить под благовидным предлогом? Надо подумать…
– Ваше Императорское Величие, – поднялся министр внешних сношений граф Великоозерский. – Продолжают поступать прошения от идомеев, живущих в Европе. Просят разрешения переселиться к нам. Плачутся, что их притесняют и житья не дают. Каждый год всё чаще и чаще пишут, и отмалчиваться паки сил нет, поскольку или надо давать ответы, или просто запретить подобные челобитные.
– Что скажет министр внутренних дел?
Голос императрицы был безразличным. Оно и понятно, что собрались решать важные дела, а тут какие-то идомеи, досаждают.
– Как известно, земли у нас много, – встал князь Духовской. – Расселить возможность есть. Только кто может поручиться, что вновь прибывшие не начнут наше государство изнутри раскачивать в пользу тех стран, откуда они прибыли. Ведь мы достоверно не знаем, насколько идомеям во всяких там гишпаниях и англиях отвратно живётся. Да, слухами земля полнится, но кто их распускает и для чего?
– Земель у нас, действительно, много, – не удержался министр земледелия. – Но хороших пахотных от силы десять процентов и они заселены. Если новых подданных расселять, то куда-нибудь подальше к Уралу. Иначе, на поднятый вопрос я буду вынужден проголосовать отрицательно.
– Если к нам переедут тысяч десять идомеев, то это ещё ничего, – стал вслух размышлять министр внутренних дел. – А если больше, да ещё если они начнут селиться компактно, то для государства это будет большой проблемой, ибо уже сейчас наблюдается нехватка стражников, для поддержания порядка.
Министры начали с необычайным жаром спорить ещё минут десять, а императрица молчала. “Могла бы и сказать чего, чтобы советники не распалялись”, – подумал я. Хм… Почему бы и мне не высказаться?
Сделаю небольшое отступление и поясню, о ком пошёл разговор. Идомеи – народ, когда-то давно живший на Ближнем Востоке, поклонявшийся Баалу и его жене Иштар. Одна часть этого народа занималось рыболовством, а другая – земледелием. Со временем рыболовы начали
